Гражданская восьмерка 2006

Гражданская восьмерка — это возможность для каждого
участвовать в обсуждении глобальных проблем!


 

Модный писатель Ирина Лежава

ООД Гражданское достоинство - оператор грантов для НКО



Точки зрения

Джон Киртон

16.03.07

Джон Киртон
Руководитель научной группы по исследованию G8 университета Торонто
Виктория Панова

03.12.06

Виктория Панова
Директор научной группы по исследованию G8 университета Торонто в России
Мона Брике

03.12.06

Мона Брике
Форум германских НПО по окружающей среде и развитию
Найджел Мартин

03.12.06

Найджел Мартин
Монреальский Международный Форум
Питер И. Хайнал

02.12.06

Питер И. Хайнал
Университет Торонто Исследовательская группа «большой восьмерки»

Новости

Канвал Сибал, чрезвычайный и полномочный посол Индии в РФ, на "Эхе Москвы"

13.07.06

13 июля 2006 года

13.08 – 13.30

В эфире радиостанции «Эхо Москвы» - Канвал Сибал, чрезвычайный и полномочный посол Индии в РФ.

Эфир ведет – Тина Канделаки и Сергей Бунтман.

С. БУНТМАН – Индия – большая страна и там много различный религий, много национальностей, много этнических групп проживает, как в течение 60-ти лет со времени обретения независимости поддерживалась чисто индийская идентичность индийского гражданина? Как вы могли бы охарактеризовать эту идентичность?

К. СИБАЛ – Знаете, у Индии есть концепция цивилизационного государства. Это не просто национальное государство, это государство, которое объединяет многие нации, и это было заложено нашими отцами-основателями в 47-м году, когда мы получили независимость, мы с самого начала выступали как светское цивилизационное сообщество и защищали эту позицию по всему миру и у себя в стране. Если возьмете слово «хинду», что это включается в себя. Здесь не только этнические индостанцы, но здесь огромная историческая протяженность, стоящая за Индией, начиная с персидских завоеваний и кончая современностью. Поэтому идентичность Индии она полноцветная, можно сказать, идентичность жителей полуострова Индостан – это правовое понятие, которое описывает страну как Индию – крупнейшую страну субконтинента, многонациональную страну. И вот такого рода идентичность ощущают ее граждане. Я бы ответил на ваш вопрос двумя путями. Все мы, кто находится в географической реалии Индостана, мы чувствуем себя индийцами, людьми, разделяющими общее культурное историческое прошлое. Индийцы теперь, с точки зрения государственности – это те, кто имеет индийский паспорт, те, кто могут проживать и в других регионах мира. Индийцы – это те, кто ощущает себя хинду, индийцами, они могут жить и в Пакистане, и в Непале, и в других странах. И это просто внутреннее самоощущение людей, это социальные связи, контакты людей, которые живут не только у себе на родине, но и по всему миру. Они сохраняют свои обычаи, свои культурные отношения, особые взаимоотношения с природой, общие взгляды на человеческую судьбу, историю и культуру. Но по гражданству это могут быть и непальцы, и пакистанцы, это могут быть, если хотите, и люди других государств: шриланкийцы, например. Тут могут быть приверженцы ислама, живущие в Бангладеш и Пакистане. И тем не менее, это все та же цивилизация, общая цивилизация.

Т. КАНДЕЛАКИ – Нас очень интересует индийская культура, мы хотели бы узнать о ней больше и больше. Но самое удивительное для русских состоит в том, когда мы говорим о том несчастье, которое произошло, это то, что, несмотря на то, что терроризм поднимается ужасно, что он поднимется в странах третьего мира, не только в самых богатых странах, но и в бедных странах. И мы получили информацию, что третий самый богатый человек в мире – это индийский гражданин. И это как-то удивляет отчасти нас. Как может быть в стране, где есть такие колоссальные различия в доходах, как это можно сложить вместе,? Как вы могли прокомментировать это? В то же время, самые богатые люди в мире находятся с этой стране, которая считалась долгое время беднейшей страной.

