Гражданская восьмерка 2006

Гражданская восьмерка — это возможность для каждого
участвовать в обсуждении глобальных проблем!


 

Модный писатель Ирина Лежава

ООД Гражданское достоинство - оператор грантов для НКО



Точки зрения

Джон Киртон

16.03.07

Джон Киртон
Руководитель научной группы по исследованию G8 университета Торонто
Виктория Панова

03.12.06

Виктория Панова
Директор научной группы по исследованию G8 университета Торонто в России
Мона Брике

03.12.06

Мона Брике
Форум германских НПО по окружающей среде и развитию
Найджел Мартин

03.12.06

Найджел Мартин
Монреальский Международный Форум
Питер И. Хайнал

02.12.06

Питер И. Хайнал
Университет Торонто Исследовательская группа «большой восьмерки»

Интервью, публикации

В.Христенко. В поисках формулы безопасности


В Москве проходит встреча министров энергетики стран "Большой Восьмерки". На повестке дня - обсуждение одного из ключевых вопросов предстоящего саммита глав государств G-8 в Петербурге: энергетическая безопасность. Накануне московской встречи на вопросы "МН" ответил министр промышленности и энергетики РФ Виктор Христенко.

- Существует ли взаимопонимание с коллегами по "Восьмерке" по поводу того, что понимать под энергетической безопасностью?

- В связи с этим мне вспоминается одна книжка выдающегося русского философа Лосева, где обывателем задается вопрос: в чем смысл жизни. Ответ философа: смысл жизни состоит в том, чтобы жить и дейстовать, постоянно думая над тем, в чем смысл жизни. Поменяйте здесь словосочетание "смысл жизни" на "энергетическую безопасность", и вы получите ответ на свой вопрос. Если же говорить конкретно, то каждая из стран "Восьмерки" имеет собственную стратегию в сфере энергетики. Эти стратегии опираются на конкретную ситуацию в той или иной стране в энергетической сфере: есть страны-производители и страны-потребители традиционных источников энергии, есть страны передовые и не слишком по разработке и использованию новых, альтернативных источников энергии. Исходя из этого, государства по-разному оценивают свои возможности и риски, что и находит выражение в их национальных энергетических стратегиях. Именно на них и будет опираться обсуждение вопроса, совпадаем ли мы в представлении о глобальной энергетической безопасности. Ведь энергетический рынок давно обрел глобальный характер. Так что встреча министров - это площадка для предъявления национальных позиций и интересов, представления о том, насколько эти интересы связаны, какие есть пути для снижения рисков.

- В таком случае какие национальные энергетические приоритеты будете отстаивать в ходе встречи вы?

- Наша позиция включает в себя объективную оценку состояния традиционных - углеводородных - энергетических рынков и предложения по повышению предсказуемости этих рынков. При этом, сами по себе природные ресурсы ограниченны, что рождает следующую серьезную тему - новых, альтернативных источников энергии, их диверсификации по топливной и по технологической составляющей. Третий блок вопросов связан с энергоэффективностью на всем пространстве экономического цикла: от получения источника энергии до ее использования. И наконец, четвертый блок: экологические ограничения в развитии энергетики. Причем на каждой из этих площадок для обсуждения Россия является не абстрактным наблюдателем за ситуацией, а заинтересованной стороной, способной оказать существенное влияние на развитие событий.

- В связи с этим получится ли у вас с коллегами-министрами разговор на равных, если учесть, что наша страна все-таки производитель и поставщик энергии, а их страны главным образом потребители?

- Не думаю, что мы заинтересованы в подобных противопоставлениях. Абсолютно убежден, что попытка замкнуться, пусть даже в элитарном клубе восьми стран, с точки зрения перспектив глобальной энергетической безопасности ошибочна. Поэтому мы приглашаем к разговору, с одной стороны, крупнейшие страны-потребители с растущими экономиками - Китай, Индию, Бразилию, Мексику, а с другой - крупнейших производителей из ОПЕК. Только в таком составе можно принять реальные способы укрепления глобальной энергетической безопасности. Кроме того, с точки зрения обладания энергоэффективными технологиями я, к сожалению, вряд ли могу причислить Россию к ведущим державам. В этом смысле другие представители "Восьмерки" обладают гораздо более сильным заделом. А мы как раз заинтересованы в организации трансферта энергосберегающих технологий. Наконец, наши действия по выходу на синхронную работу электроэнергетических систем России и Европейского Союза - это попытка реализовать такой принцип взаимоотношений, чтобы абсолютно одинаково могли чувствовать себя партнеры с двух сторон границы. И здесь грань между понятиями "поставщик" и "потребитель" энергии просто стирается.

- Не секрет, что порой из Европы доносятся голоса о том, что необходимо снизить их зависимость от наших углеводородов. Это создает какое-то конфликтное поле в отношениях с партнерами по "Восьмерке"?

