Гражданская восьмерка 2006

Гражданская восьмерка — это возможность для каждого
участвовать в обсуждении глобальных проблем!


 

Модный писатель Ирина Лежава

ООД Гражданское достоинство - оператор грантов для НКО



Точки зрения

Джон Киртон

16.03.07

Джон Киртон
Руководитель научной группы по исследованию G8 университета Торонто
Виктория Панова

03.12.06

Виктория Панова
Директор научной группы по исследованию G8 университета Торонто в России
Мона Брике

03.12.06

Мона Брике
Форум германских НПО по окружающей среде и развитию
Найджел Мартин

03.12.06

Найджел Мартин
Монреальский Международный Форум
Питер И. Хайнал

02.12.06

Питер И. Хайнал
Университет Торонто Исследовательская группа «большой восьмерки»

Материалы Гражданской восьмерки

Стенограмма Международного «круглого стола» экспертов НПО по вопросам энергетической безопасности 16 февраля 2006г.


Мы публикуем рабочий вариант стенограммы. При возникновении уточнений по содержанию текста просьба обращаться admin@civilg8.ru


Пока я воспользуюсь правом председательствующего в одной из секций, чтобы представить тем, кто еще не все знает в этой стране, Эллу Александровну Памфилову – координатора Национальной рабочей группы проекта «Гражданская восьмерка-2006».

Дорогие друзья! Я несколько минут отниму у вас. В тесноте, но не в обиде. Мы сейчас все разойдемся по трем залам, но мне бы очень хотелось в начале нашего первого такого "круглого стола" сказать несколько слов благодарности всем вам: и коллегам из России, и особенно нашим партнерам, которые потратили время и приехали из других стран для того, чтобы помочь нам (ведь у нас еще нет опыта председательства в "восьмерке"), помочь нашему гражданскому обществу, помочь нашему НПО "Сообщество" найти себя в этом международном процессе и внести определенный вклад в него на основе потребностей нашего общества, на основе общих проблем, которые у нас существуют. Я надеюсь, что мои соотечественники, наши российские эксперты с большим вниманием выслушают рекомендации на основе вашего опыта, все вы поделитесь своими точками зрения. Я убеждена, что единой точки зрения не существует и не может существовать. Главное, чтобы мы нашли какой-то общий путь в решении тех острых проблем, которые стоят перед нами. Я очень надеюсь, что здесь произойдет именно это. Я желаю вам куража, азарта, чтобы состоялся настоящий мозговой штурм. Вот это самое главное – мощный мозговой штурм, чтобы из этих стен вышла хорошая основа, хорошая база, которая могла бы послужить мощным толчком для обсуждения и на мартовском форуме, кстати, форуме НПО, который мы собираемся провести 9-10 марта. Я приглашаю всех здесь присутствующих, и я очень рассчитываю на то, что обсуждение не будет неким "междусобойчиком", что акцент не будет смещен на решение каких-то наших чисто российских проблем. Нам очень важно вычленить то главное, что нас роднит, объединяет со всеми странами. Вот все самые главные проблемы, которые волнуют всех. Очень важно, чтобы и международные эксперты из других стран почувствовали, что мы предоставляем площадку именно для обсуждения международных проблем. Поэтому я желаю вам хорошего рабочего настроения, надеюсь, что мы продолжим нашу работу не только в год председательства России в "восьмерке", но и дальше. Еще раз хочу поблагодарить за то, что вы откликнулись, за то, что вы готовы друг друга выслушать. Пусть у нас будет две, три точки зрения, но самое главное, чтобы была профессиональная, четкая база для обсуждения. Я бы хотела сказать, что шерпы всех стран "восьмерки" выразили пожелание встретиться во время конференции, которая состоится 9-10 марта. Именно поэтому мы и наш общественный форум приурочили к этой встрече. Они встретятся с представителями НПО "Сообщество" для того, чтобы выслушать наши с вами рекомендации по трем основным вопросам повестки дня: энергетическая безопасность, здравоохранение, образование. Я надеюсь, что в марте нам с вами уже будет, что предложить. Мои коллеги и наша Национальная рабочая группа, координатором которой я являюсь, и консультативный совет, куда вошли видные и авторитетные представители как международных организаций, так и наших организаций, постараемся сделать все возможное, чтобы на протяжении этого года обеспечить площадки для обсуждения и выявления разных точек зрения. С учетом того, какой есть интерес со стороны официальных структур и разработчиков официальной повестки дня, я надеюсь, что то, что мы с вами наработаем, будет действительно учтено.
Еще раз хочу сказать – надеюсь всех вас увидеть на мартовском форуме. Спасибо!

Дорогие коллеги,
Прежде чем начать нашу дискуссию, я хотел бы сказать, что у меня есть некоторый опыт обсуждения таких проблем в ООН, в Комитете по политике и развитию. Это вечная история, когда происходят встречи глав государств, министров, которые опираются на огромный правительственный аппарат правительственных экспертов, а потом собираются эксперты гражданского общества, которые должны в течение нескольких часов в порядке мозгового штурма проделать всю ту работу, которую правительственные эксперты делают в течение полугода. Но тем сильно гражданское общество, что оно может это сделать. Поэтому я хотел бы передать слово Владимиру Михайловичу Захарову – члену-корреспонденту Академии наук, экологу. Он запускает нашу дискуссию, а у меня есть список выступающих, и первым у нас стоит г-н Бушуев. Ему приготовиться.

Захаров. Пока выступающий готовится, я позволю себе сказать несколько слов. Где бы ни проходило обсуждение – в ООН или в структурах гражданского общества – требования примерно одни и те же. Сколько бы мы ни радовались встрече друг с другом, все, что останется после сегодняшней встречи, - это какие-то предложения для итогового документа, который мы готовим. Помпезность названия – "Гражданская восьмерка" – меня несколько смущает. Может быть, просто "Социальный форум" к саммиту? Так же как и предложения, которые мы готовим. Может быть, просто предложения, которые мы хотим делать, а не декларация? Может быть, более деловой настрой, когда мы будем говорить не о каких-то общегуманитарных идеях и предложениях, которые осуществить очень трудно и которые выглядят как лозунги, а говорить сегодня (и я на это хотел бы настроить всех выступающих) о конкретных положениях, которые мы хотели увидеть. Наша задача, как я понимаю, не дать общегуманитарный настрой "Большой Восьмерке", а предложить что-то, что они не считают приоритетным, для того, чтобы решение проблемы энергетической безопасности стало возможным. Иными словами, я хотел бы предложить каждому из выступающих говорить, естественно, то, что он считает нужным, но постоянно думать о том, что бы мы могли зафиксировать из его выступления для того, что пока называется "Декларация", а для меня попросту является предложениями для социального форума к саммиту. Спасибо большое.

Виталий Васильевич Бушуев
Уважаемые коллеги,
То, что Россия председательствует в 2006 году в "Большой Восьмерке" – это факт, от нас не зависящий, но то, что Россия выдвинула при этом в качестве одного из ключевых вопросов для обсуждения проблему глобальной энергетической безопасности, - это, по-моему, говорит о глубоком понимании роли и места этой проблемы в жизни всего мирового сообщества. Проблема эта с одной стороны не нова, с другой стороны – сейчас имеется и возможность, и потребность ее более четко сформулировать, обозначить возможные тенденции и угрозы, а также меры коллективного действия как на уровне государств, так и бизнеса, общественных структур. Для того, чтобы быть понятыми друг другом, конечно, прежде всего надо договориться об исходных терминах и исходных определениях. К сожалению, в большинстве документов, которые сегодня обсуждаются, этого определения нет, и тем более мне представляется важным и интересным, что в предлагаемой Декларации нашего "круглого стола" это определение сформулировано. Я считаю, что его можно взять за основу и, руководствуясь им, уже формировать более конкретные варианты ожидаемых угроз и необходимых действий. Я хотел бы только еще раз подчеркнуть, что проблема энергетической безопасности – это не отраслевая проблема. Это проблема мирового сообщества, объединяющая проблемы энергетики, экономики и экологии. И только если мы будем понимать эту проблему именно в таком триединстве, мы можем получить решения, которые будут действительно прорывными для всего сообщества. Проблема безопасности, на мой взгляд, состоит из трех аспектов – политического, экономического или ресурсно-экономического и инновационно-социального. Политические проблемы связаны сегодня с той мировой обстановкой, когда ресурсы сосредоточены в одной группе стран, а потребители в основном в других регионах. Я эту тему не хотел бы особенно педалировать. Вторая проблема, которая, на мой взгляд, вызывает особенно большую дискуссию, - это проблема ресурсно-экономическая. И здесь в моем представлении существуют опасные заблуждения. Во всем мире обсуждается проблема ожидаемой нехватки природных энергетических ресурсов при бурно растущем спросе на энергию всех видов. На самом деле это не так. Ресурсы – это всегда категория экономическая. Ресурсов может быть всегда столько, сколько за них готовы платить потребители. Эти проблемы взаимосвязаны – ресурсы и экономика. Так, одна из главных угроз энергетической безопасности сегодня – это та неустойчивость мировой конъюнктуры рынка, которая позволяет ценам на нефть скакать от 13 долларов до 80. Объясняется это не тем, что Китай или другие страны начинают выдвигать большой спрос на энергию, не погодой, не нехваткой запасов и даже не политическими проблемами. Объясняется это, к сожалению, очень элементарно - поведением трейдеров на мировом рынке. Сегодня поведение трейдеров определяется тем, что нефть стала выгодным вложением капитала, и наличие свободных средств стимулирует вложение этих средств именно в нефтяные контракты и фьючерсы. Фьючерсов сегодня продается в 100 с лишним раз больше, чем реального объема нефти, поэтому именно рыночные субъекты формируют цены, а через цены формируется вся экономика и т.д.
Я не будут говорить, кто управляет этими трейдерами, но сегодня многие страны считают выгодным для себя повышение цен (и это отнюдь не Россия, а, может быть, даже в первую очередь США). Потому что для США впервые в этом году динамика цен на нефть и показатели экономики идут синхронно, и именно там сосредоточены основные свободные ресурсы, - вот эта проблема сегодня чрезвычайно важна. Поэтому в мировом сообществе для многих бедных стран эти высокие цены становятся уже крайне опасными, крайне угрожающими для их жизнеобеспечения. Мировое сообщество не может сегодня разделиться на два или на три лагеря: лагерь импортеров, лагерь экспортеров и лагерь третьих стран мира. Именно обсуждение на "Большой Восьмерке", а, предваряя его, обсуждение на нашем форуме общественных организациях предлагает главам государств те меры, которые в интересах мирового сообщества могут и должны быть реализованы. Мы должны четко понимать, что безопасность может быть обеспечена не противостоянием каких-то групп в мире, а только сотрудничеством. И в этом плане мне представляется очень важным третий аспект – эколого-психологический, инновационно-социальный аспект этой проблемы.
Фактор экологии сегодня и в будущем будет являться существенным с точки зрения влияния на мировую политику. Но если мы сегодня будем заниматься противостоянием экологии и энергетики, то мы ни к чему полезному не придем. Мы должны сформулировать те тенденции развития мировой энергетики, которые базируются на экологически чистых энергетических технологиях, и с помощью этих технологий (это не только возобновляемые источники, это могут быть и самые традиционные угольные, нефтяные, газовые технологии, но они должны быть сориентированы на экологически чистый продукт, который снижает выбросы). Но выбросы это не самое главное. Самое главное – это обустройство социально-природной среды. Нарушение этого порядка в социально-природной окружающей среде может быть определяющим с точки зрения энергетической безопасности.
Я бы на этом закончил, за исключением только одного комментария. Мне представляется очень важным, чтобы мы понимали, что энергетическая безопасность – это ресурсная достаточность, экономическая доступность и экологическая приемлемость, или допустимость. Понимая эти три "д", сформулированные Мировым советом еще 10 лет назад, мы можем как раз на этой почве искать пути решения. Спасибо за внимание!

Джон Кертен
Я являюсь директором исследовательской группы по "Большой Восьмерке", и наша задача как раз обеспечить независимость информации анализа по "Большой Восьмерке". С 1988 года я работаю в этой области, и меня прежде всего интересует, как эти инициативы по безопасности энергетики сделать действительно реализуемым инструментом, чтобы лидеры наших стран могли их использовать.
Теперь позвольте предложить мне буквально 10 моментов, которые мы могли бы с вами учитывать по мере того, как приближается встреча.
1. Необходимо сосредоточиться на самой энергии. Мы знаем, что "восьмерка" имеет действительно длинную успешную традицию за последние несколько лет в управлении глобальной энергетикой. При этом можно задать себе вопрос, как обязательства, которые формулирует "Большая Восьмерка", сочетаются затем с деятельностью ее членов. Итак, энергетика является вопросом номер один, это та область, где делаются обещания и где они выполняются. Я думаю, мы приближаемся к этой теме и мы действительно честолюбивы, совершенно очевидно, мы готовы выделить соответствующие приоритеты и один большой приоритет - именно энергетику.
2. Мы должны сформулировать безопасность энергетики как экологически устойчивую безопасность. И главное здесь – устойчивая безопасность. Как заявлял г-н Путин, причем он давал это обещание публично, с учетом экологических моментов и разработки соответствующих моментов, я думаю, эту формулировку надо усилить. Конечно, когда речь идет о трудных, серьезных вопросах, когда мы работаем над ними в течение многих лет и когда, скажем, помните, менялись приоритеты – сначала это был климат, председательствовала Германия, потом были другие вопросы – это означает, что в Санкт-Петербурге мы должны сосредоточиться на экологических аспектах изменения климата, если мы хотим в чем-то преуспеть. То есть нам необходимо учитывать этот фактор экологического изменения климата и поставить его как бы в центр всех других аспектов нашего рассмотрения вопроса энергетики. Мы должны учитывать, что мир страдает от глобального отсутствия безопасности энергетики.
3. Мобилизация рынка. Мы знаем из истории "восьмерки", что достижением стал, особенно после 1979 года после совещания в Токио, переход от сложнейших систем государственного контроля к децентрализации производства нефти. Первоначальная концепция России, в частности, где речь шла о безопасности энергетики, дает достаточно ограниченное признание роли, которую могут играть рыночные механизмы, и недавно министры финансов "восьмерки" заявили, что эти рыночные механизмы жизненно необходимы и важны, и их необходимо усиливать.
4. Мы должны перестроить субсидии. Мы знаем, что работает в рыночном контексте, а что – нет. Мы знаем, что мы субсидируем еще очень много наследие прошлого – нефть и другие аспекты – вместе с переустройством субсидий государственных. Имеется, конечно, и риск вмешательства государства в этом направлении.
5. Увеличение налогов. Мы знаем, что в ряде стран это не работает, и какие-то решения могут, конечно, нравиться экологам и экономистам. Но в более высоком контексте эти подходы не работают. Кроме того, можно говорить о влиянии наших идей на органы, которые занимаются исследованиями инвестиций в различные отрасли и определением сумм, которые туда вносятся.
6. Мы можем переходить к новой системе экологического национального учета. "Восьмерка" работает вместе с другими организациями, и она действительно считает ВВП, насколько это привлекает сюда ресурсный капитал или нет. Мы должны продвигаться к международным стандартам, национальным учетным системам, бухучетным системам, учитывать энергетический капитал, и что тогда нам позволит решить одну большую проблему прозрачности или транспарентности, что позволит нам учитывать и рассчитывать существующие ресурсы по соответствующим формулам.
И еще три возможных инициативы, которые у меня находятся в конце списка, а именно:
Ядерная энергия – здесь проблемы, с которыми сталкиваются многие. Речь идет не только об экологах, но и вообще об обществе. Сколько ядерных отходов подвергается среднесрочному циклу обработки или сколько в Глобальном партнерстве мы можем говорить об уничтожении оружия массового поражения и вообще ядерных отходов от военных активов? Эта информация может быть очень полезной для совещания на высшем уровне в Санкт-Петербурге. Речь идет не только о военных отходах, но и отходах от мирных отраслей промышленности.
Мы должны перейти к глобальному газовому рынку. Мы знаем, что газ в том спектре, о котором мы слышали, - это действительно топливо, которое достаточно чистое и дружественное в экологическом плане. Необходимо находить способы для того, чтобы российский газ мог попадать на североамериканские рынки, чтобы мы могли отказаться от грязного угля, от поставки тяжелой нефти и вместо этого воспользоваться поставками природного газа из России в Северную Америку, в Японию, на другие рынки.
И наконец, мы должны построить соответствующие энергетические институты "Большой Восьмерки" в контексте мирового управления. Дело в том, что сейчас международное сообщество еще не готово к тому, чтобы рассматривать во всей полноте энергетические аспекты. Наши пределы и наши возможности вполне поняты, и жалко когда одна из стран "восьмерки" не является членом известного международного клуба. С самого начала мы возглавляли целый ряд областей, институциализированных "восьмеркой", и, в частности, помимо министерств и ведомств, мы находим, что целый ряд совещаний, на которых присутствовала Россия в 2002 году, например, были очень полезны. Еще одно совещание по обеспечению безопасности будет проходить в этом году. Это проблема, которая с нами постоянно присутствует, и на ежегодном совещании министров она будет обсуждаться. Вот это краткий перечень инициатив, и, я полагаю, где-то с 2001 года они присутствуют. Кроме того, создание специальной группы по возобновляемым ресурсам тоже представляется очень важным, особенно с учетом обращения президента Буша к Конгрессу, когда он тоже подчеркнул важность возобновляемых источников энергии и создание соответствующей группы. Мне кажется, пора обратиться к президенту Бушу с инициативой по возрождению этой группы.