К. СИБАЛ – Дело в том, что различие в доходах между беднейшими и самыми богатыми людьми в Индии всегда было очень велико. Эти разрывы остаются. Они сближаются. Дело в том, что, в отличие от Китая, мы не являема обществом, где все принудительно уравнивается. В Индии уважается право собственности, и мы не стремимся, чтобы все были уравнены в бедности. Но различия между самыми богатыми и самыми бедными действительно очень большое в Индии. В Индии, да, действительно вы правы, есть этот разрыв в доходах. Он обусловлен, кстати сказать, и исторически, это не нувориши, которые сделали свои деньги на каких-то сомнительных операциях в одночасье. Здесь есть люди, которые унаследовали свое имущество со времен Раджи. Потому что огромные финансы идут там. Но есть и люди, которые сегодня на острие современных компьютерных технологий. Индия стала лидером в этой области. Эти люди платят налоги, да, хорошо платят. И они занимаются тем, что как бы обеспечивают софтвером большое количество не только компьютерных потребностей в мире, но и по всему миру, в частности в Соединенных Штатах. И они очень хорошо получают. Да, конечно, они платят налоги, и у нас за этим строго следят, у нас цивильное государство, и граждане не уклоняются от уплаты налогов.

Т. КАНДЕЛАКИ – 30 % - это максимальный налог, который вы платите с ваших доходов, и людей это устраивает?

К. СИБАЛ – Нет, вы знаете, частную теневую экономику мы уже в течение нескольких десятилетий сдерживаем. Индия – крупная демократия, демократическая страна, и мы позволяем людям зарабатывать достаточно, чтобы они чувствовали себя свободными в этой стране. Индийская демократия не может быть заблокирована олигархами. Это абсолютно исключено, потому что это не будет с демократией.

С. БУНТМАН – Но как этого добиться?

К. СИБАЛ – Наш опыт работы состоит в том, что индийская гражданская служба, индийские чиновники являются людьми высокой честности, они очень ценят свою службу, Они ценят то доброе имя, которое есть в индийской государственной службе, они достаточно хорошо оплачены для того, чтобы не рисковать коррупционными скандалами в своей деятельности. Это с одной стороны, сдержка, которая не позволяет олигархам протягивать рукам к нашему государству. С другой стороны, есть традиция народа. Вы знаете, то, что вы говорите, это относилось не к нам, а к периоду мусульманского, могольского правления. Было наследие правительств.

Т. КАНДЕЛАКИ –А сейчас как вы относитесь к этому положению?

К. СИБАЛ – Дело в том, что наша служба государственная…

Т. КАНДЕЛАКИ – Как вы относитесь к отношению «Арселора» и «Митталом»?

С. БУНТМАН – Вы знаете, это люди, которые происходят из одного круга, из одного общества. Это люди, которые стараются защищать себя.

К. СИБАЛ – Я думаю, что в ваших вопросах больше спекуляции, нежели доказательств. И мы очень чувствительно относимся к этому. И индийское государство очень строго следит за тем, чтобы сохранять честность, интегральность службы, и тот факт, что, если вы увидите проблемы с «Арселором», мы видим, что это, скорее, международный аспект этого скандала, а не внутренний индийский процесс. Дело в том, что финансовые институты, которые сейчас по всему миру, они используют какие-то лазейки для того, чтобы решать свои проблемы в транснациональном духе, не уважая национальные законы. Но в Индии к этому относятся крайне строго. И мы видим, что сейчас те меры, которые были приняты правительством, они решили эту проблему. Мистер Едал очень четко сделал в своем отчете акцентировку того, что происходило. И сейчас европейцы считают, что у них больше проблем беспокоиться насчет этих компаний, нежели чем у Индии. В частности, по решениям, которые делал совет директоров. Но мы не видим здесь элемента коррупции индийского государства – отнюдь, этого нет. Просто есть опыт, который мы набираем. Я думаю, самый лучший способ как использовать международный опыт - это наращивать потенциал экономики, стимулировать капиталовложение, привлекать финансовые капиталы и позволить стране увеличивать занятость – то, что мы делаем. Если мы можем преуспеть в этом, мы стараемся это делать.