- Зависимости бывают разные: и исторически обусловленные, и географически определенные, и экономически эффективные. И не от всех зависимостей легко отказаться. Но при этом мы абсолютно понимаем такой путь снижения рисков со стороны наших партнеров, как диверсификация. Причем она важна и для потребителя энергоресурсов, и для поставщика. В этом случае потребитель выбирает разные источники, а поставщик - разные рынки и маршруты. Именно на это абсолютно открыто нацелена энергетическая стратегия России, поскольку мы оцениваем риски транзитных территорий как существенные. И так же, как существенные, возможности новых растущих рынков. Поэтому стратегия состоит в освоении новых нефтеносных провинций Дальнего Востока и Восточной Сибири, которые в первую очередь сориентированы на быстрорастущий рынок Китая и других стран Азиатско-Тихоокеанского региона. А другая провинция - Тимано-Печорская - сориентирована на новый для России североамериканский рынок. И выход с собственной территории на морские терминалы - тоже один из ключевых элементов стратегии, который снижает риски транзитных территорий. Именно поэтому мы в ближайшие пару месяцев завершим работы по окончательному формату Балтийской трубопроводной системы и выйдем на мощность в 60 млн. тонн в год, во что еще 5 лет назад верилось с трудом. А сегодня это не то что сенсацией, но даже новостью назвать трудно.

- После недавнего памятного газового конфликта с Украиной в отношении нашей страны звучали упреки в "энергетическом шантаже". Как вы считаете, эта проблема уже исчерпана?

- Не хочу выступать в роли Кассандры, предсказывающей, что нас ожидает завтра. Та схема урегулирования, которая в начале года была найдена, наверное, далека от идеала - хотя бы потому, что она охватывает локальный период. Контракт на поставку российского газа для "Рос- укрэнерго" рассчитан лишь на 5 лет, а не на 30, как с большинством европейских партнеров. С другой стороны, ряд двусторонних направлений, которые были заявлены как стратегически важные, на сегодня просто остановились. В частности, это связано с соглашением о создании международного консорциума по управлению и развитию газотранспортной системы Украины, что в какой-то мере объясняет недавнюю ситуацию с несанкционированным отбором газа на территории Украины. Поэтому, когда используют такие резкие термины, как "энергетический шантаж", очень хотелось бы понять, кто тут шантажист, а кто шантажируемый. Поскольку единственное, чем нынешняя ситуация отличается от ситуации, скажем, 10-летней давности, - тем, что наши украинские коллеги публично заявляли: да, берем сверх контракта газ, потому что у нас холодно.

- Есть еще одно отличие от ситуации недавнего прошлого: в цене, по которой мы продаем Украине газ, - она в 5 раз выше...

- Да, но когда цена за газ возросла, казалось бы, святость обязательств по контракту должна оцениваться только выше. Хотя бы потому, что за этот сверхконтрактный объем придется расплачиваться уже по новым ценам. Но это наших украинских партнеров не остановило. Между тем все остальные страны - наши партнеры - точно выполняли свои обязательства по транзиту газа и отбирали ровно тот объем газа, который у них заложен в контрактах. Поэтому, когда речь идет о Северо-Европейском газопроводе, это отнюдь не замена украинскому маршруту, а лишь одно из направлений диверсификации поставок природного газа европейским потребителям. Мы заинтересованы в том, чтобы было больше маршрутов, больше возможностей для хранения газа. Другое дело, что все это стоит денег, причем очень серьезных, оцениваемых в миллиарды долларов.

- Не опасаетесь ли вы того, что наша экономика слишком сильно зависит от мировой конъюнктуры цен на энергоносители. А конъюнктура рано или поздно может измениться не в лучшую для нас сторону?

- Да, это так. Российская экономика существенно зависит от энергетического, точнее, даже от углеводородного сектора - от нефти и газа, продажа которых обеспечивает половину всех наших валютных поступлений и свыше трети всего бюджета. Но было бы нелепо корить себя за то, что у нас так много нефти и газа, и говорить, мол, если бы у нас их не было, мы были бы более энергоэффективными, рачительными, технологичными: У меня лично нет никакого сожаления о том, что Россия обладает такими колоссальными ресурсами. Их наличие создает новые возможности для страны развивать недобывающие отрасли, а также выполнять свои государственные обязательства - социального, оборонного характера и всех остальных. В то же время, конъюнктура - штука непостоянная и может колебаться в ту или иную сторону. Поэтому самое главное - не пытаться завысить свои желания и мгновенно воспользоваться плодами благоприятной ситуации. В противном случае вброс таких больших денег может спровоцировать инфляцию, а главное, он продуцирует постоянные обязательства, выполнение которых зависит от конъюнктуры. А если завтра цена на энергоносители упадет, мы что, перестанем платить пенсии или лечить больных? В этом смысле те обязательства, которые сегодня есть у бюджета, безусловно, должны быть защищены от влияния конъюнктуры. Именно поэтому такая жесткая дискуссия сопровождает вопрос о так называемой цене отсечения в Стабилизационный фонд. Надо понимать, что речь идет об объемах реальных обязательств государства, которые оно берет перед гражданами.