Виктор Иванович Захаров
Я начну со всем известной картинки. Ее подготовило Европейское энергетическое агентство. Она не раз перепечатывалась в разных источниках, в том числе в последнем докладе о человеческом развитии, который вышел на русском языке (издание ЮНЕСКО). Это показатели энергоемкости валового внутреннего продукта в отдельных странах по паритету покупательной способности в килограммах нефтяного эквивалента на 1 доллар ВВП. Всем известно, что энергоемкость российского ВВП в этом исчислении в 3,1 раза выше, чем в Европе, но картинка эта показывает, что не только на фоне Западной Европы мы выглядим совершенно безобразно, но и на фоне Восточной Европы и США, конечно, и Японии. И хуже всего то, что из этой картинки следует, что самая вялая динамика снижения энергоемкости ВВП тоже у нас. Сейчас мы в России находимся в состоянии энергетической эйфории и совсем не задумываемся о последствиях того развития экономики и энергетики, которое у нас наметилось начиная с 2000 года в процессе взлета мировых цен на нефть.
Следующий слайд, пожалуйста.
Между тем последствия такого развития в принципе для нашей страны надо оценить как крайне тревожные. Вот на этой картинке, которая в отличие от предыдущей нигде не может быть пока вами увидена в опубликованных изданиях, показана динамика выброса загрязняющих веществ в атмосферу основными загрязнителями российской промышленности. Каждый столбик взят из соответствующего государственного доклада о состоянии окружающей среды в Российской Федерации. Но все вместе эти столбики собраны, если угодно, специально для вас. Из этой картинки видно, что у нас общее количество выбросов, которое убывало до 2000 года, после этого года начало расти и по промышленности в целом, и по Российской Федерации в целом. И если вы поинтересуетесь, за счет чего, то ответ из этой таблицы совершенно очевиден – за счет нефтяной промышленности. Эта картинка остается здесь, в анналах нашего форума. Каждый, кто захочет ее рассмотреть, сможет ее получить.
Я попрошу открыть следующий слайд.
Вот изменения объема выбросов, это по той самой таблице, которую вы только что видели и по самым главным нашим загрязнителям. Электроэнергетика и нефть. Именно нефть дала прирост выбросов на 216%. Не только нефтяная промышленность увеличивала выбросы. Их увеличивала и угольная промышленность, и газовая промышленность. Можно, конечно, это пытаться связать с ростом производства, но роста производства в газовой промышленности не было совсем, а что касается нефтяной промышленности, то он исчисляется в общем-то 10-20%, но никак не 216%.
Следующий слайд, пожалуйста.
Площади нарушенных и рекультивированных земель. Что касается нефтяной промышленности, то трудно было поверить 10-15 лет назад, что она будет самым главным лидером по площади нарушенных земель. Но сейчас это стало фактом. Однако это произошло. Но самое удивительное это то, что именно эта отрасль в процентном отношении меньше всего рекультивирует земель. Будучи самой богатой отраслью промышленности Российской Федерации, она наименьшее внимание уделяет экологическим проблемам.
Следующий слайд.
У нас отсутствует статистика разливов нефти. В этих государственных докладах о состоянии окружающей среды, о которых я упомянул, самих слов "разлив", "прорыв", "разгерметизация" нет. Это толстая книга на 500 страниц, и там ни одно из этих слов ни разу не встречается. Но отрывочные данные говорят о том, что разливы и следствия разгерметизации нефтепроводов у нас достигли ужасных масштабов, и больше того, динамика эта ни в коем случае не обнадеживающая.
Следующий слайд.
С моей точки зрения, ситуация, которую мы сейчас в России имеем, должна называться энерго-экологическая неблагополучие. Главная причина этого – бешеные цены на нефть. Они очень многое перевернули в сознании, в системе ценностей, в представлениях о будущем. Бешеные нефтяные деньги – это фактор, который не контролируется ни одной отдельно взятой страной, по всей вероятности, он оказывает колоссальное воздействие на российскую экономику, на российскую экологию и, конечно же, на российскую энергетику. Прежде всего вместе с заниженными внутренними ценами на нефть этот фактор дестимулирует энергосбережения. Вспомните первую диаграмму, которую я показывал. То, что на ней нарисовано, это закрепляется нынешней ценовой ситуацией. Этот же фактор определяет снижение спроса на инновации и прикладные научно-исследовательские разработки. Если можно получить огромные деньги, почти не прилагая к этому усилия, в кратчайшие сроки, зачем думать о будущем, зачем финансировать науку и т.д. Неэффективно государственное регулирование нефтедобычи. Но наше государство ограничивается фактически только тем, что установило таможенные пошлины, с помощью которых срезает с прибылей нефтедобытчиков все, что выше внутренних цен на нефть. На самом деле это далеко не достаточно для решения перспективных проблем российской энергетики и российской экологии. Государственная экологическая политика у нас сейчас полностью отсутствует. О ней даже воспоминаний, можно сказать, не осталось. Бездействует экологический механизм охраны окружающей среды. Я могу сказать, что с 2002 года у нас нет законодательной базы даже для реализации принципа "загрязнитель платит". Нет потому, что был принят новый закон об охране окружающей среды, а старый прекратил свое действие. В новом законе написано, что платежи за загрязнение регулируются законодательством, а соответствующего регулирующего закона нет. Это привело к целой цепочке судебных разбирательств, нужно платить – не нужно платить. В конце концов Конституционный суд постановил, что следует пользоваться постановлением Правительства, принятым во исполнение отмененного закона. Это создало совершенно невозможную юридическую ситуацию. Но самое главное, что попутно была разрушена система экологического контроля. Поэтому организация, которая когда-то в 90-х годах вела учет выбросов и соответственно собирала платежи за загрязнение, фактически прекратила свое существование. Сейчас и закона толком нет, и заниматься калькуляциями некому. Произошла профанация экологической экспертизы. К сожалению, это тоже факт. Экологического контроля, о чем я тоже сказал, процедура утверждения запасов полезных ископаемых, которая когда-то очень четко работала в нашей стране, в настоящее время бездействует. Формально она существует, но эксперты разбежались. Внимания ее деятельности никто не уделяет. О ней собственно говоря и не знает теперь почти никто, в то время как 20 лет назад о ней знали абсолютно все, кто был так или иначе связан с этими проблемами. У нас когда-то существовал Государственный фонд недр. Это была организация, которая вела четкий учет всех новых месторождений и состояния старых. Сейчас она превращена в информационную систему одного из институтов природных ресурсов. Как государственная организация, осуществляющая важнейшую государственную функцию, она тоже уже не существует. Обычно все эти события происходят со ссылками на либеральную экономику, но как раз в либеральных экономиках государство ведет очень строгий контроль за использованием природных ресурсов, за соблюдением нормативов воздействия на окружающую среду, очень четко ведет все регистры и т.д.
Лицензирование природопользования у нас приобретает какие-то смешные формы, потому что лицензия представляет собой документ в один абзац, в то время как нормальные лицензии в странах с либеральной экономикой от 60 до 100 страниц, в которых прописаны все обязательства как владельца, так и недропользователя. Уже из этого списка следует, какие должны быть основные направления деятельности государства для этого самого энергоэкологического понимания данных задач. Поэтому я считаю, что важнейшая задача социального форума, на котором мы присутствуем, это добиться того, чтобы наши государственные структуры поняли наконец реальную ситуацию в Российской Федерации, поняли, что так жить за счет будущих поколений, как мы это делаем сейчас, нельзя, что совершенно аморально оставлять нашим потомкам то, что мы предполагаем им оставить в результате этой энергетической эйфории, и наконец, добиться того, чтобы в нашей стране как-то по-человечески решались все эти проблемы. Спасибо за внимание!

Григорий Дмитриев
В данный момент, как я понимаю, я представляю Всемирную энергетическую ассоциацию как один из вице-президентов, и поэтому тема имеет одновременно как глобальный, так и локальный характер.
Итак, наша планета получает невообразимые потоки энергии от Солнца. Цифры приведены – 173 тыс. Квт мощности – это в 160 раз больше всех мировых ресурсов, в 15 тыс. раз больше, чем выработка всех электростанций Земли в настоящее время. Первичное потребление составляет всего 13 Квт мощности. И это каждый год и бесплатно. Конечно, преобразовать эту энергию в реальную электрическую энергию и тепловую – это не бесплатно, но доступ открыт.
Что из себя представляет сегодня мировая энергетика? Вы видите краткие цифры: уголь – около 33%, нефть – 33%, газ – 25%. Ядерная энергия, наверное, будет развиваться в силу последних событий. Возобновляемая энергетика, в основном представляемая крупными ГЭС – около 16%, наверное, будет снижаться, а вот новая нетрадиционная возобновляемая, скорее всего, будет увеличиваться. Мы на это надеемся.
Следующий слайд.
Эта карта представляет собой степень доступности для населения Земного шара первичной энергии вообще. Вы видите, что целыми континентами и полуконтинентами население практически не имеет доступа к нормальной энергии.
Следующий слайд.
Вы тут видите тоже цифры, больше носящие идеологический характер. Более 1 и даже 2 млрд. чел. на Земле не имеют доступа к электричеству. 2 млрд. живут на 2 долл. в день. США расходуют за 32 часа на эти цели больше, чем весь бюджет ООН за год. Самое главное в последнем пункте, с моей точки зрения. Прошедшая история с конца Второй мировой войны показывает, что около 80% финансирования в РМД было вложено в ядерную энергетику, а только около 8,2% в возобновляемую. Предложение Всемирной ветроэнергетической ассоциации – выровнять это поле для энергетической игры. Оно сейчас наклонено в сторону ядерной энергетики. Хотелось бы, чтобы оно было ровное.
Следующий слайд.
Вы знаете, что по окончании Второй мировой войны было создано Международное агентство по атомной энергии, которое успешно продвигало развитие атомной энергетики во многих странах, в том числе во всем мире. К сожалению, за это же время удельная стоимость Квт установленной мощности АЭС возросла почти в 4 раза, в разных странах по-разному. Но если мы посмотрим на российские цифры, они несколько меньше, чем эта цифра, но реально они не учитывают последствия эксплуатации атомной станции. Произошел ряд (трудно это назвать инцидентами) катастроф. Чернобыль – самая большая из них, и вы знаете, какие были еще. За это же время стоимость всех источников возобновляемой энергии (удельной, имеется в виду) снизилась в разы. Ветротурбин, например, в 3 раза, солнечных элементов – в 2,5, батарей – вдвое, втрое и продолжает снижаться, и граница этого процесса практически пока еще не достигнута.
Предложение с нашей стороны следующее – для координации продвижения развития возобновляемых источников необходимо создать международное агентство, такое же, как МАГАТЭ. Название его уже существует. Оно несколько раз в Европе и в мире уже обсуждалось. К сожалению, не все правительства поддерживают это. Это агентство – Международное агентство по возобновляемой энергии, которое значительно бы улучшило возможности людей получить энергию от возобновляемого источника во всем мире.
Следующий слайд.
В то же время мы посмотрели, что эти ресурсы ископаемого топлива даются концентрированно и принадлежат избранным странам. Россия – в числе этих избранных. Может быть, эти наши отрицательные стороны являются продолжением наших достоинств. Если бы у нас не было столько нефти и газа, может быть мы жили бы значительно умнее. Возобновляемые источники в этом смысле распределены значительно более равномерно, и практически всем развивающимся странам солнечной энергии, в частности, вполне хватило бы для их развития.
Следующий слайд.
Это глобальное распределение ресурсов биомассы. В Южной Америке просто избыток биомассы, как и в Африке.
Следующий слайд.
Гидроэнергоресурсы. Здесь, к сожалению, включены ресурсы больших ГЭС тоже, малых ГЭС, конечно, тоже. Для примера, в Африке 100 Квт часов потенциальной гидроэнергии.
Следующий слайд.
Здесь распределение ветроэнергоресурсов по Земле. Карта выполнена Отделом энергетики США, и, наверное, ЦРУ поработало не очень эффективно. В частности, ветровая карта России не соответствует действительности, тому, что на самом деле есть, мы здесь в такой позиции, как будто совершенно лишены ветроресурсов.
Следующий слайд.
Это будет наша российская карта, выполненная российско-датским институтом, и она показывает значительно более эффективное распределение ветроресурсов в нашей стране. Это суммарное распределение возобновляемых ресурсов энергии на Земле. Из этой картинки видно, что доступы к возобновляемым ресурсам имеют практически все страны. Они не являются концентрированными для отдельных стран.
Теперь о ветре. За 2004 год в мире было введено 2221 мегаватт. В мире это превысило 40 тыс. мегаватт. Вы представляете, что это практически соизмеримо с ядерной энергетикой. Вместе с телекоммуникациями – это одна из самых быстрорастущих отраслей промышленности, 25% каждый год. Чемпионы – Германия, Испания, США, Индия, Великобритания. Надо выразить очень большую благодарность Индии, которая, являясь не такой богатой страной, как Россия, думает о своем будущем, вкладывает деньги и воспитывает себе инженеров и ученых по возобновляемой энергетике. Здесь – единственный в мире министр по возобновляемым источникам энергии.
Следующий слайд.
Энергия ветра в России. У нас огромные ресурсы – 80 тыс. и даже более Квт/час в год. Они неудобно распределены. Очень богатая история, мы были пионерами, как и везде, в частности, ветроустановка мощностью 100 Квт у нас была еще до войны, когда в Америке этого не было. Полное отсутствие интереса, к сожалению, со стороны государства, в результате – всего 15 мегаватт. Мы находимся в списке стран по развитию ветроэнергетики между Израилем и Ираном. Это где-то 40-е, 50-е места.
Следующий слайд.
Вот настоящая карта ветров России, где вы видите – да, распределение не очень хорошее, мы имеем избытки ветровой энергии на Севере, там, где снег; на Дальнем Востоке, в степях вдоль Волги и в приказахстанских степях и на Кольском полуострове. Здесь же намечены линии – это основные высоковольтные линии от 530 киловольт. Единственное место, где можно крупномасштабно использовать ветер в связи с наличием инфраструктуры, является Северо-Запад, Кольский полуостров, откуда я сам приехал в Москву, и Дальний Восток, но там, к сожалению, в районе Камчатки нет достаточно компенсирующих мощностей, чтобы они могли потребить эту энергию, нет потребителей, которые могли бы ее съесть. На Северо-Западе – есть, и кроме того, наши соседи с запада готовы в принципе покупать эту чистую энергию. Имеется в виду вплоть до Германии.
Следующий слайд.
В чем недостатки энергии ветра? Нестабильность в долгосрочном диапазоне. Но надо сказать, что в многолетнем плане ветер значительно более надежный источник, чем гидроэнергия, колебания мощности всего 10%, а гидроэнергии – 30%, изобилие ископаемых, естественно, гигантомания российской энергетики, недостаточно маневренная мощность, полное пренебрежение в экономических расчетах к преимуществам возобновляемой энергетики. Нет проблем с захоронением, нет проблем с демонтажом, нет проблем с установкой основного агрегата.
Следующий слайд.
К сожалению, происходит только декларирование поддержки и никакой помощи в реальности. Большая экономика, которая могла бы производить качественные ветроагрегаты, ими не занимается, а производит заводы в лучшем случае сельскохозяйственного министерства. Это было раньше при советской власти, а сейчас практически это частные фирмы, которые не могут выдержать тех требований, которые предъявляются современным агрегатам. Несколько правительственных программ есть, но не работают, объявлена помощь северным народам и т.д. Не работает в силу отсутствия механизма финансирования и реализации. Система распределения топлива создает коррупцию на региональном и местном уровне. Именно коррупция препятствует развитию. Это проявляется следующим образом: мы, проводя международный проект "Кольский ветер", предлагали поставить нашим колхозам бесплатно ветроагрегаты для того, чтобы они могли пользоваться ветроэнергией. Они выражали согласие. Когда мы провели с ними учебу, уже стоял вопрос о привозе этих агрегатов, председатели колхозов тут же исчезли, им все это оказалось не нужно. Почему? Потому что привоз агрегатов приводит к тому, что отпускаемые горючие материалы для питания дизелей электростанций делаются по квотам. Квота позволяет иметь так называемую черную наличность, поэтому как только ветроагрегаты начинают производить электроэнергию, количество топлива падает, и, естественно, прибыль у чиновников падает. Поэтому это никому не надо на официальном уровне.
Следующий слайд.
Вторая идея в следующем: и в России, и за рубежом все-таки для того, чтобы ветроэнергетика развивалась, малые ветроагрегаты, которые абсолютно эффективны в России и за рубежом, не используются, потому что для каждого потребителя дороги. Для того, чтобы он мог его купить, тоже будет разработан финансовый механизм и со стороны правительства должно быть сделано все, чтобы не мешать по крайней мере развитию процесса. Надо снизить налоги или убрать их на первые 2-3 года. Это должно быть сделано.
Следующий слайд.
Это предложение о том, кто мог бы развивать ветроэнергетику у нас, а может быть и за рубежом. К сожалению, сейчас местные энергетические компании прекратили свое существование.
Следующий слайд.
Это тоже про местные компании. Как говорится, там, где большой тариф, там ветроэнергетика уже сейчас могла бы быть использована.
Следующий слайд.
Одно из мест на Кольском полуострове, где мог бы стоять ветропарк 50 мегаватт, вырабатывать электроэнергию 4400 мегаватт в год. Ну а на горизонте - гордость Военно-Морских Сил и единственный в нашей стране авианосец. Это тот самый источник энергии, который мог бы помочь военным, улучшить условия их пребывания там, однако они препятствуют его развитию, потому что эти районы закрыты.
Следующий слайд.
Одно из немногих мест, где могла бы в европейской части развиваться ветроэнергетика – Кольский полуостров. Можно построить ветропарк до 40 тыс. мегаватт. Электроэнергию продавать в Россию – на Юг и на Запад. Эту энергию в принципе Норвегия, Швеция и Финляндия могут взять.
Спасибо за внимание.

Герхард Отт
Я бы хотел повести вас немного обратно, от ветровой энергии к более глобальной картинке, которой мы касались во вступительных замечаниях. С моей точки зрения, с учетом моего опыта (я был советником по вопросам энергетики) я полагаю, что когда мы говорим о безопасности, мы прежде всего имеем дело с тремя-четырьмя проблемами. Я попытаюсь сказать - это доступность, наличие и приемлемость. У меня есть небольшие замечания, прежде всего – приемлемость, а именно речь идет о получении энергии по достаточно разумным ценам с учетом уровня жизни населения. Это, конечно, может быть, не очень серьезная проблема для Германии и большинства европейских стран, может быть, для части России, но в глобальном плане это все-таки важнейшая проблема, если мы боремся против бедности. Не забывайте, что 2 млрд. населения в мире до сих пор не имеют доступа к электричеству и пятая часть мирового населения вынуждена жить на 2 долл. в день, т.е. и так наличия ресурсов достаточно много, но богатые страны, как Россия, должны, конечно, осуществлять некие инвестиции, а в тех странах, где мало ресурсов, они должны иметь возможность покупать эти ресурсы. Естественно, такая возможность будет увеличиваться, если появятся рынки, ориентированные соответственно на это дело. Мы все с вами знаем, что за последние 25-30 лет приемлемость становилась все более и более важным фактором, особенно с учетом того, что развитые страны покупают эту энергию и могут себе позволить это по более высокой цене. Вот эти три основные проблемы, с которыми мы сталкиваемся. Но если посмотреть на глобальную картинку, как работает энергетика, мы увидим, если посмотреть, скажем, на цифры МАГАТЭ, то мы увидим, что в ближайшем будущем, где-то примерно на 50% потребление энергии увеличится и этот рост в основном произойдет за счет азиатских и тихоокеанских регионов. И тут три разных фактора необходимо различать.
Первое - необходимо поставлять дополнительно к 2 млрд.людей, которые будут жить в этом регионе в ближайшие 25-30 лет. Кроме того, надо повышать и улучшать уровень жизни в тех странах, где не хватает энергии, и третье – мы должны дать этим 2 млрд.людей доступ к использованию энергии.
Что касается вопроса достаточности ресурсов, я согласен с г-ном Картеном - мы не должны бояться, что они закончатся, и это касается не только угля, но также нефти и природного газа, мы должны расширить нашу базу с помощью новых технологий и новаций. Это очень необходимо. Однако есть еще две глобальные проблемы, с которыми мы сталкиваемся, в частности, источники, которых будет достаточно, но речь идет о дешевых, которые будут сокращаться все-таки, будь то нефть, уголь, и последствия в конечном итоге – потребителям придется платить большую цену за энергию.
И наконец – распределение ресурсов, в частности нефти и газа, поскольку они сосредоточены только в нескольких регионах и не относятся к большим потребляющим странам. Я предвижу, что будет очень жесткая конкуренция между этими странами или регионами мира, и эта конкуренция может даже приводить к определенному напряжению.
Итак, я должен сформулировать своеобразное послание, как Вы и просили нас сделать, г-н Председатель. Я бы сказал так, что энергетическая политика, направленная на обеспечение безопасности, должна включать три элемента. Первое - структура энергии. Она различается в различных странах. Нет единой формы энергетики. Одновременно не существует какой-то одной формы, которую следует исключать по причине идеологии или еще чего-то. Мне в этом плане нравится слово "альтернативные источники энергии". И, наконец, не менее важно, я думаю, мы можем с вами говорить о большом потенциале повышения эффективности использования энергетики, производства ее и транспортировки конечного использования. Здесь очень высокий потенциал, и я знаю, что в России имеется большой потенциал для увеличения эффективности энергетики. И одновременно, используя этот потенциал, это будет самым хорошим вкладом в защиту окружающей среды. И третье. Обе задачи – и разработка нефтяной отрасли, и повышение эффективности – требуют больших средств, инвестиций. Как мы знаем, капитал стремится убегать, он обычно идет туда, где для него складываются наилучшие условия, лучшие рынки и соответствующие интернациональные системы присутствуют.
Итак, мои замечания. Я бы хотел еще сделать одно короткое замечание по выступлению г-на Кертена. В частности, я поддерживаю тот перечень предложений, который он сделал, однако один момент. Речь идет об отсутствии глобальных энергетических институтов. Вы говорите о правительственных. Ну, например, МАГАТЭ, но оно намного выходит за рамки этих учреждений. Дело в том, что, например, Энергетический совет рассматривает, скажем, многие формы энергетики и смотрит ориентированно на комитеты, которые находятся и работают на мощностях Земного шара на юге и на севере, на востоке и на западе. Конечно, тут трудно проводить дифференциацию, но просто по нашему опыту, скажем, когда центральные органы управления находятся в Брюсселе, необходимо проявлять осторожность при создании таких организаций, либо это должна быть какая-то специальная группа, но что касается доминирующей, глобальной группы, у меня есть свои сомнения.
И последний момент. Я согласен с вами, что у вас есть потенциал, который может развиваться. Да, это верно. Скажем, конечно, не может быть бесплатной энергии, но тут вопрос определения. Я думаю, прежде всего надо создавать соответствующие источники, но прежде всего, конечно, мы можем говорить о ветровой энергии, но тут есть свои ограничения и существуют законы физики. Скажем, станция может работать в течение 9 тыс.часов, т.е. необходимо создавать какие-то дополнительные страхующие варианты. Это все стоит денег. Кроме того, я полагаю, что мы – работники энергетической промышленности или представители, должны предусматривать конкуренцию различных форм энергетического сектора. Нужна и атомная энергия, и другой вид энергии – традиционная и альтернативная. Главное, чтобы это была дополнительная форма энергии.