Т. КАНДЕЛАКИ – Разве они это делают?

К. СИБАЛ – Да, конечно они это делают. Они бизнесмены. Они стремятся дать работу людям, получить большие доходы, используя сравнительное преимущество более дешевой рабочей силы, которая находится в Индии. В этом есть очень серьезный резон, и выборы покажут, куда будут смотреть люди.

Т. КАНДЕЛАКИ – Да, но Абрамович был избран в России как олигарх. Вы думаете, что это невозможно в Индии? Многое мест в Индии есть, типа Чукотки, где такое могло бы быть возможным.

К. СИБАЛ – Нет, вы знаете, индийская демократия строилась людьми, которые были воспитаны в Англии, они получили образование там, но они были преданы идеалам демократии. Они чувствовали настроение просто народа и делали законодательную базу такой в стране, что она могла иметь те сдержки и противовесы, которые позволяют демократии выживать в самых трудных ситуациях. Я думаю, это залог того, что Индия является одной из крупнейших демократий мира сегодня. Тут может быть пять, десять, двадцать человек, которые не уважают демократические принципы и хотят использовать свои олигархические возможности. Но сама структура государства такова, система сдержек и противовесов такова, что она не позволяет это им сделать, особенно после того, как моральное лидерство Махатмы Ганди позволило стране объединиться на правовых основах, на основах правового государства. И отсюда была культура демократии, консенсуса, консультаций и поисков общих решений, которые бы устраивали всех. Мы этим гордимся, что у нас есть такая возможность. У нас нет такой ситуации, как была в России, когда одна партия диктовала всей стране, что ей делать, и все слушали одного генерального секретаря или одного лидера этой страны. В Индии всегда была развитая парламентская система, много партий, и именно объединение их усилий и позволяло найти вектор политического развития, и он всегда был демократическим. Он не был тоталитарным, особенно в рамках конституционных сдержек и противовесов, которые сегодня в Индии есть, сохраняются и развиваются. Итак, дело в том, что Индия функционирует как политическая демократия, где политическая культура плюрализма укоренена в длительном историческом пространстве. Вот вам пример. Индийская культура по своей основной характеристике является толерантной, терпимой. Если у вас есть терпимые боги, их много, то тогда у вас и будет терпимый народ. Не так ли, вы согласны с этим? Поэтому есть огромный потенциал для разногласий, для диссидентства, для разных мнение. Традиционно в Европе, и я уже не говорю о России, возможность для диссидентства, для различий во мнениях была очень ограничена. В Индии, несмотря на то, что мы светское государство, эта проблема вообще никогда не существовала. Единобожие не было основной чертой индийского этноса. Мы могли верить в одного бога, мы могли верить в нескольких богов, там могли быть разные противоречия. То есть пантеон богов позволял плюрализму взглядов укореняться в культуре, в индивидуальном сознании и в коллективном сознании народа. Это очень важный элемент сегодняшней жизни Индии, почему мы терпимы, почему мы используем различные аргументы в спорах друг с другом, мы слушаем аргументы других людей., мы относимся к ним терпимо. То есть это формы индийской культуры, которые способствуют развитию демократии. А плюрализм вот этих взглядов – это то, что позволяет механизму индийской политики функционировать на демократических основах. В этой атмосфере вы можете легче построить демократическое государство на национальном уровне. И вот 60 лет практики индийского демократизма показывает, что у нас не было свертывания, не было откатов, не было впадения в этот элитарный или военный режим. Мы все время поддерживали при разных правительствах, при разных политических партиях плюрализм мнений, и демократические ценности защищались любым правительством.