- С точки зрения обычных граждан, энергобезопасность - это чтобы свет и тепло были бесперебойными и чтобы цена на них была не слишком высокой. Как у нас с этим обстоят дела?

- Энергетическая авария, которая произошла 25 мая прошлого года в Москве, позволила нам более адекватно оценить риски, которые есть в нашей энергосистеме. И всего лишь за полгода до пика зимних холодов предпринять целый комплекс мер, который позволил нам пройти зиму без серьезных аварий и отключений, лишь с частичными локальными ограничениями по электропотреблению - чего, кстати, не удалось избежать ни одной стране на европейском континенте, попавшей в зону холодов. При том, что у нас ведь цены на монопольные энергоносители - газ и электроэнергию - зафиксированы на год. Можно вспомнить Великобританию, где существует система долгосрочных контрактов на поставку газа, но холода этой зимы там привели к тому, что в отдельные дни цена газа доходила до тысячи долларов за тысячу кубов. Напомню, что у нас эта цена около 40 долларов. При такой цене на газ никаких внутренних мотивов для ограничения потребления не существует. Поэтому у нас применяются административные решения - так называемые графики. И надо сказать, нам с большим трудом удавалось вести эти графики и каким-то образом убедить потребителей ограничивать свое потребление. Как бы то ни было, мы с честью прошли очень трудный период, когда страна столкнулась с уровнем аномальных температур, рекордным не только по продолжительности, но и по охвату территории.

- А как быть с ценами на бензин, которые тоже регулярно растут, хотя этот сектор и не считается монопольным?

- Лишь пара лет прошла с тех пор, как в общественном сознании произошел сдвиг, и нефть стали рассматривать не как ресурс корпораций, который приносит им прибыль, а как ресурс государства, который временно предоставлен в пользование этим самым корпорациям. Поэтому от конъюнктуры цен государство должно иметь адекватную ренту - то есть такой плавающий налог, который позволяет благоприятную конъюнктуру трансформировать в доходы государства, а неблагоприятную - не доводить до того, чтобы отрасль терпела финансовый крах.

Теперь наше налоговое законодательство - по налогу на добычу полезных ископаемых, по экспортным пошлинам, по акцизам на внутреннем рынке на нефтепродукты - пришло к тому, что рентные составляющие в них стали доминантой. И мы, в общем, уверенно идем вслед за конъюнктурой мировых цен, соответствующим образом повышая ставки налогов и доходы бюджета. Но при этом надо помнить: чудес не бывает, и любой налог всегда оплачивается потребителем. Все эти налоги находят свое отражение в цене того же бензина. Однако из этого вовсе не следует, что мы должны резко менять свою налоговую политику. С моей точки зрения, сфера налогового регулирования, тесно связанная с поведением инвесторов, должна обладать какой-то устойчивостью - хотя бы в среднесрочной перспективе, если уж не в долгосрочной. И еще один момент: за 2005 год мы имеем всего лишь 2% роста по добыче нефти против 10 - 11% роста в предыдущие годы. Налицо существенное снижение по темпам добычи - при столь благоприятной конъюнктуре! И это не оппортунистическое поведение российских компаний, которые решили что-то где-то утаить. Речь идет об их реальных возможностях по освоению новых месторождений, которое стоит гораздо больше, чем просто добыча из действующих месторождений Западной Сибири. Поэтому мы сегодня осознанно движемся в сторону создания преференций, в том числе и налоговых, по освоению новых труднодоступных провинций Восточной Сибири, Дальнего Востока, Тимано-Печоры - с тем чтобы создать экономически приемлемые для инвесторов условия по добыче нефти. Иначе мы рискуем получить стагнацию и даже падение российской нефтяной отрасли. Надо ли говорить, что грустно от этого будет не только нефтяникам?



 



философские стихи и проза о жизни

дизайн интерьера квартир, домов в Минске

горящие туры на кипр дешево

в солнечную испанию от турагентства зеленограда мира турс

конкурс рецептов яблочных пирогов







Точки зрения

Регина Гюнтер

02.12.06

Регина Гюнтер
Глава германского отделения Всемирного Фонда дикой природы
Марек Хальтер

02.12.06

Марек Хальтер
Французский колледж
Оливье Жискар д’Эстен

02.12.06

Оливье Жискар д’Эстен
Комитет в поддержку всемирного парламента COPAM
Мика Обаяши

02.12.06

Мика Обаяши
Институт устойчивой энергетической политики
Бил Пейс

02.12.06

Бил Пейс
Федералисты мира


Официальный сайт G8

Разработка сайта Интернет-технологии янв-март 2006
Поддержка и продвижение сайта март 2006 – 2011 Интернет-агентство Бригантина