Алексей Александрович Макаров
Я как раз и хотел спонтанно, не готовясь, откликнуться на предложение нашего обсуждения, а именно о декларации. Во-первых, мне очень приятно, что в декларацию включены те предложения г-на Отта, с которыми я имел возможность познакомиться и которые были подготовлены еще в январе. Они именно и определили как бы структурную канву и интеллектуальный уровень этого документа, что очень важно. Мое предложение состоит в следующем – попытаться сохранить эту канву, наполнить ее некоторой определенной конкретикой, но конкретикой (и здесь я не вполне согласен с тем, что было сказано во вступительном слове), которая направлена на достижение двух целей. Да, конечно, мы должны что-то посоветовать участникам встречи в отношении энергобезопасности, но, безусловно, мы как эксперты должны были быть полезны в этом процессе, но мне кажется, что как неправительственная организация (а это принципиально важно) мы должны были бы ставить также те вопросы, которые правительство пока ставить не в состоянии. Я хотел бы исходя из этого построить свое предложение к наполнению содержанием данной декларации. Это один из возможных подходов. Я отнюдь не настаиваю на его исключительности.
Мое понимание ситуации. Мы вошли в завершение третьей волны перестройки структуры мировой энергетики. Первая волна – начало века, дрова были вытеснены углем. Вторая волна – уголь был вытеснен нефтью. Сейчас речь идет о замещении нефти. Два предыдущих процесса были процессами, давшими гигантский позитивный толчок развитию экономики. Они стали локомотивом ускорения экономического роста. Ситуация, в которой происходит смена нефти следующими энергоресурсами, совершенно другая. Мы видим, что следующие ресурсы не подготовлены пока или это нам пока кажется из нашего сегодняшнего состояния, а будущее покажет другое, может быть. Но ощущение такое, что процесс замены нефти грозит торможением развития мировой экономики. И вот та динамика цен, с которой мы сталкиваемся сейчас, и то видение перспективы в отношении этих цен, которые доминируют в представлениях экспертов, говорят именно об этой угрозе, т.е. ситуация другая, чем та, в которой происходили прежние смены доминирующих ресурсов. Если так, то в моем представлении в нашей декларации вот эта проблема должна стать узловой проблемой энергетической безопасности. Она состоит в этом, не в нехватке ресурсов как таковых. Ресурсов всегда хватит. В торможении экономического роста, либо в угрозах - экологических и других, с которыми мы сталкиваемся в этом очередном практически неизбежно закономерном переходе.
Три аспекта я вижу в этой проблеме. Если мы на ней сосредоточимся, то я вижу в ней следующие три аспекта. Во-первых, сам механизм ценообразования на мировых рынках нефти и углеводородов вообще. После кризиса 70-х, 80-х годов мировое сообщество частично намерено, а главным образом спонтанно, выработало механизмы стабилизации ценовых ситуаций. Мы все отлично знаем, что эти механизмы работают плохо. Огромная моржа, трансляционные издержки, связанные с такой организацией рынка нефти и углеводородов вообще, слишком велики. Мы это самое рыночное равновесие сегодняшнее могли бы при другой структуре найти, установить его на существенно более низком уровне цен. Вот этот первый прессинг на экономику, который порожден просто такой организацией рынка, нам как неправительственным организациям нужно пытаться ставить и искать пути решения этой проблемы. Правительство сплошь и рядом по политическим мотивам не в состоянии ставить эту задачу. Мне кажется, нам ее необходимо ставить. Это первое.
Второе. В рынке есть объективные условия. Это конечно демант и саплай. Это понятно. Никуда мы от самого факта становления равновесия на том или другом уровне не денемся. Так вот в отношении демант. Спрос на нефтепродукты мы должны сконцентрировать не просто на общем энергосбережении и общем энергопотреблении и на той сфере, где нефтепродукты, нефтетопливо является почти неэластичным, почти незаменяемым. Это двигательная сфера. Это все, что связано с моторами. Именно неправительственные организации могут и должны ставить вопрос об энергоэкономном стиле жизни, создавать постепенно атмосферу неприличия больших автомобилей (мы это уже проходили) и много чего другого, влиять на общество в этом отношении. Правительство это сделать не в состоянии. Они избираются и против они ничего подобного себе позволить не могут.
Далее, конечно, это все то, что связано с технологическими средствами снижения потребления нефтепродуктов, и гибридные двигатели, и просто дизельные двигатели и двигатели других типов, которые дают гораздо более высокие КПД, чем обычные сегодня применяемые автомобили, и использование которых на самом деле в значительной мере искусственно сдерживается просто потому, что это не выгодно компаниям. Опять же общественные неправительственные организации могут и должны проявлять себя в этом направлении.
Другая сторона – саплай. Значит, об открытости информации, о создании условий для переливов капиталов уже сказано, сказано правильно. Но помимо этого существует еще и понимание следующих шагов. Мы должны достаточно отчетливо понимать очередность замещения нефтепродуктов. Ясно, что самым привлекательным и реалистичным претендентом на этот процесс, на замену нефти является газ. Ясно, что газ сейчас – это топливо для быта, для технологий и для электростанций. Причем, как ни странно, при внедрение парагазовых установок именно электростанции стали более эффективными потребителями газа. Это парадокс, которого раньше не было. Так должна быть сознательная политика выталкивания газа из этой сферы в сферу производства синтетического жидкого топлива, моторных топлив высокого качества, которые позволяли бы нам использовать и дизели новых поколений с КПД свыше 60% - это просто уже работающие агрегаты, и которые давали бы путь и топливным элементам, и следующим фазам развития, т.е. нам не обязательно забираться в дебри водорода, водородной энергетики, для того чтобы сделать мягкий переход от нефти к газу. Это тоже вопрос общественного мнения. Это не просто деньги, брошенные от Конгресса или из Российского инвестиционного фонда в ту или иную сферу. Это менталитет, который, на мой взгляд, должен воспитываться именно неправительственными организациями.
Благодарю за внимание.


Маргулов
Я хочу дать небольшую информацию. В преддверии саммита "восьмерки" мы дважды – в апреле и в декабре 2005 года – провели пленарные сессии Московского международного форума МДА "Энергетика и общество". В работе принимала участие очень большая группа ученых, специалистов, общественных деятелей, предпринимателей, независимых экспертов и представителей власти. Участники форума обсудили очень подробно современную энергетическую ситуацию, рассмотрели новые инициативные предложения и проекты перевода энергетики на безопасный путь развития. Какова в этом роль обязанностей и ответственности власти и общества? В итоге были одобрены два документа – Концепция новой энергетической доктрины на XXI век и мегапроект XXI столетия под условным названием "Курс на устойчивую энергетику. Программа действий" – видение современной энергетической ассоциации. Проекты эти опубликованы в трудах МДА, имеются на сайте, и я буду благодарен, если получу, скажем, замечания и предложения, чтобы более организованно подойти к решению нашей основной программы. Здесь многие сидящие ученые и специалисты принимали участие в разработке этого документа.
Поэтому я очень коротко сделаю небольшую информацию по сути дела.
Первое. Говоря о состоянии мировой энергетики, форум считает, что нельзя больше управлять энергоресурсами так расточительно и антигуманно, как это мы привыкли делать на протяжении всего XX столетия. Это правда, что энергетика ХХ столетия сыграла ведущую роль и т.д., но жить дальше с этой энергетикой невозможно. Традиционная модель количественного развития, я бы даже сказал, валового развития энергетики исчерпала себя. Энергетика переживает сейчас системный кризис. Наступил новый эволюционный этап развития - безудержный, бесконтрольный и бессистемный спрос на энергию приводит к энергозатратному образу жизни. Нельзя мировоззренческие ценности измерять ценой на бензин. В современном мире воля одной власти и прагматизм бизнеса уже далеко не достаточны для цивилизованного продвижения вперед. Перед человечеством встала во весь рост практическая задача смены парадигмы развития. И что бы мы ни говорили, надо менять систему управления ресурсами. Собственно вот этому и посвящен наш документ.
В чем же суть нашего проекта? Это демократизация энергетики. Это главный инструмент перехода к устойчивым формам развития. Высшая цель этого мегапроекта – переход от технократической закрытой системы к демократической открытой энергетической политике, если хотите, даже переход к народной энергетике. И это прозвучало на форуме. Проект предполагает представление человека и общества в целом в лице общественных организаций, в лице политических партий и движений право принимать решения в процессе формирования государственной аналитической стратегии, согласования принципов и норм управления энергоресурсами в рамках своих прав, обязанностей и ответственности иметь право выбора форм энергообеспечения. Составной и неотъемлемой частью проекта демократизации энергетики является реализация ряда нравственных психологических глобальных проектов, таких как проект рационализации энергопотребления и энергоэффективности. Мы говорим, что два с лишним миллиарда человек не пользуются энергией. Нет никакой рациональной системы управления ресурсами. Где деньги – давай туда и направлять потоки и т.д.
Второй проект – курс на мирное сосуществование человека и природы. Нельзя запрещать развивать энергетику. Надо найти формы сосуществования этого процесса. И, наконец, проект устойчивой энергетики. Высшей школе надо готовить молодые кадры.
Еще один важный вопрос – это народная интеграционная политика, которую мы предлагаем. От интеграционной активности России, где сосредоточены основные мировые запасы ископаемого топлива, огромный научно-технический и интеллектуальный потенциал, а также в силу ее геополитического положения и опыта создания межконтинентальных энергопотоков во многом будет зависеть перевод мировой и российской энергетики в новое русло эффективного и безопасного развития. Это историческая правда, и с этим надо считаться.
Второе. Предполагается, что в ближайшие 10 лет, во-первых, российский газ станет мощным защитным фактором стабилизации мирового энергетического рынка, и что этот период будет ознаменован формированием единой евразийской и техоокеанской системы нефтеснабжения, газоснабжения и электроснабжения, в которой ЕСГ, равно как и ЕС, Россия должны занять ведущее положение.
И последнее. Третье. Нельзя в отдельно взятой стране, на это особенно было указано участниками форума, обеспечить устойчивые и безопасные пути развития общества. Это грубая ошибка. Формирование единого энергетического пространства должно быть основано на принципах общественно приемлемой энергетики, отвечающих критериям взаимовыгодности, высокой энергетической и социальной экологической и экономической эффективности, а также расширения международных научно-технических связей с институтами и общественными организациями ООН в целях максимально эффективного использования возможностей международного разделения труда.
Два слова о ресурсно-технологических проектах. Я их раскрывать не будут. В этих документах предлагается 10 проектов. Я их только назову. Проект "Природный газ метан". Этот энергоноситель, мировой масштабный носитель гармонизации энергетической системы мира, нефть – защитные меры стабилизации. Мы ставим задачу – хотя бы в ближайшие 20 лет все-таки стабилизировать нефтяную добычу. Это будет огромная заслуга ученых всего мира. Электрификация – новый этап, курс на преобразование. И новая ядерная эра – вторая угольная волна и целый ряд других. По всем этим вопросам подготовлены концептуальные предложения. Я будут очень рад, если, ознакомившись с нашими предложениями, мы получим замечания, предложения, чтобы более организованно подойти к тем мероприятиям, о которых мы говорили.
Сценарий и потребление. Два слова. Прирост в 2030 году – 9-10 млрд.куб.м нефтяного эквивалента. Это в 2030 году и в 2050 году еще порядка 18 млрд.тонн нефтяного эквивалента по сравнению с 1990 годом. Но есть разница. Ряд исследователей считают, что будет не 18 млрд., 16, 17. Сейчас нам об этом спорить бессмысленно. Во всяком случае, двух- трехкратный ожидается прирост. Кто будет этот прирост обеспечивать?


2. Русский
Несколько слов о возможностях газа. Ресурсные возможности изложены во всех наших работах и трудах МТА. Конкурентоспособность природного газа не вызывает никаких сомнений. Значительно возросли в связи с открытием моторного топлива во всех видах транспорта.
Хочу в заключение сказать. Речь по существу идет о глобальной перестройке. Это не простая задача, и международный междисциплинарный характер задач, сложность и многообразие новых подходов требуют организационной формы целевого управления этим мегапроектом. Без совместных действий все наши новые идеи и предложения могут остаться на бумаге. Время упущено. Пора нам уже от разговоров перейти к конкретным проектам и сотрудничеству.
Спасибо.

Давид
Я обязательно хотел бы обратить внимание на позицию г-на Макарова, которая показалась мне очень интересной. Мы сжигаем газ, и сжигать газ оказывается дешевле, чем сжигать нефть, но газ можно использовать гораздо более интересным образом, используя высокие технологии, и из этого можно даже сделать целую национальную программу, а может быть, и международную.
И второй вопрос тоже г-на Макарова по поводу ценообразования. Конечно, мы привыкли к тому, что цена рыночная, и она планируется спросом и предложением, и из этого мы делаем вывод, что нельзя повлиять на цену. Это совершенно не так. Раз фактор ценообразования – это спрос и предложение, можно повлиять на спрос и предложение и тем самым регулировать цену. Этот фактор тоже очень важный, и можно каким-то образом отразить это в итоговом документе. Правда, над этим надо поработать.
Перехожу к своему докладу. Это фактор стабильности мировой энергетики. Энергобезопасность имеет множество аспектов. Достижение высокого уровня энергобезопасности, с точки зрения экологии, бесперебойности поставок становится все сложнее. Энергобезопасность так же, как и любая безопасность в целом, требует больших затрат.
Следующий слайд.
Как развивать энергетику таким образом, чтобы сам принцип построения энергетических систем автоматически обеспечивал высокую долю энергобезопасности? Вопросы развития очень тонкие, временами опасные, но в то же время довольно интересные. Ведь можно развивать энергетику, создавая мину замедленного действия.
Следующий слайд.
Энергетику надо развивать естественным путем, учитывая все факторы – гуманитарные, экономические, вопросы улучшения окружающей среды и бесперебойности поставок. Можно ли развивать энергетику без использования потенциала международного экономического сотрудничества? Думаю, что конечно можно. Нужно заботиться об обеспечении инвестиционного климата, привлечении среднего и малого бизнеса. Энергетика все равно как-то будет развиваться, и народ не останется без тепла и света. Машины все равно будут ездить, а самолеты летать. Но принципиальное значение имеют темпы и динамика развития энергетики.
Следующий слайд.
Вызовы нашего века – это возрастающая потребность в употреблении энергии, осложненная сопутствующими экологическими проблемами, непростые экономические и геополитические отношения. Проблемы быстро нарастают, поэтому вопрос состоит не в том, сумеем ли мы развивать энергетику вообще, а в сравнении скоростей накопления проблем и темпов развития энергетики, способствующих их решению. Если скорость накопления проблем выше, чем нужная динамика развития, то мы получаем проблемы энергобезопасности. Догонять становится все сложнее. В общем тут речь идет о том, что в основе энергобезопасности стоит развитие энергетики и динамичное развитие энергетики.
Следующий слайд.
Для динамичного развития общества я считаю основными следующие аспекты: использование потенциала международного сотрудничества с учетом как политических, так и экономических факторов, улучшение инвестиционного климата и привлечение среднего и малого бизнеса, использование научного потенциала, повышение уровня энергоэффективности, сохранение экологического баланса.
Следующий слайд.
Использовать потенциал международного сотрудничества можно самыми разнообразными способами. Допустим, можно разработать принципы международного мониторинга для контроля бесперебойной доставки ресурсов до потребителей. Можно создать единую информационную систему учета потока энергоресурсов. Например, если бы была внедрена такая система учета, возникло бы гораздо меньше вопросов в российско-украинской газовой проблеме. Потоки энергоресурсов, трансформирующиеся через существующие инфраструктуры, целесообразно регулировать исходя из соглашения сторон, но регистрировать их в специальном международном центре. Безукоризненное соблюдение существующих соглашений могло бы контролироваться специальной международной комиссией, например, Международной транспортной энергетической комиссией. Вот это как бы одно из моих предложений создания такой комиссии. Я понимаю, что комиссий очень много, и можно сказать, зачем нужна еще одна комиссия? Конечно, все двусторонние отношения контролируются законом и судом, но суды разбираются в таких вопросах очень медленно, а если будет регистрация в каком-то центре международных соглашений, в той же газовой сфере, то будет гораздо более высокая ответственность сторон соблюдать эти соглашения, т.е. тут вопрос общественного мнения. Все будут знать, что если контракт после регистрации в международном центре был нарушен, то это, скажем, нехорошо, общественное мнение будет уже против того, кто нарушил такой контракт.
Следующий слайд.
Для эффективного осуществления международного экономического сотрудничества, я считаю, необходимо приложить усилия для выработки новых правил игры. Ни одно из государств не может иметь готовый рецепт, поэтому мы все должны отходить от навязывания стереотипов и быть открытыми для новых идей. Только творческий подход может создать дееспособную систему отношений. Здесь я хотел бы еще на этом остановиться. Те стереотипы прошлого века, которые выработал тот же Запад и Соединенные Штаты, которые даются иногда как истина. Это совершенно не так. Нужны новые правила игры. Тут никто не может быть правым. Прав тот, кому хватило воли создать новые правила.
Следующий слайд.
Россия приняла участие во многих международных проектах, показала свою конструктивную роль как крупный производитель и экспортер главных ресурсов энергии. По запасам энергоресурсов Россия занимает седьмое место в мире, по добыче нефти и газа – третье и второе соответственно. В недрах России сосредоточено более 7% разведанных мировых запасов нефти, более 26% газа. Соответственно доля в глобальном производстве составляет нефти – 11,9 и газа 21,9%.
Следующий слайд.
Примером успешного международного экономического сотрудничества служат проекты "Североевропейский газопровод" и "Голубой поток".
Следующий слайд.
Реализация этих проектов позволит диверсифицировать экспортные потоки, напрямую связать газотранспортные сети России и стран Балтийского региона с общеевропейской газовой сетью. Поставки российского природного газа пойдут в Турцию, через Черное море. Исключительной особенностью является отсутствие на пути прохождения газопровода транзитных государств, что снижает стоимость транспортировки российского газа. Эти проекты дают возможность существенно повысить надежность поставок газа для развития газового рынка и газовой инфраструктуры стран-импортеров.
Следующий слайд.
Это североевропейский газопровод, принципиально новый маршрут российского газа, общая пропускная способность 55 млрд.куб.м в год, и важно, что тут это пример действительно международного сотрудничества. Там участвуют E.ON и BASF – ведущие компании Европы и мира.
Следующий слайд.
Строительство газопровода также обеспечивает надежное снабжение газом потребителей из Западной Европы, западного региона России и Калининградской области. Трасса морского участка пройдет через акваторию Балтийского моря. Проектом предусмотрено строительство морского газопровода-отвода для подачи газа потребителям Швеции.
Следующий слайд.
Газопровод Россия-Турция "Голубой поток" наполняет уже действующий транспортный коридор в Турцию через Украину и Молдавию, Румынию и Болгарию.
Следующий слайд.
"Голубой поток" является уникальным газотранспортным сооружением, не имеющим аналогов в мире. Общая протяженность 1200 км, проектная мощность 16 млрд.куб.м газа. Партнером выступала итальянская компания "Эни".
Следующий слайд.
Южнокавказский газопровод от азербайджанского месторождения доходит до Турции. Газ по нему может пойти уже в конце этого года. Пропускная способность 10 млрд.куб.м в год.
Следующий слайд.
Газопровод Северный Кавказ – Закавказье, по которому российский газ поступает в Грузию и Армению, на сегодняшний день в критическом состоянии. Об этом можно судить по техническим потерям, которые составляют 5%. Только с помощью международных проектов можно реабилитировать газопровод и устранить сопутствующие экологические проблемы. К сожалению, формы международного сотрудничества по этому вопросу еще не найдены. Вот это тоже пример международного сотрудничества, но ничего не развивается.
Следующий слайд.
В условиях постоянного роста цен на энергоносители, глобального изменения климата и типа энергоресурсов, запасов энергетического топлива неизбежен переход к нетрадиционным альтернативным источникам энергии.
Следующий слайд.
Метод очень интересный, потому что не зависит от географического местоположения. Если в земле находится достаточно тепла, чтобы использовать его. Холодная вода идет в землю, на глубине 3-5 км поступает горячая вода.
Следующий слайд.
Факторы, которые, по-моему, являются основными для изучения климата отрасли.
Следующий слайд.
Повышение энергоэффективности. Это оптимальное использование энергоносителей, естественные факторы, высокие технологии. Важно, что когда мы применяем эту генерацию или регенерацию утепления, все равно оно не очень хорошо работает, если принципы построения менеджмента не учтены. Высокие технологии не всегда нужно просто использовать, а в комплексе с экономическими вопросами.
Следующий слайд.
Рассмотрим, допустим, построение менеджмента. В городе полтора миллиона человек, где поступает газ и существует проблема собираемости. Структура тарифа есть расходы на дистрибуцию – 32%. Идея состоит в том, чтобы разделить город на зоны и вынести на аукцион систему дистрибуций. И в таком случае можно привлечь средний и малый бизнес. Допустим, делается 400 зон, исходя из конфигурации, из четырех зон создается 70 участков, из 70 участков 12 районов. На аукцион можно отдать и районы. Тот, кто берет район, может отдать участки, а тот, кто берет участки, может отдать зоны. А зоны еще можно отдать в товарищество.
Следующий слайд.
У нас такое построение: район – участок – зона – товарищество. Здесь центральными остаются система технической поддержки, сети газопроводов и аварийная служба.
Следующий слайд.
Как привлечь средний и малый бизнес к энергетическим вопросам? Можно разделить бизнес между средними и малыми компаниями и товариществами.
Следующий слайд.
В результате в бизнесе, который считался монополией государства, уже могут участвовать 70 средних и 400 мелких компаний и от 3 до 5 тыс.кондоминиумов. Этот проект реально осуществился, и получилось очень серьезное увеличение бизнеса.
Следующий слайд.
Подытоживая, вернемся к вопросам российской реальности. Имея устойчивую позицию на всем энергетическом рынке, огромный научный потенциал, если удастся собрать все воедино, Россия может задавать тон и, используя творческий подход, предлагать новые направления развития энергетики, т.е. настала пора использовать свои преимущества и стать одним из лидеров и в технологиях в том числе.
Спасибо за внимание.