С. БУНТМАН – Вы говорите о плюрализме, пантеоне богов, об индийской культуре, но где источник этих древних взглядов, особенно, когда мы думаем об исламе, мусульманских сиксхих верованиях, других индуистских верованиях, где источник этого плюрализма?

К. СИБАЛ – Источник, вы имеете в виду напряженности между мусульманами и индуистами? Это возник при разделе Индии – в очень несчастных обстоятельствах формы раздела бывшей Британской Индии на разные территории. Ислам, который исповедует единобожие, одну книгу, одни взгляды, он не толерантно относится к другим богам, к другим взглядам. Это создало напряженность после обретения независимости. Она была усложнена историей колониального завоевания Индии. И те напряженности, которые были инспирированы при разделе Индии, они не смогли не сказаться на том, как часть исламского населения, которое находилось на территории Индии, повела себя. Это привело к тому, что при разделении Индии примерно 18 миллионов человек погибло и было перемещено с одной территории на другую территорию. И это оставило за собой очень тяжелый след в памяти людей. Плюс, конечно, постоянное давление, которое в течение лет Пакистан оказывал на Индию, поддерживая терроризм, поддерживая сепаратизм в районе Кашмира. Учитывая то, что больше 50 миллионов индийцев сейчас мусульманского вероисповедания, вы можете понять, такого рода влияние могло найти своих последователей. И это усложняло демократические преобразования в нашей стране и сейчас делает их сложными. При разделе Индии пришлось бежать и индийцам из Пакистана, и мусульманам – из Индии. Но, несмотря на эти трудности, мы видим, что многие переезжают из той страны, где у них сложности, и пытаются жить там, где можно жить более демократично. И вот как раз Индия является примером такой страны, куда переезжают люди. Мы видим это на примере Бангладеш. Многие жители Бангладеш приезжают к нам именно потому, что там они не могут найти ту терпимость, которую они хотели бы приобрести, которую они могут найти в Индии. Их жизнь становится богаче и лучше в Индии. Поэтому, несмотря на то, что существуют эти разделения по религиозным линиям, они очень четко сказываются в современной политике, но мы принимаем к себе всех и стараемся сохранять демократию. У нас нет тут проблемы с мусульманами.

Т. КАНДЕЛАКИ – Крайне интересно то, что вы рассказываете потому что нам очень интересно было бы спросить, как взаимоотношения с Пакистаном? Мы говорим… помните эту поговорку: скажите, кто ваш друг, и я скажу, кто вы. Не могли бы вы ответить нам, кто является самым близким другом Индии в этом мире, какие страны, и каких стран вы опасаетесь?

К. СИБАЛ – Я думаю, что если говорить о стабильности взаимоотношений, о долгосрочном аспекте, Индия имеет с Россией самые стабильные взаимоотношения. Мы были за последние 60 лет в самых дружеских отношениях с вашей страной. Гораздо больше, чем с Соединенными Штатами или с Китаем, например. У нас были очень нестабильные отношения с Китаем, например. Я должен сказать, когда мы говорим о России, Россия – это надежный друг. Если говорить о Китае и Соединенных Штатах, там были подъемы и спады, были опасения, были серьезные трудности. Поэтому я бы сказал, что лучшие отношения у Индии все-таки с Россией. Если говорить о том, кого мы боимся. Я скажу, сейчас мы никого не боимся. Но мы готовы на-равных сотрудничать с любой страной, в том числе и с Пакистаном. У нас есть проблемы с Китаем, не урегулирована граница, захвачены территории Китаем. Но с точки зрения экономики у нас все в порядке. Я не думаю, что у нас есть трудности, проблемы с какой-либо другой страной, которая ведет обыкновенную нормальную политику на международной арене.