Пьер Залесский
У нас было много интересных выступлений по разным вопросам. Я хотел бы добавить еще одну презентацию. Я почти согласен с тем, что сказал г-н Отт, особенно в плане того, что я верю в роль государства, помимо, конечно, рыночных сил. Сказав это, я бы хотел сосредоточиться на трех небольших конкретных аспектах, которые могут заинтересовать тех, кто принимает решения, прежде всего в области эффективности энергии. Мы все согласились, что это одна из самых важных областей экономии энергии и правильного ее использования, когда человек, скажем, заезжает в отель, и гостинице приходится регулировать тепло путем открывания форточки. Второй момент – вопрос ценообразования, проблема стоимости, проблема финансовых механизмов. Потребление, скажем, в США или в Европе, фискальные аспекты важны. Мы не должны субсидировать эту систему, мы должны давать энергию по мировым ценам, но это социальная проблема. В таких странах, как Индия, Россия, где люди платят примерно четвертую, пятую часть за это дело, мы не можем резко это поднять, но возможно можно выйти из этого положения, если давать субсидии людям, а не потребителям газа. Люди будут получать деньги, и если они потребляют такое же количество газа, то проблем не будет. Если они будут потреблять меньше газа, то они таким образом выиграют. Но и Газпром тоже будет неплохо себя чувствовать. Но это просто мое предложение. Еще одно. Меня, например, не очень устраивает, когда нефтяные компании сжигают полученные нефть и газ просто в воздухе. Я думаю, что надо подчеркнуть руководителям "восьмерки", заострить внимание на этот вопрос, как эвакуировать этот газ, как передавать его потребителю. В среднем на Ближнем Востоке, а может быть, в России, а здесь имеется хороший доступ к источникам газоснабжения. Еще один момент. Достаточно ли проведено работ для исследования эксплуатации газопроводов и нефтепроводов? Мне кажется, что недостаточно сделано в этой области. И тут могут быть проблемы в ближайшем будущем. Может быть еще одна конкретная вещь, которая облегчит нам решение вопроса. Это – организация в рамках "восьмерки" плюс странах-производителях некой страховой компании, которая страховала бы нас против различий в национальных законодательствах, то есть речь идет об инвестициях, скажем, в нефтяную область и т.д. Есть и еще предложения. Нам нужны все виды энергии. Я верю в то, что мы должны становиться все более конкурентоспособными, а пока эти различные виды энергии недостаточно конкурентоспособны. Я верю в то, что они могут заменить полностью концентрированный источник энергии, поскольку они разобщены и промежуточны. Поэтому все равно нужно тут учитывать некий фактор концентрации. Пока концентрация существующих источников не особенно помогает, и поэтому приходится обращаться к альтернативным источникам. Что бы мы ни делали, и у Китая, и в Индии используется уголь. И, кроме того, экологический момент – изменение климата. Необходимо проводить соответствующие исследования на международном уровне, как, например, по ядерному синтезу, и в этом плане мне представляется, мы сможем использовать уголь в этом направлении. Может быть будут созданы системы не очень дорогие.
Что касается ядерной энергетики. Да, она будет развиваться, и на местах. Но сложность одна состоит в том, что делать с отработанным топливом. И здесь мне представляется создание каких-то международных высокотехнологичных по качеству источников именно обработки отработанного топлива путем международных инспекций.
Но оплачиваться все это будет потребителями. Это позволило бы малым странам, которые не могут самостоятельно хранить отработанное топливо – это позволило бы России, Китаю, Южной Африке или др. Я думаю, что Россия приблизилась именно к этой точке. Я надеюсь, что будет подписано соответствующее соглашение между Россией и США. Это в интересах всех.
Благодарю за внимание.

Ревич
Безусловно, мы понимаем, что под словом "энергетическая безопасность" на встрече глав государств и на нашей встрече, по-видимому, всеми рассматривается это слово по-разному, и даже позиция государственных структур России под словом "энергетическая безопасность" с позиций государства – это одна позиция. Сохранность наших газопроводов, в том числе и через Балтику или в сторону Грузии, то позиция экологической общественности в плане энергетической безопасности разделяется, это несколько другая энергетическая безопасность и энергетическая безопасность России как лидера мировой энергетики является и общей проблемой "восьмерки". Это, безусловно, и низкая энергоэффективность (в 3-4 раза меньше, чем в цивилизованных странах), у нас катастрофические разливы нефти. И здесь нельзя не добавить о сжигании нефтяного попутного газа. Мы сжигаем около 10-15 млрд.куб.м в год нефтяного попутного газа, что эквивалентно 10-15 млрд.долл. Это проблема и энергетическая, и экологическая, в том числе проблема Киотского протокола. Наша общественная экологическая организация вместе со многими коллегами под руководством Председателя Российского союза промышленников А.И.Вольского в течение многих лет занимается проблемами энергетики, экологии в разрезе Киотского протокола. Как вы знаете, Российский союз промышленников объединяет практически все 100% крупных предприятий России, включая РАО ЕЭС, Газпром, Лукойл, и другие компании, и здесь можно сказать, что одно дело неправительственные организации, а позиция крупного бизнеса "Норильского никеля", Газпрома и "Русского алюминия" – это совсем другое решение экологической и энергетической безопасности России.
Если говорить о влиянии на государство, о чем говорил Макаров и Данилов, я хотел бы подчеркнуть, что во многом не только государство виновато, но виноват крупный бизнес. Вы знаете, что устройство России формировали крупные компании, опять же они известны. Они лоббируют свои интересы на уровне Администрации Президента, на уровне Правительства и они интегрированы в те вопросы, которые имеются. Я уже не говорю о Государственной Думе, которая в нынешнем виде является протокольным отделом Правительства Российской Федерации.
Но здесь я бы хотел сказать очень важную вещь, что мы не можем эти вопросы решить без активного участия средств массовой информации. Те наши мероприятия, которые мы проводим, и сегодняшнее мероприятие, я не знаю, присутствуют ли здесь средства массовой информации, но в любом случае ничего об этом мероприятии написано не будет, и ничего не будет известно. Поэтому я считаю, что те мероприятия, которые мы планируем провести в мае (очередной восьмой оргкомитет за пятилетний срок) и провести его как неправительственное мероприятие в рамках подготовки "восьмерки". И здесь я призываю откликнуться всех, кто еще не участвует в процессе. Здесь нужна, конечно, информационная помощь, но, безусловно, и любая другая.
В качестве предложения считаю, что проблема сжигания попутного нефтяного газа является глобальной проблемой. Ее надо вносить в перечень нашей декларации. Наша делегация ездила в Берлин 3-4 года назад. Мы встречались с руководством Рургаза, и были намечены подвижки по решению этой проблемы. Но после этого у нас Министерство энергетики, вы знаете, расформировали, в Газпроме сменилось руководство, и эта система опять ушла в небытие. Я считаю среди этих конкретных проблем особенно остро стоит проблема разлива нефти. Эта цифра фантастическая. Я думаю, нашим братским странам хватит на многие годы того, что мы разливаем. Хотелось бы, конечно, от международных институтов, в том числе российских коллег, давайте попробуем неправительственные организации проведение наших мероприятий обеспечивать все-таки информационной поддержкой. Без информационной поддержки это все слова в воздух. Я думаю, что Общественная палата, Экологическая комиссия во главе с В.М.Захаровым поднимет вопросы об информационном обеспечении этих наших действий и на государственном уровне.
Спасибо за внимание.

Эдвард Шипельрайн
Я занимаюсь общественным здоровьем. Поскольку даже если мы посмотрим текст декларации, мы увидим, что здесь декларируются вопросы экологической безопасности, но полностью отсутствуют вопросы, связанные со здоровьем населения, и нам представляется, что когда будет дополняться текст этой декларации, я внес уже свои предложения, там должны быть вопросы здоровья населения.
По отношению к энергетике проблемы общественного здоровья связаны очень многими ниточками. Одна из этих ниточек, которая сегодня звучит постоянно, это вопросы изменения климата. Я должен сказать, что в деятельности межправительственной группы экспертов по оценке изменения климата все больше места занимают вопросы здоровья населения. Работая в этой группе, я вижу, как изменяется отношение и других членов группы и все больше связи нашей группы крепнут с другими различными региональными группами, которые занимаются вопросами изменения климата.
У меня есть такое предложение. Может быть, оно пока не найдет полную поддержку, но думаю, что об этом нужно думать. Есть целый ряд международных конвенций – экологических, которые заканчиваются очень интересными планами действий, которые реализуются по единому формату в различных странах мира. Скажем, такая как Монреальская конвенция, Стокгольмская конвенция и т.д. Не надо ли нам думать, говоря о работе, которая связана с изменениями климата, о том, что необходимо в рамках G-8, учитывая опыт целого ряда стран по созданию такого макета по минимизации негативного действия климата. Обращаю ваше внимание, что после печального лета 2003 года во Франции была принята очень интересная идея, утвержден план по оценке влияния климата и уменьшения его негативного влияния на здоровье населения. Сейчас нам кажется, что очень интересен термин, который начал гулять в российской прессе, - "нервозность климата". Эта "нервозность климата" дала в Европе порядка 10 тыс. дополнительных смертей в то жаркое лето. Чем Россия будет расплачиваться за холодную зиму 2006 года, я думаю, что мы узнаем в ближайшие месяц-два, как только получим данные Госкомстата по смертельным исходам.
Далее. Проблема разлива нефти, о которой сегодня говорили уже неоднократно, и которая чрезвычайно актуальна для России. Я думаю, что эта проблема актуальна не только для России, но и для других стран G-8. А вот каковы последствия этих разливов? Я хочу, чтобы вы вспомнили знаменитый усинский разлив, на который Всемирный банк в свое время выделил 1 млн.долл. и в котором не нашлось ни одного доллара, чтобы оценить последствия этого разлива на здоровье населения. И потом уже на мизерные деньги Экологического фонда мы проводили такую работу и показали, что практически у всего населения, которое было вынуждено на протяжении многих лет (потому что усинский разлив – это такое было ЧП) пить воду с примесью нефтепродуктов. Была значительная деформация желудочно-кишечной системы.
Далее. Мы бы предложили обсудить такую тему для всех трех групп, которые сегодня работают в этом помещении, - это вопросы энергетики, здоровья и образования на арктических территориях. Ведь из стран G-8 три страны (Россия, США и Канада) имеют достаточно большие приарктические территории. В декларации сказано об экологической уязвимости арктических экосистем, но, к сожалению, ничего не сказано про уязвимость коренных народов Севера и о том, что все, что происходит в области энергетики, должно обеспечивать и возможность ведения традиционного хозяйства на этих территориях. А мы видим сегодня полную деградацию экосистем на многих северных территориях. Ну а если начнется разработка нефтедобычи на Чукотке, то последствия честно говоря трудно предсказать.
И последнее, о чем бы я хотел сказать. Ведь мы с вами проводим эту встречу в Год Чернобыля. И, конечно, не говорить об этом нам кажется абсолютно недопустимо, и вопросы атомной энергетики, вопросы ее безопасности, как экологической, так и с точки зрения здоровья населения, нам кажется все-таки необходимо, чтобы с российской стороны прозвучало как бы понимание этой ситуации, понимание того, что Российская Федерация достаточно много сделала и будет делать, но в то же время достаточно много существует, конечно, белых пятен. Поскольку одним из национальных проектов России декларируются проблемы профилактики, то нам кажется, что вот эти проблемы профилактики должны сегодня пронизывать и те энергетические программы, которые будут обсуждаться, иначе мы с вами опять получим новые проблемы, связанные как с уязвимостью экосистем, как со здоровьем экосистем, так и со здоровьем населения.
Благодарю за внимание.

Эвальд Эмильевич Шпильрайн
Г-н Бушуев в своем докладе сказал, что запасов традиционных энергоносителей и первичных источников энергии много, и проблема не в этом. И это действительно так. Но тем не менее, глядя вперед (а мы должны все время думать, что энергетика – это достаточно инерционная область, где всякие изменения происходят не быстро), мы должны думать о том, что же нас ждет впереди, и что нам надо сделать для того, чтобы сложностей и кризисов, которые нам грозят, действительно избежать. Мне кажется, что "восьмерка", которая будет в этом году заседать у нас в стране, должна и может принимать решения двух типов: во-первых, "восьмерка" представляет собой набор государств, которые сами являются самыми крупными энергопотребителями в мире и ответственными во многом за ту ситуацию, которая сейчас в мире существует с энергоносителями. Поэтому представители "восьмерки" должны выработать некие политические рекомендации, которые прежде всего направлены на то, чтобы устранить весь спектр опасной конфронтации в мире в связи с обеспечением нефтью и природным газом. Это обязательно должно быть сделано, потому что ситуация настолько взрывоопасная и чревата всевозможными неприятностями – не только энергетическими, но и социальными и прочими. Это первое, что мне хотелось бы сказать.
Второе обстоятельство заключается в следующем. Мы знаем о том, что в мире существует огромная неравномерность с использованием энергии, опять-таки "восьмерка", страны "восьмерки" в этом смысле представляют собой не лучший пример, т.е. использование энергии на душу населения в этих странах значительно превосходит то, что в среднем в мире имеет место. Здесь опять-таки было бы целесообразно, чтобы страны "восьмерки" приняли некие решения, рекомендации, которые были бы направлены прежде всего на собственные страны, во-вторых, приняли бы message для всех стран мира для того, как же вести себя в отношении использования энергии. Я имею в виду прежде всего меры по прекращению безудержного роста потребления энергии, необоснованного совсем. Здесь уже были приведены примеры поездки на автомобиле мощностью 400 лошадиных сил. Это, так сказать, наиболее яркий пример, но рекомендации, которые могут быть в этом отношении сделаны, они могут касаться как мер экономических, так и мер чисто законодательных. Это обстоятельство также надо иметь в виду.
Следующий тезис, который я хочу высказать. А.А.Макаров охарактеризовал нынешнюю ситуацию как кризис, связанный с доступностью и ценами на нефть. А нефть, как известно, в основном используется для транспорта. Спрашивается – как ослабить все это дело? Действительно, существует возможность использовать для этого природный газ, как непосредственно моторное топливо, так и в преобразованном виде – из природного газа получать жидкое моторное топливо. Наконец, есть возможность из природного газа получать жидкий водород, который может быть использован в транспортной энергетике, и поэтому говорить о том, что здесь какая-то критическая ситуация, может быть, необоснованно. Но нужна опять-таки политическая воля для того, чтобы простимулировать все эти направления. Мне бы хотелось в этой связи отметить следующее.
Напряженность, связанная с энергетической ситуацией в мире, может быть во многом ослаблена, если иметь в виду всякие местные, я подчеркиваю это слово местные, источники энергии. Под ними я понимаю не только возобновляемые, как здесь некоторые энтузиасты уже говорили о том, что возобновляемые источники энергии могут все проблемы решить, но и такие местные источники энергии, как плохо используемые угли, торф, биомасса – это все позволяет некоторые проблемы энергетики решать и тем самым ослабить общую напряженность в этом отношении.
Следующий тезис, который мне хочется здесь выдвинуть, состоит в следующем. Необходимо, чтобы страны "восьмерки" либо сами, либо не только сами, но и рекомендовали миру увеличили ассигнования на научно-исследовательские, опытно-конструкторские работы в области улучшения состояния в энергетике. Речь идет и об освоении новых источников энергии, и о преобразовании распределения энергии. Здесь непочатый край дела и нужно иметь в виду, что с помощью таких мер, которые направлены на финансирование научно-исследовательских работ в этом отношении, можно во многом способствовать ослаблению той критической ситуации, которую мы сегодня видим.
И, наконец, последнее, что мне хочется сказать. Очень важно обратить внимание на образовательные меры. Во многом потребление энергии определяется менталитетом, и нужно с самого начала достичь того, чтобы бережное отношение к энергии, экономное отношение с тем, чтобы действительно те источники, которыми мы обладаем, были бы доступны для следующих поколений.
Ни в коем случае нельзя из политических и прочих соображений ограничивать использование атомной энергии. Человечество достигло такого уровня потребления энергии, что в принципе мы не можем обойтись без атомной энергии. Вопрос в том, как организовать это использование, как сделать его энергетически безопасным, как сделать его безопасным для общества, для здоровья и т.д. Я думаю, что на эту тему будут сделаны более квалифицированные рекомендации, чем мои, и тем не менее этот вопрос забывать не надо.
Спасибо.

Екатерина Вячеславовна Колесова
Конечно, говоря об энергетической безопасности, нельзя не сказать о соответствующем образовании. Речь идет, конечно, об экологическом образовании в первую очередь, поскольку, как минимум, людей надо научить тому, что есть энергетическая безопасность, что есть энергетическая опасность, и научить действиям, направленным на достижение и поддержание этой безопасности, как на бытовом, так и на более глобальных уровнях. Поскольку речь идет о согласованных действиях многих миллионов людей, а это очень большая сила, как вы понимаете.
С помощью экологического образования можно сформировать экологическую культуру, т.е. культуру безопасного взаимодействия с окружающей средой. Это тоже очень важный момент. Наверное, очевидно, и это может найти отражение в образовании, тот факт, что большинство современных экологических и социальных рисков и угроз кроется в сфере современной энергетики. Пример, конечно, Чернобыль – об этом сегодня уже речь шла, где цена экологической безграмотности – это тысячи жизней. Это очень большая цена. С помощью экологического образования опять же возможно развивать интерес к новым подходам в энергетике, альтернативным, например, через школьные экологические олимпиады возможно выявлять талантливую молодежь, которая может потом предложить какие-то конкретные меры и шаги по разрешению такого энергетического кризиса и проблем.
Наверное, важно помнить о том, что от экологического образования сегодня зависит энергетическая безопасность завтра.
Спасибо.

Леонид Александрович Большов
Первый слайд.
Хочу сказать, что в отличие от ряда коллег я не буду приводить каких-либо таблиц и цифр по поводу возможности атомной энергетики обеспечить безопасность снабжения энергией развитых и развивающихся стран. Сосредоточусь именно на том, что является существенным для диалога между профессионалами и обществом, то, о чем мы постоянно должны помнить, говоря о развитии любого вида энергетики, как это воспринимается обществом. Как уже отмечал Э.Шпильрайн, то, что сегодня атомная энергетика выходит на первые позиции в понимании во многих странах, в т.ч. в России и США, это сейчас стало хорошо известно.
Следующий слайд.
Вместе с тем вопрос о восприятии безопасности этого вида производства энергии и традиционных рисков, с ней непосредственно связанных, в обществе стран "восьмерки" и многих других стран это понимание, это образование - оно явно недостаточно. В этом слайде зелеными столбиками показаны природный фон. Здесь не самые большие показатели (Германия и Финляндия, самый большой столбик – Россия, Красноярская область). А на врезках показаны дополнительные излучения от этой профессиональной атомной деятельности. На врезке нижней сравнение разных технологий по производству топлива, его переработке. На верхней врезке – разные технологии уже производства непосредственно электроэнергии на разных атомных станциях. Существенно для логики изложения то, что масштаб на врезках различен, нежели на основном слайде. По промышленности этот масштаб в 100 раз более мелки, по атомным станциям в 10000 раз более мелкий масштаб. Зачастую приходится слышать, как напряженно и взволнованно обсуждаются проблемы этого различия, которые в десятки тысяч раз меньше, нежели различия между природным фоном в разных странах, что, как мы понимаем, тысячелетиями жизней человечества подтверждено, что заметной разницы в здоровье не предоставило.
Следующий слайд, как эти риски в разных отраслях промышленности, в т.ч энергетической, химической, атомной, регулируются. Синие линии – это то, что разрешено в атомных делах, а красные столбики – то, что разрешено. Приведено несколько химических веществ. Поверьте мне, что половина таблицы регулируемых канцерогенных веществ отвечает этой ситуации. Обратите внимание на то, что вертикальная ось логарифмическая, и мораль этого слайда в том, что сегодня риски доброй половины химических веществ, которые в металлургии, производстве энергии и во многих других видах промышленности разрешены, на два, а зачастую и на три порядка выше, чем риски радиационные.
Следующий слайд.
Это слайд, иллюстрирующий то, что у нас делается с водой в открытых водоемах. В самом верху этой картинки для многих хорошо известное слово "река Теча", в которую происходил сброс в начальные годы действия атомной промышленности в России, годы "холодной войны", когда решалась судьба страны и выполнялся атомный проект в ответ на атомные проекты других стран, маленькая речка объемом 3 тыс.куб.км в год до сих пор немного загрязнена (два уровня вмешательства по стронцию-90). Это можно со специалистами обсуждать, что это дает для жителей знаменитой по печати деревни Муслюмово. Поверьте мне, что это не очень сильное воздействие, но хотел бы обратить внимание не на это, а на несколько строчек ниже. Река Исеть, в которую впадает река Теча и в которой на порядок больше потоки. В ней по степени загрязненности 50 предельно допустимых концентраций. А дальше это впадает в реку Тобол, где еще на пару порядков больше общий расход воды и по нефтепродуктам предельно допустимые концентрации до 90 от превышения разрешенного уровня. А эта река впадает в реку Иртыш и по фенолам это 45 предельно допустимых концентраций, а расход 25 куб.км в год. И наконец, все это впадает в великую русскую реку Обь с расходом 400 куб.км в год и все это выносится в Карское море с превышением предельно допустимой концентрации по нефтепродуктам 280. Если теперь спросить у рядового гражданина, который смотрит телевизор в нашей стране, что касается реки Теча – здесь многие скажут, что они слышали про эту ситуацию. Если спросить про реку Обь, то я сомневаюсь, что найдется много осведомленных в этой ситуации.
Следующий слайд.
На этом слайде в удобном виде для восприятия риски от вредных химических веществ в крупных городах и реальные риски ядерных технологий. Видно, насколько они отличаются друг от друга, и опять подчеркиваю, что вертикальная шкала логарифмическая, т.е. разница между красной областью и зеленой – порядковые величины.
Следующий слайд.
На этом слайде один из опросов общественного мнения, которые мы проводили сами, поэтому я могу отвечать за что-то. В этом опросе задавали достаточно простой публике, вопрос, как она думает, сколько людей умерло от радиации в разных ситуациях (Хиросима, Чернобыль, вся деятельность Минцветмаша, Минатома, авария на Южном Урале). Вертикальная шкала логарифмическая. Мораль в том, что сегодняшнее образование устроено так, что в головах у людей отличия между воображаемым и реальным риском и реальными последствиями этих событий – 3-4 порядка. Это и есть сегодняшняя ситуация.
Следующий слайд.
Я далек от того, чтобы обвинять кого-либо в злонамеренности или в специальном создании именно такой ситуации. Я хотел бы обратить внимание на то, что эта ситуация ненормальная, ее нужно поправлять, без этого никакого развития технологий вообще и атомной технологии в частности невозможно. Поэтому мораль в том, что при развитии атомной энергетики во многих странах и в нашей стране безусловно невозможно без того, чтобы это развитие сопровождалось внятной и понятной обществу программой ядерной и радиационной безопасности, которая охватывала бы и безопасность действующих предприятий, и обращение с накопившимися и создаваемыми вновь отходами деятельности атомных предприятий, столь хорошо известными радиоактивными отходами и т.д., включая риски населения для профессионалов. Ситуация не безнадежная. Хочу привести в заключение пример, это подтверждающий. Внимание мирового сообщества и "восьмерки" в Кананаскисе было привлечено к утилизации атомных подводных лодок России, выведенных из эксплуатации, и очистке всех береговых баз и инфраструктуры, с этим связанной. Большие деньги были выделены на эти работы не только Россией, но и мировым сообществом. В отличие от многих других ситуаций, когда люди тратят очень большие деньги, и уже потратив почти все, вдруг соображают, что надо было бы подумать вначале, как расставить приоритеты и как наиболее оптимальным образом их использовать, в данном конкретном случае принято было решение о том, что прежде чем тратить очень большие деньги на уровне нескольких млрд.долл., полезно создать некий стратегический мастер-план для того, чтобы разложить по полочкам, в чем проблемы и как расставить приоритеты по выполнению самых разных работ, ведущих к цели. Мы активно участвовали в этой работе, возглавляли участие в составлении этого стратегического мастер-плана, но не про это разговор, какие мы молодцы, а про то, что этот стратегический мастер-план был сознательно представлен общественности и в Северодвинске, и в Мурманске, и в Москве, там где разворачиваются основные события, и получил высокую оценку и полную поддержку всех самых известных общественных движений в этой области, включая радикальные движения. Я думаю, что это хороший пример. Нужно двигаться вперед с развитием атомной энергетики, нужно иметь четкую программу по ее безопасности, и эта программа должна быть представлена обществу и должна быть обществом, в первую очередь через неправительственные организации, тщательно и серьезно изучена. Диалог должен быть конструктивным и совместным.
Спасибо.

Лео Адлер
Ясно, что энергетика – это инструмент, который используется на благо человечества. Также ясно, что энергия может использоваться в качестве политического инструмента, инструмента принуждения, например, на примере России и Украины. И наконец, энергетика может использоваться также в качестве оружия террористами. Возникает вопрос безопасности. Это тот аспект безопасности, который не связан с надежностью поставок. Имели место аварии. И мы видели, что может произойти при выбросе энергии. Можно себе представить, что с этим сделали бы террористы. В нашем документе ничего не говорится об использовании энергетики в качестве оружия, что, на наш взгляд, необходимо сделать. Причем не только с точки зрения подрыва трубопроводов или других актов саботажа, но я говорю о том, что страны-поставщики могут попасть в руки террористов. Целые страны могут стать странами-террористами, получив доступ к ядерной энергии, ядерному оружию. Мы видели примеры в прошлом. Мы видим примеры того, как ученые продавали информацию и свои знания и технологии, с тем чтобы на этом лично нажиться. То есть мы должны выйти за рамки традиционных аспектов безопасности и упомянуть и эти дополнительные аспекты также. Мы также видели фильмы про Джеймса Бонда, и представляется, что все это можно контролировать, но заверяю вас, что террористы также смотрят эти же фильмы и прекрасно знают, что можно сделать с источниками энергии в качестве оружия. Поэтому можно себе представить координированные теракты в ряде мест одновременно, то есть имеется где-то слабое звено в международном плане. Имеются слабые звенья даже. Например, судоходство, грузовики, трубопроводы, нефтяные платформы, буровые площадки, ветряки, ЛЭП. Это все подходящие объекты для терактов. Поэтому требуется признание терроризма в качестве такой возможной опасности в нашем документе. Мы не должны говорить лишь о корпорациях, государствах, которые должны заниматься безопасностью, а также НПО несут определенную ответственность за это или должны принять на себя такие обязанности по обеспечению безопасности. Что произойдет, если все это попадет в руки террористов? Как этому можно противодействовать? Вот мое предложение по декларации.
Благодарю вас.

Владимир Михайлович
Во-первых, времени осталось немного. Кроме того, у меня нет функции и права делать серьезное выступление. Поэтому я попытаюсь сделать то, к чему всех призывал, дать какие-то предложения, в основном дискуссионного характера, старясь реагировать на то, что мы сегодня услышали.
Прежде всего у всех у вас есть предлагаемый пока первый драфт декларации или предложений. Мне кажется, что даже сегодняшнее обсуждение показало: для того, чтобы эта декларация и предложения были действенными, они должны не просто выражать мнение общественности или гражданского общества. Они должны опираться на серьезные экспертные разработки. Я думаю, что все согласятся, что в этой связи декларацию нужно насытить такими базирующимися на серьезных экспертных разработках предложениями. Это первое мое предложение.
Второе – это то, что мне кажется, так обычно и бывает, особенно учитывая состав "большой восьмерки", включающий Россию, имеет ряд приоритетных для первой "семерки" и для России. Я бы просил рассмотреть возможность иметь две части: основную часть – народную и дополнительную – применительно к России, тем более что опыт подготовки таких деклараций у нас уже был раньше, и вы слышали, что многие примеры, которые сегодня приводились российскими экспертами, они скорее являются message для России, чем для остальных стран "большой восьмерки". Это второе предложение для обсуждения.
Третье. Я думаю, что сколь серьезно мы не работали бы на экспертном уровне, вряд ли технически и технологически мы сможем перебить те серьезные экспертные разработки по развитию того или иного направления развития энергетики, которые готовятся официально шерпами и Оргкомитетом. Поэтому, наверное, главное нам действительно говорить об энергетической безопасности, нажимая не столько на технологии, сколько на различные аспекты этой безопасности, ссылаясь на то, что мы хотели бы видеть. В частности, что я имею в виду? Что в нашу функцию, наверное, вряд ли входит описание технических деталей того или иного направления развития энергетики. Но в нашу функцию безусловно входит высказывание мнения гражданского общества, базирующегося на серьезных экспертных разработках. Мы хотим, чтобы это было безопасно, обеспечивало не только энергетическую, но и экологическую безопасность, безопасность для здоровья, имело бы действительно серьезные положительные эффекты для социальных аспектов.
В этой связи в плане таких общих предложений мне казалось бы, что, наверное, в развитии энергетики стоит говорить в первую очередь об энергоэффективности, о чем говорили почти все. В предлагаемом тексте декларации это просматривается, но может быть все-таки это поставить как главный приоритет, потому что мы с этого начинали и к этому приходим. Это просто предложение для обсуждения.
Второе. Если говорить о существующих направлениях развития энергетики (здесь такая последовательность и называлась – нефть, газ, энергетика), мы опять-таки должны говорить, что технология должна расти, и это, естественно, происходит, но мы должны поставить обязательным условием экологическую безопасность. Если она обеспечивается, то все хорошо, если нет – то надо работать дальше и это заявить от лица гражданского общества было бы правильно.
И последнее в этом направлении, конечно, альтернативные источники энергии. Здесь звучали очень хорошие предложения. Я думаю, что мы должны поставить вопрос, что мы не будем иметь солидную часть вкладов от иноземных источников, пока не будем на это выделять средства. Это, наверное, конкретные предложения. Всем понятно, что, выделяя средства на ядерную энергетику, мы имеем какое-то продвижение; не выделяя практически средств в этом направлении, мы будем иметь гораздо меньший эффект. Я думаю, что это тоже можно понять.
Теперь в плане такого message от гражданского общества. Мне кажется в общем плане можно прежде всего говорить о социально-экономических аспектах обеспечения энергетической безопасности. Мне очень понравилось, что здесь уже начали звучать оценки. Это – механизмы ценообразования, то, как влияет на мировую экономику или экономику "большой восьмерки" энергетическая система, которая сейчас развивается. Я думаю, что в последующих докладах это прозвучит, и в итоговом документе это должно зазвучать. Точно так же, как и социальные аспекты. В какой степени, с точки зрения гражданского общества, преимущества использования такой энергетической системы обеспечения разыгрываются в интересах общества? Особенно это актуально для России.
Следующее – это экология. Я думаю, что это надо представить шире, не только в плане загрязнения ресурсов, нарушение общего баланса, что совершенно актуально и крайне важно отметить.
Влияние на климат. Свой вклад внесет Комитет по изменению климата, который должен состояться в ближайшее время. И здесь можно поговорить об инициативах развития таких механизмов, которые сейчас обсуждаются на климатическом уровне, как на национальном уровне и расширение этого на международном уровне, такую инициативу можно было бы предложить, включая гражданское общество, т.е. говорить о механизмах негативного влияния на климат не только применительно к парниковым газам. Я думаю, что это тоже достаточно актуально. Нужно расширить этот механизм – парниковые газы и загрязнители вообще. Это вряд ли у кого-то вызвало отторжение.
Следующие два направления, которые пока не отражены в наших предложениях. Мне очень приятно, что они здесь звучали. Это – влияние на здоровье, т.е. как та или иная стратегия развития энергетики скажется на здоровье человека. Это необходимо учитывать, потому что для этого мы делаем все. Роль образования и просвещения в самом широком плане, не только в области экологии, а в целом. Мы это называем экологической культурой, а в принципе это в целом культура, культура обеспечения самих себя тем, что нам необходимо, связано с идеями устойчивого развития. Я думаю, что это должно прозвучать. Это никак не пересекает компетенцию наших коллег. Мы говорим о роли образования и здравоохранения в проблеме энергетической безопасности.
И последнее. Роль гражданского общества. Мне кажется, что бессмысленно здесь без конца определять, в чем виновато государство, в чем виновато гражданское общество. Наверное, и те, и другие виноваты. Они всегда в гармонии. Нужно говорить о том, что должно делать государство, а что – гражданское общество. Если бы нам удалось это сформулировать, я думаю, что это имело бы смысл.
И буквально два слова для обсуждения для России. Мне кажется, что здесь экономические вопросы надо высветить, и они несколько иначе стоят для России, чем для других стран. Какие последствия для экономики страны будет иметь то энергетическое развитие, которое сейчас идет в России? Я думаю, что все экономисты этим озабочены, и это было бы важно отметить. Наверное, это экономически невыгодно – таким образом позиционировать Россию сейчас в плане последствий.
Социальные вещи для России. Опять, насколько используется то, что сейчас делается в плане энергетики, в интересах общества. Экологические вещи. Об этом тоже много здесь говорилось. Я думаю, что было бы здорово, если бы наш социальный форум высветил эту проблему также.
Последнее, что мне хотелось бы сказать, что, наверное, здесь можно было бы говорить опять же применительно к России о том, что Россия может и должна сыграть очень значительную роль в качестве оплота энергетической безопасности – и в плане нефти и газа, и в плане атомной энергетики. Но, наверное, здесь надо продолжить это, все это должно делаться с обязательным выполнением требований устойчивого развития, обеспечения действительно безопасности и для среды, и для здоровья человека. Это же касается и роли гражданского общества.
На этом я бы закончил. Мне было бы приятно, если бы эти темы прозвучали в других выступлениях. Я благодарю всех тех, кто прислал уже свои замечания.

Мы должны выработать предложения. До настоящего момента мы имели научную конференцию с очень интересными докладами, иногда под нажимом моим или Леонида Марковича и слышали определенные предложения, какие-то предложения к нам поступают в письменном виде. С сегодняшнего вечера мы должны работать над совершенствованием предложенного вам первого варианта декларации, лучше говорить о предложениях или обращении.

Инна Грицевич
Я буду фактически выступать уже по тексту декларации, отвечая на призывы организаторов.
Во-первых, мне кажется очень разумным то, что в том документе, который должен выйти в результате нашей деятельности, есть разделение, предложенное Владимиром Михайловичем, на международную и российскую части. Все-таки мы находимся в России, здесь проблема энергетической безопасности действительно очень актуальна и имеет свои достаточно ярко выраженные специфические особенности. Поэтому я думаю, что это разумно. Если говорить о российской части, то, на мой взгляд, на первое место должна быть поставлена актуальность проблемы энергоэффективности, повышение энергоэффективности российской экономики не только в промышленном секторе, где она более или менее улучшается, но у нас есть совершенно запущенные сектора, и прежде всего это такие социально уязвимые сектора, как жилищно-коммунальный сектор, где состояние все время где-то на грани катастрофы. При этом я должна заметить, что на фоне общей декларации в нашей стране заморожена федеральная программа "Энергоэффективная экономика", то есть у нашей страны вообще нет официальной действующей государственной программы по энергосбережению. Это факт.
Второй момент, на который я бы хотела обратить внимание, это то, что у нас усиливается тенденция закрытости принятия решений в самых различных сферах, в том числе в сфере развития энергетики, хотя это та сфера, которая затрагивает интересы каждого человека, который живет в нашей стране. В частности, я хотела бы сказать, что мнение общества должно учитываться, может быть не очень компетентное и профессиональное мнение, оно должно учитываться, если речь идет о развитии атомной энергетики, потому что Украина – это уже другое государство, но Чернобыль произошел в СССР, частью которого была Россия, и мы об этом не можем не помнить.
И последнее, о чем я хотела бы сказать, по поводу российской части, на что надо обратить внимание, что тенденция усугубления некоего монопродутового характера нашей экономики, когда мы превращаемся в некую Саудовскую Аравию, где вся экономика держится на нефтяном секторе. Она, конечно, совершенно неприемлема для такой большой страны, как Россия, в которой существует еще масса других секторов в экономике и интересов граждан и источников процветания нашей страны, которые могут иметь гораздо более долгосрочный характер и сыграть более долгосрочную роль в благополучии нашей страны.
Теперь несколько слово по поводу международной части. Одна из вещей, которую я не нашла в нашей декларации, и которая мне кажется очень актуальной с точки зрения именно гражданского общества, у энергетической безопасности в современном обществе мировом очень усугубился такой аспект, как антитеррористическая энергетическая безопасность. В частности, кстати, и в нашей стране в этом смысле совсем не так благополучно, и на глобальном уровне сейчас в условиях всех этих противоречий и т.д. мне кажется, что гражданское общество должно выразить свою озабоченность этим новым аспектом энергетической безопасности, и для "Большой Восьмерки" это должно быть одним из приоритетных направлений деятельности.
Еще один момент. Прочитав декларацию, я обратила внимание, что здесь говорится про отдельные как бы виды энергоносителей, которые должны играть ту или иную роль. Мне кажется, что в первой строке должно быть обращено внимание на то, что современный мир, его будущее состоит в том, чтобы сделать энергетику диверсифицированной, что в энергетике должно быть найдено правильно адекватное место всем доступным и экономически эффективным и экологически приемлемым и безопасным видам энергоносителей и энергоресурсов. Это должно стать магистральным направлением в деятельности "Большой Восьмерки", потому что ее деятельность – это работа не на 2-3 года, а деятельность, которая ориентирована на очень долгосрочную перспективу. Это очень важно.

3. Русский
При этом у нас нет технологий, которые могли бы позволить нам в существенной мере изменить энергетический баланс, роль различных энергоносителей таким образом, чтобы эффективность экономическая сохранилась на будущее. С другой стороны, сейчас научно-технический прогресс – это исключительно дорогостоящее удовольствие. Сейчас мы пришли в ту ситуацию, когда ни одна страна, даже США, в одиночку не может обеспечить адекватные и необходимые темпы развития научно-технического прогресса, поэтому надо призывать "Большую Восьмерку" усилить и консолидировать усилия по стимулированию разработки и распространения перспективных технологий, в первую очередь низкоуглеродных технологий. Это я говорю в связи с актуальностью проблемы глобального изменения климата.
И последнее, на что нам надо обратить внимание, это для России и для "большой восьмерки" при всей ситуации, когда мы толком не знаем, как работает все те технологии, которыми мы пользуемся, мне кажется, что необходимо при выборе приоритетов в энергетике не только сохранить, но и усилить роль гражданского общества, всего глобального гражданского общества, и в первую очередь неправительственных организаций, потому что только они позволят сохранить социально приемлемое лицо энергетики и обеспечить надежное и устойчивое развитие глобального сообщества.
Спасибо.