С. БУНТМАН – Еще один вопрос. Когда мы говорим о конфликтах Индии и Пакистана, многие люди в разных странах боялись, что может конфликт перерасти в ядерный. На каком уровне находится сегодня проблема ядерного оружия, которое имеет Индия и Пакистан? И является ли эта проблема опасностью, представляет ли она какую-то опасность в мире? Как вы видите эту проблему?

К. СИБАЛ – Я вам отвечу так. Мы вместе с Советским Союзом, вместе с другими странами знаем, что ядреное оружие – это большая опасность. Но дело в том, чтобы не сталкиваться друг с другом не только политически, но и идеологически. Вы помните период, когда Соединенные Штаты и Советский Союз стояли друг против друга, и ядерное оружие было сильным фактором в этом противостоянии, здесь было не только политическое противостояние, но и идеологическое противостояние. Коммунистическая идеология, если бы она распространилась по миру, она бы дала искушение Соединенным Штатам прибегнуть к ядерному оружию для изменения баланса сил в свою пользу. Поэтому аргумент в пользу того, что ядерное оружие никогда не будет использовано, что Индия и Пакистан могут в каком-то периоде своей истории использовать свое оружие или прибегнуть к его угрозе – это аргумент очень серьезный, он требует рассмотрения. У нас нет с Пакистаном идеологического конфликта. Мы вообще не хотели бы иметь никакого конфликта с Пакистаном. Мы хотели бы ,чтобы Пакистан оставил нас жить в мире. Вот что нам нужно. И в этой ситуации ядерное оружие не играет роль ключевого фактора. Мы используем другие инструменты для решения своих проблем с Пакистаном. И мы не только не поддерживаем терроризм в Пакистане, мы не просим ни дюйма пакистанской территории, мы хотим только добра Пакистану и пакистанскому народу, не имеем никаких аргументов или интенций для использования ядерного оружия ни против Пакистана, ни против кого-либо другого. Надеюсь, что Пакистан тоже не будет использовать ядерное оружие, поскольку мы не собираемся его использовать. Вы можете спорить, что Пакистан может повести себя иррационально, использовать оружие ядерное против Индии, хотя Индия не представляет для Пакистана угрозу. Если так рассматривать гипотетически ситуацию, то тогда Индия сказала бы по-другому, почему международное сообщество позволило Пакистану приобрести ядерное оружие. У Китая и у Северной Кореи есть потенциалы для развития ядерного оружия. Соединенные Штаты препятствуют тому, чтобы они это делали. Но Пакистану позволено было Соединенными Штатами разрабатывать ядерное оружие. И что сделало международное сообщество для того, чтобы эту ситуацию привести к сегодняшнему положению? В этом смысле Индия, конечно, имеет претензии к мировому сообществу, поскольку ситуация в регионе была бы гораздо более спокойной без такого рода «сдержек» (в кавычках). Пакистану должны быть поставлены такие же условия, как и любая другая страна. И это должны сделать Соединенные Штаты.

Т. КАНДЕЛАКИ – А может это один из вопросов для совещания «Большой восьмерки»?

К. СИБАЛ – Да, мы были бы очень рады, если бы этот вопрос был поднят на саммите «Большой восьмерки». Это возможный источник ядерного конфликта, поэтому эту возможность я бы не недооценивал. Но тем не менее, я отметаю возможность ядерного конфликта между Индией и Пакистаном. Мы не противостоим Пакистану на ядерном поле – отнюдь. Есть масса других возможностей разрешения наших трудностей и трений, кроме бряцания ядерным оружием или использованием его и угрозой. Мы эту угрозу не выдвигаем ни при каких обстоятельствах против Пакистана. Я надеюсь, что Пакистан будет так же рационален и не будет делать этого со своей стороны. Это страна, которая должна все-таки видеть свои собственные интересы, и они отнюдь не состоят в использовании ядерного оружия.