Хельмут Шрайбер
Я из представительства Мирового банка здесь в Москве. Я хочу информировать вас о том, чем мы занимаемся в плане подготовки к совещанию на высшем уровне, здесь будут еще конечно другие специалисты, которые будут выступать, технические специалисты, которые усилят мое выступление.
Саммит будет заниматься энергетикой, образованием и здравоохранением. Российское правительство просило Всемирный банк подготовить это мероприятие, и мы провели семинары по этим трем областям с участием ведущих государственных должностных лиц в области энергетики. Мы сделали две вещи – мы подготовили доклад по энергобезопасности и по вопросам энергетической нищеты. Вы можете получить копии этих двух докладов. Кроме этих вопросов, правительство России просило нас подготовить еще три дополнительных доклада и дополнительных вспомогательных доклада. Первый – по выбросу метана, затем – по метану на мусорных свалках, а также они попросили дать им совет относительно создания фонда по новым технологиям, особенно в области энергетики, возобновляемых источников энергии и эффективности энергетики, затем попросили совета в области технической безопасности в области энергетики. Здесь мы не пошли навстречу. Всемирный банк не занимается вопросами ядерной энергетики. Банк заинтересован в проблемах изменения климата. Этот вопрос стоит на нашей повестке дня. У нас есть кредит по глобальной среде. Все эти документы вы можете получить.
Я хочу остановиться на главном здесь. Энергобезопасность означает, что страны должны стабильно производить и использовать энергию по разумной цене для того, чтобы способствовать экономическому росту и бороться с нищетой, улучшать качество жизни населения путем обеспечения широкого доступа к энергоуслугам. В основном мы занимаемся тремя проблемами:
1. Энергоэффективность. Она упоминалась здесь неоднократно.
2. Диверсификация источников энергии.
3. Борьба с нестабильностью энергетического рынка.
Здесь мы подготовили фоновую информацию для российского правительства по этим трем вопросам. Потенциальные последствия с точки зрения международных мероприятий:
1. Мы активно содействуем более эффективному использованию энергии во всех отраслях экономики.
2. Облегчаем доступ и безопасность к трансграничным инвестициям и транзита.
3. Поддерживаем инициатива Гленигглс в направлении низкоуглеродной экономики.
4. Поддерживаем и усиливаем инициативу международных институтов в поддержку беднейших стран.
5. Содействуем прозрачности в области энергоресурсов.
Мы подготовили портфель документов. Вот основные из них. Вы можете найти их на соответствующих страницах в Интернете. Документы в поддержку мероприятий "большой восьмерки", документы по JDF. На прошлой неделе мы опубликовали новое пособие по возобновляемым источникам энергии. Все аспекты этого вопроса были изложены утром в нескольких докладах на эту тему. И последнее. Мы активны в области финансирования углерода. Мы поддерживаем IPCC и выполнение Киотского протокола, в этой сфере у нас сейчас выделено 2 млрд.долл. на инвестиции для приобретения квот на выброс углерода, но в России, к сожалению, пока нет правовых рамок для регулирования этого процесса. Второй основной вопрос – это энергобезопасность. Для нас это очень важный вид деятельности. Мы хотели бы убедиться в том, что на июльском саммите будут обсуждаться не только российские проблемы, но и проблемы вообще энергонищеты в мире или нехватки энергетических ресурсов в мире. Энергия – это ключевой вопрос для достижения целей по развитию тысячелетия. Там следующие аспекты: экономический рост и уменьшение бедности, образование и т.д.
Что касается возможных международных мероприятий по энергонищете, они следующие: выработка политических сценариев по обеспечению доступного, чистого и надежного источников энергии или услуг в интересах бедных, поддержка и мониторинг мероприятий в этом направлении. Важно мобилизовать и координировать перспективные цели и задачи с тем, чтобы увеличить инвестиции в области энергетики, обеспечить передачу технологий и использование соответствующих инструментов финансирования.

Яков Михайлович Штильман

Алексей Владимирович Яблоков
Я сразу начну с проекта нашей декларации, а потом скажу, о чем я хотел сначала говорить по просьбе устроителей этой конференции. Я уже не президент Центра экологической политики.
Начну с декларации. Я думаю, что декларация никуда не годится в той форме, в которой она предложена. И вообще этот документ не годится просто потому, что это не та форма документа, которая нам требуется. Мы – группа экспертов. Никакой декларации мы никому не должны делать. В лучшем случае мы должны делать какое-то заявление, обращение и т.д., но никакая не декларация. Что значит декларация?
Еще момент. Общий тон этой декларации. Он какой-то с придыханием по отношению к правительствам и т.д. Мы – гражданское общество, мы наняли эти правительства для того, чтобы они выполняли функции чиновников в нашем гражданском обществе, хорошо исполняли. И мы должны так и говорить с ними, что обратите внимание, что вы не так сделали это, вы не туда идете, надо идти туда-то. Вот какой должен быть подход гражданского общества и "большой восьмерки". Мы должны упрекнуть "большую восьмерку" в том, что она беззастенчиво откладывала в сторону все предыдущие предложения по сбережению энергии, японские предложения, разработанные колоссальным количеством исследователей, безнес-сообществом и т.д. и для Италии, и для Японии и т.д. Все это было положено под сукно. Это огромный материал. Я встречался с некоторыми разработчиками этого материала. Это надо учитывать.
Нам предлагается в этой декларации почему-то привести глобальные принципы устойчивой энергетической политики и энергетической безопасности как часть глобальной энергетической политики. Я с этим не согласен. Энергетическая безопасность – это гораздо больше, чем просто энергетическая политика каких-то стран. И делить на доступность, допустимость и достаточность, мне кажется, неправильно. Я готов представить свой вариант этого документа. Я считаю, что это должно быть какое-то обращение примерно такого типа: мы обеспокоены современной усугубляющейся ситуацией с бездумным использованием невозобновимых ресурсов, мы обеспокоены явными тенденциями продолжать это использование и расширять его до истощения ресурсов. Мы обращаем внимание мировых лидеров на важность срочной переориентации мировой энергетики. Вот три позиции: срочность переориентации мировой энергетики, возобновимые источники энергии, развитие новых безопасных технологий получения энергии, если мы используем угольную или какую-то иную старую энергию, всемерное энергосбережение и повышение энергоэффективности. Три позиции. Мы обращаем внимание мировых лидеров на то, что уже накопленный технологический потенциал достаточен для того, чтобы решительно переходить к масштабному освоению новых источников и новых технологий. Дальше я бы представил себе, что нужно посвятить раздел энергосбережению, скажем, одну страничку, дальше по одной страничке показать для каждой технологии принципы и позиции солнечной, тепловой, геотермальной энергии биотоплива, бесплотинная. Потом обязательно сказать отдельным разделом о развитии чисто угольной энергетики, водородной энергетики. Сказать о возможностях и опасностях ограничения атомной энергетики. Это то, что меня просили здесь сказать.
Я покажу три слайда, которые особенно хотел вам показать.
Три классических претензии к атомной энергетике. Атомный реактор не годится. Все без исключения существующие атомные реакторы не годятся по условиям обеспечения энергией. Об этом говорят сами атомщики, когда для них настает момент истины. Цена катастроф по действию на атомную энергию. Вот эти полтриллиона долларов, как мы посчитали сейчас, стоит Чернобыль. Вы видите, что это очень опасно и с экономической точки зрения. Вторая опасность – радиоактивные отходы, проблема не решена, никто не знает, что делает. Третья очень важная проблема – нераспространение ядерного оружия. 39 стран имели или имеют программы по ядерному вооружению, основанные на мирном использовании атомной энергии. Обзор я опубликовал на сайте.
И последнее, о чем я хотел сказать. В 1984 году академик Лигасов опубликовал очень важную работу, на которую до сих пор не обращается внимание. Он сказал, что опасность атомной энергетики не в том, что мы говорим (экологи), а в криптоне-85. Обычно любая атомная станция выбрасывает огромное количество криптона-85. Эта картина взята из работы Лигасова. Он рассчитывал, что криптон будет расти, как если бы атомные станции строились на Чернобыльском уровне. Сейчас их 450, вы знаете. Он предполагал, что если все пойдет таким образом, то к 2020 году количество штормов, ураганов, бурь, тайфунов, их интенсивность будет такая, что развитие цивилизации будет приостановлено. Это расчеты, которые никто никогда не опроверг.
В заключение мы должны в таком документе, который я предлагаю, сказать, что правительства ответственны перед обществом и за решение сиюминутных задач, и за долгосрочную стратегию устойчивого развития. И социальная справедливость и ликвидация разрыва между странами как условие безопасного развития мира. И всему человечеству, как и любой стране, не нужны газовые или нефтяные войны. В интересах устойчивого развития всего человечества мы выступаем против превращения одних стран в сырьевые придатки других.
Спасибо.

Алексей Олегович Кокорин
Собственно говоря, в повестку дня 9-10 марта, равно как и во все документы, которые мы производим, в декларацию, в частности, хотел бы включить два пункта: один масштабом 30-50 лет и второй пункт масштабом 15-20 лет.
Первый пункт такой: четко прописать наш взгляд на стратегический путь решения проблемы изменения климата. Конечно, это далеко не новое мнение. Мы можем вспомнить, что перед Гленигглсом в июне 2005 года президенты академий наук 11 стран (это все страны – члены "восьмерки", Китай, Индия и Бразилия; от России – Юрий Осипов) подписали совместное заявление, где прямо говорится, что ученые признают эту проблему, озабочены антропогенным изменением концентрации СО2 и считают, что нужны конструктивные шаги, кроме исследований, естественно, в том числе в энергетике, развитии чистых технологий и энергосбережения. Мы конечно здесь будем не новы. Мы лишь повторим этот вывод. Но если мы посмотрим российскую печать, то в отличие от американской, европейской и японской, что там только не печатается. Что и проблемы нет, что эффект не антропогенный, что мы идем к следующему ледниковому периоду и пр. Да, действительно, мы идем к следующему ледниковому периоду. Это четко видно по естественным трендам. Только скорость похолодания в 300 раз медленнее, чем этот антропогенный всплеск, который мы наблюдаем сейчас.
И то же самое, когда извергается вулкан, конечно, мощность влияния на климат может быть такая, что все человечество не может составить конкуренцию на момент извержения или в те несколько дней извержения, не более. То есть это просто понятия разных временных масштабов. В какой-то мере это образовательная вещь, четко сказать – мы признаем серьезность этой антропогенной проблемы и путь ее решения через энергетику как главный путь. Конечно, сведение лесов, безусловно, посадка лесов, безусловно, но это уже, наверное, к другим аудиториям, хотя можно отметить и это. То есть этот путь прослеживается таким, что от угля и нефтепродуктов переходить на газ как на как бы переходное топливо, пока возобновляемая энергетика не наберет соответствующие обороты. Мне кажется, это совершенно разумно. Конечно, возникает вопрос об атомной энергии. Об атомной энергии здесь уже говорилось, а вот о термоядерной не говорилось.
Я позволю себе только процитировать академика Велихова, сказанные им слова на передаче у Гордона "Россия 2030 год". Академик Велихов – ярый сторонник и великий ученый именно в этом направлении – сказал, что в лучшем случае к концу века будут установлены мощности 100 Гигаватт термоядерной энергетики. Это ничтожно. То есть термоядерная энергетика, наверное, это прекрасно, это, конечно, надо финансировать, как науку, но это вопрос ХХII века, а может быть и XXIII. Поэтому здесь, к сожалению, мы должны ее пока исключить.
Таким образом, мое предложение – это наш четко прописанный взгляд на стратегический путь решения климата как газ и потом возобновимые источники, стараясь избежать при этом биологического захоронения СО2, т.е. закачивания назад в пласты, не имеющее никакого экономического и социального эффекта. Это просто только как бы ради климата. Давайте попробуем лучше больше развивать возобновляемую энергетику, но в пласты назад все-таки СО2 не закачивать.
Второй вопрос – более краткосрочный. Это касается будущего международного соглашения об ограничении и снижении выбросов парникового газа. В декабре прошлого года все страны, включая США, начали эти переговоры. Это и Киотский протокол, и Азиатско-Тихоокеанский пакт и любые инициативы, вероятно, будут собраны воедино и с 2013 года заработает новое международное соглашение. Так вот о позиции стран "восьмерки", которую мы рекомендовали. Это должно быть обсуждено 9-10 марта и прописано, к чему мы здесь призываем. Это вполне возможно сделать, есть эксперты на эту тему. То есть нужно обрисовать оптимальные для государств "восьмерки", включая Россию, контуры этого соглашения, основанные на сбалансированном сценарии развития энергетики.
Спасибо.

Михаил Анисимович Елкин
Я хотел бы буквально два слова добавить к обсуждавшимся здесь уже ранее вопросам. Во-первых, о возобновляемой энергетике. Много говорилось и, наверное, широко известно, что Россия выступает одним из крупных поставщиков углеводородного сырья на мировой рынок, потенциал России по поставкам возобновляемой энергетики в принципе сопоставим с теми объемами, которые она может потерять как углеводородное сырье. На самом деле проблема на сегодняшний день в том, что не хватает инфраструктуры. Поэтому с тем же вниманием, с каким "восьмерка" относится к созданию инфраструктуры, скажем, транспортировки газа, можно было бы включить и вопрос о создании адекватной инфраструктуры по поставкам биотоплива на мировой рынок. Речь идет прежде всего, конечно, и о жидком топливе, которое может использоваться как компонент, например, в двигателе внутреннего сгорания наряду с традиционным топливом. Это первый сюжет.
Второй сюжет, конечно же, тоже в большей степени адресованный России, но и странам G-8 в целом. Это вопрос о стимулировании энергосбережения и энергоэффективности в самой России. Прежде всего, наверное, здесь могли бы сыграть роль и механизмы Киотского протокола, о которых сегодня много говорилось. Конечно, не только о перспективах самого Киотского протокола на период после 2012 года, но и использование производных от Киотского протокола инструментах внутри стран. В частности, можно было бы поставить в повестку дня вопрос о создании общего рынка квот на выбросы парниковых газов за счет включения в перспективе России в европейскую систему торговли выбросами. Мне кажется это не вполне сегодня разумно, что внутри Европы есть система, где предприятия торгуют квотами, т.е. правами на выбросы, а Россия только имеет возможность присоединиться к этой системе через торговые сокращения. Это принципиально два разных инструмента, и я бы сказал так, что, наверное, с точки зрения стимулирования энергосбережений, распределение квот внутри страны с правом выхода на международный рынок создаст необходимый дополнительный стимул к энергосбережениям внутри России. Одновременно расширятся возможности и европейского сообщества по инвестициям в Россию в целях приобретения прав на выбросы.
Я думаю, что в повестке дня в рамках G-8 – это вполне актуальная тема.
Возможен третий сюжет – это сохранение лесов. А.Кокорин, наверное, справедливо сказал о том, что это вопрос не такого ближайшего будущего, потому что просто есть элементарный инвестиционный период. Леса растут долго. Но есть проблема, которая уже сегодня порождает глобальное изменение климата. Мне часто приходится по долгу службы бывать в Архангельской области. Там действительно есть сумасшедшая по сложности проблема высыхания лесов. Это дикая, практически не освоенная северная тайга. Это уникальный природный памятник. И ко всему прочему это еще и лес как ресурс биотоплива, с одной стороны, с другой стороны, это поглотитель углерода из атмосферы. Сегодня на площади почти 5 млн.га в Архангельской обл. усыхают ели и кедры. Это проблема, которая требует решения. Я предполагаю, что она требует объединенных усилий всех заинтересованных сторон, а не только России, потому что процесс пока набирает обороты и совсем не собирается останавливаться. Я думаю, нужны совместные усилия стран, в том числе и стран "восьмерки", по решению проблемы сохранения российских лесов и вообще девственных и малоосвоенных лесов, в том числе на территории России.
Это мои конкретные предложения, которые можно было бы включить, наверное, в наши рекомендации для стран "восьмерки".
Большое спасибо.

Сан
Я буду говорить в контексте энергии, энергетики, ее воздействия на изменение климата. 16 февраля мы закончили составлять протокол для тех, кто забыл, могу напомнить.
Итак, энергетика. Что мы считаем энергией? Это, конечно, инструмент для развития, но одновременно это источник многих проблем. Как мы знаем, 30% энергии как раз влияет и на здоровье человека, ее использование на всех уровнях. Все страны должны менять и систему энергетики, и систему транспортировки, потому что скоро уже поставляемые объемы не смогут удовлетворять запросы и потребности. Какие собственно опасности вытекают из изменения климата? Глобальное потепление на длительный срок. Для того, чтобы ограничить, скажем, потепление на один градус, это требует определенной концентрации СО2, снижения определенного уровня Р. Мы видим все эти воздействия, скажем, летняя теплая волна в Европе, и мы видели недавний холод в Москве. Аналогично муссоны, муссонные дожди в Индии. Мы наблюдаем целый ряд секторов и экосистем, которые испытывают на себе такое воздействие.
Теперь МАГАТЭ тоже свои цифры приводит на 2002-2003 гг., и соответственно необходимо вложение в инфраструктуру для встречи с этими угрозами. Субсидии, инвестиции в эту область могут составить 240 млрд.долл. для всего Земного шара. Но все эти расчеты показывают, что все это необходимо, чтобы сократить выбросы на 10%. Существуют и технологические варианты, но не хватает определенной политики в области экологии. Здесь правительства играют важнейшую роль в области, скажем, образования и устойчивых и экологически дружественных форм энергетики. Скажем, половины примерно выбросов можно было бы избежать, если бы энергетика была более эффективной. Необходимо обеспечивать устойчивое развитие этих процессов, эффективность энергии, включая консервирование ресурсов. Мы слышали от наших коллег и от А.Макарова об эволюции энергетических источников, о переходе от нефти к древесине, что приведет к обезлесиванию, глобальному потеплению, таянию льдов. Мы будем рассматривать какой-то следующий сценарий, который может быть менее опасным. Мы бы хотели, чтобы будущие поколения рассмотрели другие варианты после того сценария, который мы сейчас признаем, или ядерный вариант, о котором говорил мой коллега, или рассмотреть возможность использования возобновляемых ресурсов как вариант.
Спасибо.

Александр Иванович Гриценко
На мой взгляд, представляется чрезвычайно важным сегодняшнее заседание, потому что это выражение мысли и мнения гражданского общества, неправительственных организаций. Я здесь позволю себе согласиться с г-ном Яблоковым о том, что этот документ, проект которого нам представлен, он никуда не годится для того, чтобы нас услышали. Это другой вопрос, какие аспекты должны быть. Я хотел бы остановиться на трех моментах, что это такое.
Россия по-прежнему будет выдерживать лидерство и в будущем по добыче и транспортировке углеводородов и для себя и на Запад. Вопрос стоит таким образом: соберется "восьмерка", политики и скажут: "Россия, вы сможете нам дать к 2030 году 300 с лишним млрд.куб. м газа в Европу?" Это значит надо добывать 300 триллионов куб.м природного газа для того, чтобы себя удовлетворить и Запад. В этой части политики будут говорить за круглым столом. Но там уже разговор совсем другой. Можете или не можете? Это первый вопрос. Мы же должны все-таки беспокоиться о безопасности внутри нашей страны. Если мы говорим о развитии эры природного газа, значит мы должны думать о том, чтобы развивать высокими темпами газохимию, потому что природный газ поступает на Запад более 150 млрд.куб.м (это каждый четвертый кубометр, который добывается в России), а газохимии, т.е. переработке природного газа для концентрации этана 3 и более процента, и он пригоден для производства и синтетического топлива, и продуктов химических – этого нет. То есть мы должны каким-то образом сконцентрироваться на том, чтобы эти высокие технологии развивались. Мало того, гражданская наша позиция в том, чтобы мы наладили такое взаимоотношение между странами "восьмерки" и с Евросоюзом.
Второй момент. Мы сейчас все и западные страны приветствуют строительство североевропейского газопровода по дну Балтийского моря. Да, за транзит Россия не будет платить по трем странам, и будет непосредственно поступать газ в Германию, а с 2007-2008 гг. уже в Великобританию. Наш природный газ будет поступать в Англию. Строительство этих магистральных газопроводов и на восток, и на запад будет использовать передовые технологии, и чтобы мы на одном языке говорили, должна быть синхронизирована вся нормативная документация при сооружении объектов газопроводов, обустройства месторождений, компрессорных станций, насосных станций и т.д. Только по газовой промышленности мы располагаем 200 нормативными документами, которые датируются 70-ми – 80-ми годами, т.е. мы на разных языках говорим при изысканиях, при проектировании, при строительстве магистральных газопроводов с Евросоюзом и с Европой. Должна быть какая-то озабоченность синхронизацией нормативных документов.
Что касается альтернативной энергетики? У нас есть уголь, нефть, газ и производная электроэнергия. Что в ближайшем будущем может быть. Можно только говорить не о каких-то альтернативных – ветровая, солнечная и др. – это может быть 10-15% максимум, чего мы можем добиться. То есть в обозримом будущем это будет только энергетика, связанная с нефтью, газом и углом. Конечно, если мы научимся, чтобы не засорять окружающую среду.
И последнее, на чем бы мне хотелось остановиться. Мне представляется, что мы должны не только табу ставить перед атомной энергетикой, а мы должны установить высокие требования по безопасности. Всем известно, что во Франции производится 75% электроэнергии на атомных станциях. Каких-то аварийных ситуаций, подобных нашим, во Франции, наверное, не было. Я это говорю к тому, что у нас на собственные нужды при транспортировке природного газа на 3,5 – 4 тыс.км затрачивается 60 млрд.куб.м газа на газовый привод на компрессорных станциях. Если мы говорим об атомном подводном флоте, о компактных энергетических установках с использованием атомной энергии, может быть, целесообразно перейти на электропривод в связи с повышением цен на газ, и эти мини-установки для выработки электроэнергии на компрессорных станциях – это тоже стратегические объекты (там мощности до 100-150 мегаватт). Я предлагаю, где бы сосредоточить внимание и в том числе сэкономить природный газ, который бы мы могли использовать по назначению или не добывая столько (на 60 млрд.), и нашим потомкам мы бы могли оставить.
Спасибо за внимание.

Тьерри Шамболь
Я говорю от имени неправительственных организаций, объединяющих более 3 тыс. экспертов, которые занимаются развитием и борьбой с бедностью, а также защитой окружающей среды. В какой-то степени, говоря кратко, я говорю от имени бедняков планеты. Итак, совещание "восьмерки" – это политическое совещание, а не техническое. Тем, кому приходится выбирать между различными источниками энергии, все они могут быть и хорошими, и плохими. Я убежден, что невозможно обеспечить энергетическую безопасность, доступ к энергии для бедняков и защиту окружающей среды на планете, если не использовать различные источники энергии с учетом возобновляемых источников, а также ядерных компонентов, где это возможно. Это является дополнительными, а не альтернативными источниками. Итак, тем не менее поскольку совещание "восьмерки" – это политическое совещание, оно должно предложить объективные цели, указать на конкретные механизмы, которые бы гарантировали как энергетическую безопасность, так и доступ для бедняков к источникам энергии, так и экологическую защиту окружающей среды. Вот здесь-то речь может пойти уже о глобальном управлении энергией. Все эти механизмы могут быть связаны с отслеживанием долгосрочных контрактов и инвестиций в энергосбережения, соглашений о НИОКР, мероприятий для бедных, например, кредитная линия с целью не допустить того, чтобы повышение цен имело неблагоприятные последствия для развивающихся стран. Этот механизм уже существует и "восьмерка" должна пригласить другие страны присоединиться к этой кредитной линии. Все знают, что если мы хотим приостановить изменение климата, мы должны сократить вдвое выбросы парниковых газов к 2015 году. Мы должны предложить каждой стране встать на этот путь, конечно, в силу собственных сил и средств.
В заключение мне представляется, что данная декларация слишком обща. Она должна быть точной с точки зрения целей. Мы должны использовать существующие механизмы – отключение энергии и т.д. Мы должны предложить всем присоединиться к этим механизмам, чтобы они были действенными и работали.
Благодарю вас.

Кочетов
Я присоединяюсь к той мотивации, что наш документ, подготовленный, не вытягивает на тот уровень и те проблемы, которые попали в поле зрения "восьмерки". Редчайший случай – нам провозгласить фундаментальные, глобальные аспекты, которые бы могли не только разрешить существующие проблемы, но дать им будущее развитие.
Энергетика. Вопрос № 1. В какой форме энергетика вмонтирована в современный глобальный мир? Вот принципиальнейший вопрос. Должна ли она принять фазу догоняющей системы бешеных ритмов воспроизводственных техногенных систем, либо наоборот, мы должны четко и ясно поставить вопрос о демонтаже техногенных очагов глобального взрывного развития, иначе этот баланс мы не достигнем.
Второй вопрос. ООН провозгласила в лице К.Аннана переход от международного мира к глобальному миру. Отсюда – мы должны четко и ясно поставить закат геополитических воззрений. Переход на геоэкономическую модель мирового развития. Россия первая почувствовала, что решение всех международных проблем лежит уже не в силовых, не в геополитических амбициях и имперских претензиях, а за столом переговоров по гармонизации геоэкономических интересов. Энергетика вышла на первый план. Раз так, мы должны принять глобальную форму энергетики. У нас есть пример: Интернет. А почему бы нам не поставить вопрос об энергонете, т.е. сетевой системе энергетики, которая бы решила три задачи: доступ из любой точки к энергетическому сырью, безопасность энергетики как сетевой системы и роль узловых компонентов, встроенных в эту систему. Это два момента: первое – игроки на энергетическом поле, глобальные транснациональные корпорации, и второе – техногенное обустройство этих узловых компонентов.
Следующий момент. До сих пор мы энергетику не рассматриваем как неприемлемую, как необходимую часть мировых производственных выхлопов. Почему Россия является хозяйственным двором Европы и сырьевым придатком? Потому что мы де-юре и де-факто не провозгласили новую роль энергетической составляющей, вообще новую роль сырья. Встроенные воспроизводственные циклы, где мы имеем право получать мировой доход – конечные звенья этих воспроизводственных циклов, а не по тем котировкам, по которым мы сейчас продаем нефть, газ и т.д.
Следующий момент. Цены. Ценообразование становится одним из стратегических рычагов формирования общей конъюнктуры – и политической, и военно-стратегической. Мы не можем сейчас пройти мимо того, что государства узурпировали источники сырья. Выдвигается вопрос подведения под юрисдикции сырьевых статей, которые влияют на глобальную безопасность. Это прежде всего газ, нефть, никель, ртуть, золото, пентанит и т.д. Выведение из юрисдикции государств – вот тогда мы сможем четко и ясно поставить вопрос – это геоэкономическое мировое достояние.
Следующий вопрос. Геоэкономические войны. Не секрет, что сейчас геополитическая вестфальская система выдвинула новые формы борьбы т.н. геоэкономические войны. Экспортные статьи газа и нефти становятся ударным оружием нападения. В отсутствие геоэкономического трибунала любая страна сейчас может быть подвергнута нападению и нигде не найдешь защиты, поэтому этот вопрос должен попасть в поле зрения, но наднациональной системы, которая до сих пор в международном праве не отрегулирована, потому что международно-правовые нормы не распространяются на сетевые системы. Стоит вопрос о формировании т.н. экономического права, где энергетика будет регулируемым процессом в его рамках.
И последнее. Транснациональные корпорации. Энергетику сейчас определяют 8 или 10 гигантских структур, которые по мощности превосходят многие страны мира, в том числе и развитые. Почему они не представлены в ООН? Почему они, влияя на повестку дня, по сути дела нигде не представлены, а с другой стороны – с них снимается за это ответственность?
Спасибо.

Игорь Маркович Слабовский
Я являюсь руководителем фонда "Глобальная энергия", который занимается работами по международной политической премии "Глобальная энергия". Я в двух словах расскажу о премии, а потом перейду к нашей декларации.
Что это такое? Она учреждена в 2002 году. Об этом объявил Президент России. Ежегодно 600 ученых из 30 государств получают право выдвигать номинантов на эту премию. В составе международного комитета по присуждению премии 30 ученых из 10 государств, а размер премии сродни Нобелевской премии. В прошлом году он составлял 1 млн.долл. В этом году – 1 млн. 100 тыс. То, что еще роднит с Нобелевской премией, эта премия вручается первым лицом государства ежегодно. Наша премия не только занимается этим, но и развивает учрежденную молодежную программу, поскольку вопрос образования также рассматривается. Мы ежегодно проводим конкурсы молодых ученых и выдаем гранты. Ежегодно объем номинантов увеличивается. В прошлом году было представлено 80 работ из 9 государств, в этом научный конкурс уже закончен – 110 работ из 15 государств. Наши лауреаты получили премии за такие темы, как импульсная энергетика, кремневая силовая электроника, теплофизика, энергореакторы на быстрых нейтронах, солнечная и электроэнергетика, парагазовые энергетические установки. То есть практически весь спектр энергетики здесь охвачен.
Сегодня мы говорим о том, что существуют серьезнейшие энергетические проблемы в мире. Кто должен решать эти проблемы? Ведь транснациональные корпорации, какие-то общественные организации гражданского общества решить это не могут профессионально. Профессионально этим должны заниматься ученые. Поэтому вопросы активизации расширения, более широкое привлечение ученых к номинированию своих коллег на премию является одной из наших задач, ну и в конечном итоге одной из задач присутствующих здесь.
Сегодня очередная церемония вручения премии "Глобальная энергия", которая проходит ежегодно летом, рассматривается для включения в программу саммита G-8. Я думаю, что такое решение будет принято "восьмеркой" и статус премии и регистрация президентами "восьмерки" будет проведена и сделана. Именно поэтому я предлагаю записать в нашу декларацию или в тот документ, который будет принят по итогам, следующее: "Всемерно поддержать усилия международной энергетической премии "Глобальная энергия" как неправительственного института по нахождению стимулирования научных разработок в области энергетической безопасности, считая, что объективные оценки выдающихся исследований и их пропаганда значительно ускорят решение энергетических проблем человечества".
Спасибо за внимание.

Владимир Исаакович Фригин
Мне кажется достаточно перспективным указывать энергобаланс 2050 или 2100 года. Элементы этого есть в декларации. Мы этого не знаем, и эта дискуссия носит научный характер. Достаточно очевидно, что мир идет к высоким, нестабильным и географически разным и разным по ресурсам ценам на энергоносители. Это большой элемент энергетической нестабильности и, может быть, отсутствия безопасности. Риски, связанные с энергетикой, очень высоки. Так они оцениваются рынком сейчас. С этим связаны высокие цены. Возможно, они даже недооценены. Об этом также сегодня говорилось. Что же можно делать с учетом этого? Первое, достаточно важно сказать правду о том, что современные финансовые рынки, рынки энерготоваров не адекватны задачам, которые им на самом деле декларируют. Они не способствуют стабилизации этой ситуации, созданию правильных импульсов. Констатация тоже важная вещь, потому что реально мы наблюдаем большое желание смазать эти вопросы и тем самым показать, что есть элементы властийности. Это естественная ситуация на этих рынках, нужны другие механизмы.
Второе. Важно создать стимулы и сигналы к тому, чтобы с учетом этой ситуации, к более эффективному использованию ресурсов. Реально начался процесс в условиях высоких технологий перемещения энергоинтенсивных производств ближе к источникам ресурсов. Это очень серьезная вещь, об этом говорил А.И.Гриценко. Стимулы и сигналы должны быть связаны с тем, что этот процесс связан долгосрочными инвестициями и сам по себе он будет осуществляться очень медленно, если не будет ясно сказано, что это долгосрочная тенденция. Надо прямо смотреть. Не знаю, насколько это приятно индустриально развитым странам, но они с этим сталкиваются. Эти производства будут выводиться из этих стран. Им надо активно участвовать в том, чтобы эффективно развивать эти производства ближе к источникам сырья и продукции, и тогда это будет способствовать стабилизации цен и снижению этой диверсификации между ними. Это один из механизмов, но, мне кажется, если он не будет заявлен, то он будет происходить чрезвычайно медленно и очень спорадически.
Следующий вопрос, связанный с гражданским обществом. Здесь говорилось о том, что нужна открытость, нужна транспарентность энергетики. Как добиться транспарентности в условиях очень высоких рисков, которые мы все признаем. Риски ведут к закрытости. И это обычное свойство компаний. Огромная роль лежит на экспертном сообществе. В настоящее время международные организации, которые как бы существуют для того, чтобы анализировать процессы в энергетической сфере, не направлены в сторону общества, а ведь индивидуумы сейчас являются основными участниками рынков, о которых я говорил раньше. Частные инвесторы и мелкие инвесторы, они играют на этих рынках, они создают во многом нестабильность, потому что они не в состоянии оценить эти риски, они в основном поддаются массовым эффектам, бегство от одних ценных бумаг или ресурсов к другим. Это новая ситуация, она возникла в последние 20 лет, когда массовый инвестор пришел на международный рынок. Что может способствовать снижению этих рисков? Правильная информация, правильные оценки, которые должны происходить от экспертного квалифицированного сообщества. Надо создать инструменты для того, чтобы это передать, потому что иначе мы передаем это в руки, к сожалению, СМИ и журналистского сообщества, а это еще больше раскачивает ситуацию. Я бы в контексте этого убрал из текста резолюции то, что по-русски называется "маниловщина", т.е. некоторые пожелания, которые все равно останутся невыполненными, например, пожелание к 2100 году в 10 раз снизить энергопотребление. Если кто-то имеет соответствующие технологии, давайте, но зачем же писать? Поэтому сохранить это сочетание определенной смелости, нескованности политическими ограничениями и реализма – вот пожелание.
Спасибо.

Александр Юрьевич Раменский
С 6 по 10 февраля в Москве проходил форум, посвященный водородной энергетике. Это было первое мероприятие в рамках "восьмерки". На форуме были представлены международные и отечественные разработки в области водородной энергетики. Сегодня уже говорят не об энергетике, а о водородной экономике. Этот термин установился во всем мире.
Это репортаж с форума по водородной энергетике. Речь идет о том, что на это форуме были представлены разные технологии, связанные с созданием автомобилей, работающих на водородном топливе. Но это не главная тема форума, это один из эпизодов. В основном были разговоры об энергетике, было 7 секций от обучения до производства водорода. В рамках сегодняшних предложений мне хотелось бы сказать о том, что не прозвучал вопрос о водороде сегодня вообще и нет, по-моему, этого слова в нашей декларации. Но с учетом того, что говорил А.И.Гриценко, Э.Г.Кочетов, нам нужно сегодня на стадии развития водородной экономики сформировать законодательную базу. У нас предложение такое, чтобы мы включили вопросы законодательной и нормативной базы в саммит с тем, чтобы была разработана такая мирная законодательная нормативная база, чтобы были единые требования к водородной безопасности, к созданию водородных технологий и чтобы мы пришли в следующие энергетические программы единой глобальной системы. Это что касается водородной технологии.
И второе. Выступал министр образования и науки Фурсенко, прошел ряд выставок, был доклад. Второй момент, который касается экологической безопасности. Мы сегодня говорили об экспертизе, но ничего не было сказано об экологическом аудите. За рубежом и в развитых странах это достаточно уже развитое явление, а в России нужно развивать экологический аудит. В Думе лежит проект закона об экологическом аудите. У нас эта тема не очень развита. Она заслуживает большого внимания.
Спасибо.

Ларин
Декларация, действительно, не очень удачная и нуждается в дополнениях, поэтому, видимо, кроме декларации, желательно было бы составить список рекомендаций главам "большой восьмерки" от неправительственных организаций, присутствующих здесь.
Поскольку тех оппонентов, кто в первой части нашего собрания проводили ликвидацию безграмотности в некоторых энергетических областях, к сожалению, нет, уже нет смысла говорить о том, как следует развивать энергетику в будущем. В принципе, общий подход мне очевиден, т.е. в понятие энергетической безопасности должны включаться не только экологическая чистота ресурсов, которую рекомендуем развивать, но также экономическая эффективность, которая включает также и неистощаемость ресурсов, т.е. ресурс, который мы должны рекомендовать главам государств расходовать больше, должен быть неистощаемым, он не должен кончиться через 100 и даже 50 лет. Ясно, что ядерная энергетика не подпадает под это определение. Кроме того, она в себе несет груз накопленных проблем, которые до сих пор не решены. Если атомная энергетика будет развиваться, то обязательно должно быть оговорено, что тот тариф, который определяет, сколько будет стоить электричество на атомной электростанции, будет заложен. Будет заложена составляющая на ликвидацию всех последствий энергетических технологий, в том числе военного назначения, потому что ясно, что атомная энергетика выросла из военной промышленности. Соответственно ликвидацию последствий нужно производить на средства и отчисления от атомного электричества. Мне кажется, такой подход надо исповедывать.
Спасибо.

Илья Попов
Я хотел обратить внимание на две вещи. Во-первых, как мы можем донести то, что мы говорим здесь, правительствам, кто нас услышит. Наверное, надо делать обращение для прессы. По поводу декларации я думаю, что это должна быть не декларация, а какое-то обращение с конкретными предложениями, потому что, к сожалению, то, что работает в мире давно, поддержка источников энергии, не работает почему-то в России. Третий момент – об участи общественности в принятии решений. Это вообще никак не отражено в декларации. Например, в области изменения климата в Конвенции есть статья, которая общественности говорится, что она может принимать участие в обсуждение, в дискуссиях, выдвигать свои вещи. В нашей декларации об этом вообще ничего не сказано.
Спасибо.

Владимир Алексеевич Чупров – Организация "Гринпис" России
Что касается атомной энергетики, Алексей Владимирович очень много сказал о том, почему она имеет объективные ограничения. Я просто хотел бы дополнить рядом вещей, которые имеют сугубо экономико-политический характер. В выступлении президента во время его пресс-конференции средствам массовой информации вольно или невольно было указано, что доля атомной энергетики составляет 16% в энергетике Российской Федерации. Это заблуждение всегда почему-то как клише кочует из выступления в выступление на самых высоких уровнях, хотя известно, что доля атомной энергетики составляет 4-5% - это данные Международного энергетического агентства – с перспективой его дальнейшего снижения. Соответственно существуют ограничения с точки зрения ответственности использования урана как сырья для реакторов, запасы которого сравнимы с запасами нефти и газа. Наши оппоненты говорят, что существует плутониевая энергетика, но здесь мы вступаем в проблему нераспространения. По планам, если мы будем реализовать плутониевый сценарий, ежегодно человечество должно будет выделять 5-7 тыс.тонн плутония в год. Что такое эти цифры? Эксперты, присутствующие здесь, представляют.
Терроризм. Сегодня объекты атомной энергетики менее всего соответствуют этому критерию. Энергетическая безопасность с точи зрения уязвимости для террористических актов. В этой связи, кстати, наши коллеги предлагают использовать атомную энергетику для прокачки газа. На сегодня это малореализуемо, в первую очередь это связано с тем, кто будет контролировать эти радиационные ядерные источники. На сегодня Российская Федерация не может в достаточной мере проконтролировать те 200 радиационных источников, которые обеспечивают энергией наши маяки, гидролокационное оборудование, расположенное на Севере. В качестве выхода в конкретной данной ситуации можно предложить несколько цифр. Сейчас много говорится о том, что атомная энергетика должна заменить газ, газ соответственно должен пойти на экспорт как гарант мировой энергетической стабильности. В качестве альтернативных сценариев можно предложить ту же самую энергоэффективность при добыче и транспортировке газа. На сегодня при тех нормативах потерь прокачки газа, которые существуют в России, а это 5% в отличие от 1%, который существует на Западе, размер теряемого газа в Российской Федерации ежегодно составляет порядке 15 млрд.куб.м плюс 10-15 млрд.куб.м попутного газа, который Россия ежегодно сжигает. Если это суммировать, мы получим газовый эквивалент, который сегодня дает вся российская атомная энергетика, т.е. порядка 30 млрд.куб.м ежегодно. Потенциал есть. Кроме того, не просчитан потенциал модернизации газовых теплоэдектростанций, где экономия газа будет гораздо дешевле и безопаснее. На сегодня пока таких расчетов мы не видели, но почему-то не сделав таких расчетов, мы уже заявляем (наше высшее политическое руководство) о том, что единственным способом экономии газа являются новые атомные станции. Это, наверное, не совсем так.
Что касается такого аспекта, как гражданское общество, это тоже вещь, которая может рассматриваться с точки зрения выбора путей энергетических сценариев каких-то. В данной ситуации атомная энергетика – это явно не та отрасль, которая может создавать предпосылки для гражданского общества для демократических институтов в страны, где все это развивается. Любая ядерная тема, отрасль, проект – это автоматическая закрытость по известным соображениям. Здесь мы ничего не имеем против, но это означает, что автоматически предпосылки по крайней мере для создания институтов гражданского общества каким-то образом исчезают.
Что касается конкретных предложений. Их шесть.
Во-первых, это все-таки каким-то образом закрепить в декларации тот факт, что атомная энергетика не выполнила ту задачу, которая ставилась перед ней 50 лет назад, что она имеет объективные ограничения, что она оттягивает научные и финансовые ресурсы и что "большая восьмерка" должна эту ситуацию пересмотреть. Ядерная тема на официальной "большой восьмерке" присутствовать, несомненно, будет, особенно с точки зрения ситуации в Иране, поэтому в качестве первого пункта зафиксировать этот момент.
Второй момент. Обращение к странам "большой восьмерки" о прекращении с какого-то периода, например с 2008 года, государственного субсидирования в атомную энергетику (научные исследования) и в секторы, связанные с ископаемым топливом.
Третье предложение. Страны "большой восьмерки" на саммите должны договориться о разработке конкретных нормативов удельного потребления топлива на транспорте с перспективой их дальнейшего ужесточения. Вещь эта важная, очень много о ней сегодня говорилось. Если сублимировать все высказывания, это может трансформироваться именно в такое конкретное предложение.
Четвертое предложение. Предложение к странам "большой восьмерки" создать механизмы для обеспечения открытости крупных проектов топливно-энергетического комплекса. Действительно существует проблема, связанная с деятельностью транснациональных корпораций, которые имеют достаточно рычагов и условий для того, чтобы закрывать свою деятельность, не допускать утечки информации о тех социальных и экологических последствиях, опасных проектах, которые они осуществляли. В декларации об этом каким-то образом говорится, что сейчас многие проекты перемещаются в Арктическую зону. Соответственно эта проблема будет приобретать все более острый характер, и нам нужен какой-то механизм, чтобы каким-то образом контролировать и мониторить эту ситуацию.
Пятое предложение. На сегодня существуют политические цели, например в странах Европейского союза, по достижению конкретных цифр, конкретной доли энергии, получаемой от возобновляемых источников энергии (20 или 25% в общем энергобалансе). Предложение, что страны "большой восьмерки" должны разработать аналогичные цели перспективные для всех стран "большой восьмерки" и соответственно там, где они эти цели могут распространить. Например, Соединенные Штаты в Австралии.
Шестое предложение касается развивающихся стран, таких как Индия и Китай, что "большая восьмерка" берет на себя обязательства по первоочередному содействию развития альтернативных возобновляемых безопасных источников энергии для обеспечения растущих экономик Китая и Индии.
Спасибо.


Хотел бы сказать пару слов относительно атомной энергетики. Я полагаю, как Герхард уже сказал, что нужно использовать все, что имеется в надлежащей форме. Если вы хотите отойти от каких-то источников энергии, то вы должны отходить и от рациональной основы, а не исходить из эмоций. Атомная энергетика, конечно, в разных странах развивается по-разному. Возьмите Францию, Финляндию. Там она самый дешевый способ производства энергии, безопаснее, чем уголь или нефть в расчете на мегаватт.
Как бы то ни было, но Россия, Китай, Япония, Индия, Франция будут продолжать развивать ядерную энергетику. Это почти на 100%. Но также они будут использовать и уголь. Это частично под знаком вопроса, потому что здесь выбрасывается СО2, и это влияет на климат. Нет разумной, с экономической точки зрения, альтернативы этим тенденциям. Я, конечно, за возобновляемые источники энергии, и на сегодняшний день их нужно субсидировать, потому что есть перерывы, фактор времени, и они не везде могут использоваться. Поэтому я хочу сослаться на важное исследование Европейской комиссии, где взвешиваются "за" и "против" ядерной энергетики. Показываются как преимущества, так и недостатки всех источников энергии, включая ядерную. Показатели ядерной энергии в этом плане среди наилучших.

Владимир Владимирович Сливяк – Экологическая группа "Экозащита"
Здесь было довольно сказано различных аргументов, и на основе того, что было сказано, у меня есть несколько конкретных предложений, и мне кажется, что аргументы звучат, а выводов, которые следуют из этих аргументов, почему-то не звучит. Мне хотелось бы парочку таких выводов в виде рекомендаций для внесения в декларацию сделать.
Первое. Я присоединюсь к тем, кто критикует декларацию. Она большая, неправильная, ее надо переделать. С моей точки зрения, подобные документы вряд ли должны превышать более одной страницы и в них должно быть довольно конкретно описано, что именно предлагается, а не расплывчатые формулировки. Выводы, которые с моей точки зрения было бы хорошо отразить в декларации, первое – я согласен полностью с коллегой из "Гринписа" в том, что инвестиции, которые на данный момент хотят направить в атомную энергетику, в ее развитие, должны быть перенаправлены в возобновляемые источники энергии, и странам "большой восьмерки" необходимо договориться о том, чтобы никаких государственных инвестиций в грязные источники энергии не было. Под грязными источниками энергии я понимаю в первую очередь атомную энергетику и естественно, также ископаемые источники энергии. Во-вторых, мне кажется, что в отношении развития возобновляемых источников энергии необходимо поместить в итоговый документ какую-то очень конкретную цифру. Например, обязательства странам "восьмерки" к 2015 году не меньше 20% своих энергетических потребностей обеспечивать за счет возобновляемых источников энергии – экологически чистых и безопасных. Это может быть какая-то другая цифра, но мне кажется не менее 20% никак, может быть, и 25%.
Третье, что мне хотелось бы сказать, - это что, на мой взгляд, здесь прозвучало достаточно аргументов, из которых уже пора сделать вывод о том, что необходимо отказаться от атомной энергетики и необходимо поэтапно ее свертывать в развитых странах, несмотря на то, что существуют некоторые исключения из правил (Франция), но это всего лишь исключение из правил, которое на самом деле отчасти подтверждает это правило. Я просто не будут вдаваться в эту дискуссию. С моей точки зрения, опасность и тот риск, которому подвергается сегодня планета вследствие использования атомной энергетики, он несравнимо выше, чем та польза, которую атомная энергетика приносит. Поэтому совершенно очевидно, что от этого источника энергии нужно отказываться.
Спасибо большое.

Давид Марчеладзе
Есть много способов предлагать свои идеи руководству стран "большой восьмерки", поэтому смысл сегодняшней встречи я вижу не только в том, что мы напишем в конце, а еще в том, чтобы обсудить между собой. Допустим, я предложил создание международной транспортно-энергетической комиссии. Я мог бы это предложить и по-другому, но как раз мне интересно ваше мнение. Что я имею в виду? И так много нестабильности в энергетике. Я думаю, что страны и население не должны думать еще и о том, что какая-то страна может нарушить свои подписанные соглашения. Это как дополнительный фактор нестабильности в принципе можно легко исключить. Допустим, когда контракт, тем более международный, подписывается, этот контракт касается энергетики, я бы повысил ответственность сторон именно таким образом, что регистрировал бы его в более высоком органе. В таком случае, допустим, возьмем российско-украинский газовый конфликт. Если бы транспортировка газа, доставка энергоресурсов была бы контролируема каким-либо международным органом, ни у кого не возникло бы вопроса о том, кто там виноват, а кто – нет. То есть если какой-то контракт подписан, должны быть четкие гарантии и у международного сообщества, что эти контракты будут выполняться. То же самое, допустим, были проблемы с Грузией. Там произошел взрыв, и на телеканалах долго объясняли, что это был теракт, кто это сделал или это была энергетическая блокада. Вопрос совершенно нелепый и четвертую власть – средства массовой информации – надо привлекать не в таком плане. Это как раз получается деструктивно. Тогда как четвертую власть можно сделать конструктивной. Именно если такие международные соглашения будут нарушены, как раз на это должны быть направлены средства массовой информации, а не выставлять какие-то свои соображения. Если мы создадим такой орган международный, то понятно будет, к кому обратиться. Вот это одно предложение – международная транспортно-энергетическая комиссия. Создание такой комиссии я считаю целесообразным. Это как раз может быть инициатива НПО, потому что сегодня очень много было интересного сказано, но я не думаю, что глава правительства "большой восьмерки" не знает всего того, что здесь говорили. Поэтому кроме декларативной части, что мы с этим согласны и с этим солидарны, должны быть еще конкретные предложения.
Второй вопрос. Я все-таки считаю, что ни в коем случае нельзя добиться высокой степени энергобезопасности, если не будет динамичного развития энергетики с учетом альтернативных источников и наукоемких технологий. Как обеспечить это развитие энергетики? Только с привлечением бизнеса. При этом надо привлекать малый и средний бизнес, потому что малый бизнес дает большие скорости, они более предприимчивые; средний бизнес дает какую-то стабильность в энергетике, а крупный бизнес – стратегию. Сейчас в энергетической сфере работает только крупный бизнес. Имея пару миллионов долларов в России, вы никак не войдете в энергетический бизнес. Я вам это гарантирую. Эта область закрыта. Надо владеть сотнями миллионов долларов или вообще этот бизнес для вас закрыт. И так же обстоят дела не только в России. В европейской энергоэкономике вы не войдете как частный предприниматель. Это очень сложно.
Создание инвестиционного климата для привлечения к энергетическому бизнесу малого и среднего бизнеса – это тоже считаю как приоритет.
Спасибо.

4. Русский
Бенито Мюллер
Два замечания по процедуре.
Проводится с привлечением гражданского общества. Это второй раз всего происходит. Первый раз это происходило во время президентства Англии. Но мы создаем традицию. Мы должны убедиться в том, что у нас будет соблюдена преемственность. В противном случае каждый год будет возникать новая тема, и мы забудем о том, о чем мы говорили в прошлый раз. Если правительство это не сможет сделать, то по крайней мере гражданское общество должно следить за тем, чтобы соблюдать преемственность. Консультации в Англии мы проводили на министерском уровне по вопросам энергетики и окружающей среды с привлечением гражданского общества. Мы должны опереться и использовать их выводы здесь, чтобы это не оставалось втуне. Поэтому я вношу предложение – изменение климата в Африке было основной темой во время нашего президентства. И поразительно, как много, если не все меры по борьбе с этим явлением были меры по увеличению энергобезопасности. Речь идет не только о поставках, не только вопрос предложения, это вопросы спроса, потребления, энергоэффективности, уменьшения выбросов, диверсификации источников энергии, пользователей энергии. То есть мы должны опираться на предыдущие заявления, декларации.
Благодарю вас.

Отто Герхард
Вслед Бенито я не в контексте данного президентства надо действительно придерживаться какой-то определенной тематики. Например, многие считают, что успех переговоров в Монреале в ноябре объяснялся тем, что британское президентство сохраняло изменения климата в качестве одного из пунктов в повестке дня в течение года. Вот почему многие считают, что это способствовало успеху Монреаля. Вот я хотел подчеркнуть важность преемственности. Я думаю, что изменение климата должно получить видное место и в нашем документе. Можно использовать выводы Гленигглс. Это диалог "восьмерка" + 5 по вопросам чистых источников энергии и изменениях климата. Продолжается работа по этой тематике на семинарах в Мексике с участием гражданского общества. Нужно как бы работать в привязке с этой уже проделанной работой.
Еще одно замечание. В своем выступлении я упомянул об участии наименее развитых стран и растущих стран. Я думаю, что и представители бизнес-сообщества должны быть привлечены, во всяком случае, мы упустили в целом ряде мероприятий, но не во время нашего президентства. Но мы должны обеспечить участие бизнеса в марте. Позиции НПО и бизнес-сообщества по вопросам изменения климата оказались поразительно близкими.
Благодарю вас.

У меня пять моментов. Все они связаны с нашим документом.
Во-первых, до обеда вы дали нам список конкретных предложений. Я хотел бы подчеркнуть все из них, особенно выделить два. Мы часто упоминаем образование. Давайте поставим образование на первое место. Мы договорились здесь об энергосбережении и об энергоэффективности. Об этом мы будем говорить впустую, пока молодежь не поймет, в чем суть рационального использования энергоресурсов, поэтому это момент № 1 должен быть.
Второе, что я хотел бы специально выделить. Вы сказали, что мы должны обеспечить как бы диалог между правительством и гражданским обществом. "Восьмерка" – это промышленно развитые страны с рыночной экономикой. Нужно дать четко понять, что правительства несут определенные обязательства в области энергетики и охраны окружающей среды. Нельзя ставить это целиком на усмотрение рынка. Это неверно. Правительства должны сыграть свою роль, причем активную. Правительство ведь должно править, руководить. Правительства не должны просто отражать общественное мнение человека с улицы, они должны набраться смелости и пойти на долгосрочные шаги.
Вот два момента, которые я хотел бы особо подчеркнуть из вашего списка.
Второе. Я думаю, что в этом документе мы должны упомянуть аспект, который мы затронули лишь косвенно. Это аспект времени, временной горизонт. В начале дискуссии много говорилось о прекрасном будущем возобновляемых источников энергии, ядерного синтеза и т.д. Но мы ведь должны понимать, что все эти будущие футуристические источники энергии – дело не сегодняшнего и даже не завтрашнего дня, когда они нужны. Это будет с задержкой 20-30 и более лет. Здесь разные лаги упоминались – 15, 30 и 50 лет. Между сегодняшним и 2040 годом население будет продолжать расти и потребует все больше и больше энергии. Как раз к этому времени у нас не будут готовы водородное топливо и возобновляемые виды топлива. Нам придется жить с сегодняшними источниками энергии – нравится нам это или нет. Мы должны улучшать их по мере возможности с учетом различных потребностей в будущем, поэтому давайте не забывать, думая о будущем, и о настоящем. Все-таки 6 млрд.людей живет сейчас на этой Земле. Еще два страдают от нехватки энергии. То есть вопрос времени, вопрос временных горизонтов очень важен.
Третий момент. Вопрос новых институтов. Мы должны конечно отразить этот момент в нашем документе, но сначала мы должны порекомендовать создание новых институтов. Это всегда целесообразно. Лучше использовать уже существующие институты, поскольку вы говорили как раз о создании комиссии по вопросам транспортирования энергоресурсов. Пока есть ряд механизмов, которые до сих пор полностью не используются. Давайте сделаем так, чтобы существующие инструменты работали лучше.
И четвертое. Мы с вами должны выразить нашу убежденность в нашем документе в том плане, чтобы не создавать количественных или каких-то конкретных заданий, а давайте скорее очень осторожно сформулируем эти цифры или задания, например, можно говорить о каких-то количественных характеристиках. Но надо к ним подойти с очень большой осторожностью. Не надо каких-то конкретных цифр.
Пятое. Я согласен, когда говорилось о будущих процедурах. Шерпы, конечно, не будут читать 4-5 страниц. Им достаточно максимум одной странички. Поэтому фактически мы должны составить документ из двух страничек и не должны пытаться с вами достигать какого-то соглашения по каждому пункту, поскольку это будет слишком. А что мы должны на самом деле – мы должны определить вопросы, которые не могут быть отложены, т.е. очень срочные вопросы.


Еще одно предложение, которое я упустил. Очень много говорилось о энергосбережении, о энергоэффективности. Но в итоге в своей большей части успех проектов в области энергосбережения будет зависеть от того, придет или не придет туда бизнес, станут ли эти проекты коммерческими и привлекательными. Кстати, это зафиксировано в энергетической стратегии Российской Федерации. Поэтому в качестве обращения к руководству стран "большой восьмерки" я предлагаю принять меры по стимулированию бизнеса в области энергосбережения, в том числе с использованием налоговых механизмов.

На самом деле нам распространили проект декларации или обращения от нашей группы вплоть до рассмотрения последующего. Хороший это или плохой документ, в любом случае мы должны поблагодарить тех, кто его делал. Мы обсуждали документ, и у меня впечатление, которое подтверждается очень толстой папкой, которая скопилась у моего коллеги, ваших предложений. Все они будут суммированы, из них мы вынем что-то, с чем согласно большинство, и будем работать дальше.

Григорьев Алексей Юрьевич – Международный экологический союз
Первое. По конкретно документу. Я считаю, что декларация экспертов – это не подходящее название. Но я думаю, что с этим достаточно большое количество выступавших согласно.
Второе. Этот документ должен быть действительно максимум одна страница, если мы хотим, чтобы нас услышали.
Третье. Наши коллеги из Великобритании подчеркнули, это должно быть 4-5 максимум положений, которые мы предлагаем им. Я в значительной степени поддерживаю то, что уже было озвучено моим коллегой Владимиром Чупровым, им было озвучено семь положений, я бы хотел ограничиться пятью.
Это прежде всего прекращение к 2008 году субсидирования в различной форме энергетики, основанной на ископаемых источниках топлива и атомной энергии. И тут я настаиваю на количественных конкретных показателях, иначе в противном случае мы будем заниматься выполнением этих благих пожеланий до бесконечности. Введение к 2008-2010 году гармонизированного на уровне "большой восьмерки" среднего стандарта потребления топлива автомобильным транспортом. В США во время энергетического кризиса 70-х годов эта мера показала высокую эффективность. Сейчас, как известно, в США идут большие дебаты, где надо искать нефть - в странах Персидского залива или в Детройте, который производит чудовищно прожорливые автомашины. Доведение уровня использования возобновимых источников энергии до 20% к 2015 году, но тут технические эксперты могут меня уточнить, поскольку Евросоюз счел возможным взять на себя такие обязательства, я думаю, Канада, США и Россия вполне могут последовать им.
Четвертый момент. В обеспечении взаимосогласованного международного уровня информационной открытости в энергетическом секторе, причем это должно касаться не только сведений о запасах, о добыче, о проектах, но и материалах экологических экспертиз, общественных обсуждений, сведений об экологических последствиях реализации проекта, поскольку в настоящее время обнаруживается, что у нас нет единого сводного более-менее объективного списка, например, данных по разливам нефти. Ну и работа с правительствами стран развивающихся экономик, чтобы их экономики базировались прежде всего на развитии возобновимых источников энергии и высокой энергоэффективности.
Благодарю за внимание.


Мне хотелось бы прибавить пару слов. Есть три конкретных момента.
Первое. Через год, скажем, когда мы понимаем, кто будет председательствовать в "большой восьмерке", можно пригласить правительство Германии, например, высказаться в поддержку крепкого присутствия гражданского общества в этом диалоге. Я полагаю, что этот вопрос уже поднимался на самом высоком уровне канцлером Меркель, когда она приезжала в Москву. Это та идея, которую нужно подчеркивать неоднократно, я полагаю, поднимать ее вверх.
Второй момент. Вы напомнили, когда в прошлом году встречались министры энергетики "большой восьмерки", что гражданское общество имеет с ними большой диалог, и эти министры встречались в течение недели опять в Москве, важно определить роль, которую они смогут сыграть в этом правительственном процессе по соединению различных участников диалога и по ответственности.
И, наконец, третье. Нам напомнили, что в прошлом году министры энергетики опять-таки обсуждали эти вопросы. Мы знаем из истории "большой восьмерки", что эти министры собираются собраться в формате "восьмерки" и каждый год, и в частности это еще не произошло в этом году. Я поэтому полагаю, что мы получим от совещания этих министров энергетики, как привлечь их к более тесному участию в процессе, может быть, с учетом предстоящего председательства России в этом процессе.

Спасибо всем за участие в этом процессе.
Я попробую несколько слов сказать в заключение. Но это не последние слова, которые здесь звучат. Все желающие, у которых еще останется энтузиазм, приглашаются для высказываний.
Прежде всего, что нам действительно делать с результатами того, что мы сейчас достигли? Я думаю, что в какой-то форме представив тот текст, который мы обсудили, нам на общем собрании всей группы нужно очень кратко озвучить новые положения, которые мы считаем целесообразным туда ввести. Я думаю, с этим все согласны. Для того, чтобы подготовить текст для последующего серьезного обсуждения, нам, наверное, нужно сейчас создать редакционную комиссию.
Если вы не возражаете, с нашей стороны, наверное, туда войдут два сопредседателя от России, которые сегодня вели заседание. Я думаю, мы еще привлечем кого-то, кто хочет в этом участвовать с российской стороны, в частности Забелина, Кокорина. Кроме того, конечно, зарубежные участники из тех, кто активно принимал участие. Мне бы хотелось самому предложить четырех человек, и мы были бы благодарны, если бы кто-то еще изъявил желание. Наше предложение – это Питер Ричи, Бенито Мюллер, Джон Стрен, Герхард Отт.
Если все согласны, то можно принять как основу. Мы пытаемся обобщить все предложения, которые получили, распространяем между всеми названными, согласовываем текст и потом распространяем между всеми участниками.

О том, что дальше.
Я думаю, что на общем собрании сейчас основные организаторы процесса нам предложат вариант. Но, насколько я понимаю, наша с вами задача – продолжить работу над тем текстом, обращением. Мы будем это делать начиная с сегодняшнего дня и, как я себе представляю, следующая официальная встреча 9-10 марта в Москве. И дальше мы движемся вплоть до саммита. Это первое.
Второе. Здесь были предложения о том, как же продвигать предложения. Я думаю, что нужно использовать все каналы. Если мы все сможем консолидировать самих себя вокруг какого-то обращения, это будет замечательно.
Я представляю новую структуру, которая называется Общественная палата России. Мы, безусловно, будем давать свои предложения президенту, поскольку палата создана по инициативе президента. А вот, что будет учтено, кто сможет донести до итоговых документов, это зависит от активности каждого из нас и всех вместе.

Маленькое замечание от Оргкомитета. Насколько открыто шла сегодня дискуссия. Когда спросили меня, я сказал, что мне кажется, что все материалы, которые озвучивались сегодня, носят открытый характер, секретной информации я никакой не заметил, но просьба ко всем выступающим, если кто-то не хочет, чтобы пресса освещала, опять же известить Оргкомитет об этом.

Просьба проект разослать всем участникам.

Редакционная комиссия должна только предложить первый вариант, который будет разослан всем участникам. Было бы разумно его показать не только тем, кто здесь. Это совершенно не секретный документ, и чем больше людей с ним ознакомится, тем лучше.



 



философские стихи и проза о жизни

дизайн интерьера квартир, домов в Минске

горящие туры на кипр дешево

в солнечную испанию от турагентства зеленограда мира турс

конкурс рецептов яблочных пирогов







Точки зрения

Регина Гюнтер

02.12.06

Регина Гюнтер
Глава германского отделения Всемирного Фонда дикой природы
Марек Хальтер

02.12.06

Марек Хальтер
Французский колледж
Оливье Жискар д’Эстен

02.12.06

Оливье Жискар д’Эстен
Комитет в поддержку всемирного парламента COPAM
Мика Обаяши

02.12.06

Мика Обаяши
Институт устойчивой энергетической политики
Бил Пейс

02.12.06

Бил Пейс
Федералисты мира


Официальный сайт G8

Разработка сайта Интернет-технологии янв-март 2006
Поддержка и продвижение сайта март 2006 – 2011 Интернет-агентство Бригантина