НОВОСТИ

Т. КАНДЕЛАКИ – Если мы вернемся к экономическим вопросам. Очень интересно спросить, я знаю, что индийские предприниматели интересуются бизнесом в России. Здесь есть подъем индийских капиталовложений, существуют денежные потоки, идущие из Индии в Россию. Они на подъеме, или за последние годы не наблюдалось такого роста?

К. СИБАЛ – Вы знаете, мы заинтересованы в инвестициях в энергетический сектор России, и Индия сделала несколько миллиардов долларов капиталовложений за последние годы. 1,7 миллиарда, если быть точным. Мы готовы инвестировать и в другие отрасли российской экономики до тех пор, пока «Газпром» или «Роснефть» готовы принять наши капиталы. Это вопрос и по Печоре, и по другим месторождениям. Есть много возможностей, где индийский бизнес хотел бы участвовать в развитии этих отраслей, если российская сторона примет решение пустить индийские инвестиции на разработку этих проектов. У нас есть корпорация «Тата» - это главная корпорация Индии, одна из крупнейших. Они хотели бы проинвестировать достаточно большие финансовые вложения в развитие автомобильной промышленности в России. Но уже капиталовложения «Тата» начались, если все пойдет хорошо, в ближайшие два – три года мы увидим грузовики с маркой «Тата».

Т. КАНДЕЛАКИ – Они очень хотели инвестировать в черную, цветную металлургию и в алмазы. Но вот как, доступ дали? Потому что я читала, два года назад были большие желания, как за эти два года движение есть?

К. СИБАЛ – Продажа наших компаний и наши торговые дома заинтересованы в том, чтобы делать такого рода капиталовложения и получать выгоду от работы на рынке алмазов, но помимо этого у нас есть большой интерес в продовольственной системе, скажем, снабжению растительными маслами индийского потребителя. Компании тоже активно смотрят на этот рынок. Но пока говорить о том, пошло ли развитие в те отрасли, о которых вы спрашивали, я не могу. Дело в том, что до тех пор, пока закон о недрах не будет позволять финансирование иностранными корпорации в России, нам будет трудно помогать вам в разработке ваших полезных ископаемых и природных ресурсов. Но если это произойдет, как нам говорили, в конце этого года, тогда, возможно, произойдут изменения в позитивном направлении. Пока еще не все препятствия сняты для того, чтобы мы могли работать. Единственный сектор, где это возможно теоретически – это сектор энергетики. Но время уходит, а закон о недрах еще не принят.

С. БУНТМАН – Многие политики в России на высоком уровне ждали решения для того, чтобы решение по ВТО было принято до начала саммита в Санкт-Петербурге. Позиция Индии является важной для «Восьмерки» в свете отношений между Индией и Китаем. Индия заинтересована во вступлении в этот, скажем так, интересный клуб?

К. СИБАЛ – Вы знаете, мы не должны просить членства ВТО, мы должны быть приняты туда по вашему статусу, по вашему экономическому положению. Если вы работаете со всем миром, если ваша экономика на подъеме, если вас видят как надежного партнера и неизбежного игрока на экономической арене, которого нельзя игнорировать, то тогда в ВТО нас примут без всякой просьбы. И возможно, что Индия вслед за Китаем тоже могла бы стать членом этой организации, этого клуба. Тот факт, что Индия и Китай во многом приглашают для участия в заседаниях этого клуба, говорит о многом. Это говорит о значимости таких стран, как Китай, Индия и таких обсуждениях, потому что сегодня вопрос, который там обсуждается: либо энергетическая безопасность, либо вопросы образования, вопросы финансовых потоков, вопросы экономики, знаний – это все вопросы, без которых нельзя решать мировые проблемы без учета мнений Индии. И такие страны, как Индия и Китай, на-равных участвуют в этом процессе. Индия до недавнего времени была вторым самым крупным импортером энергоресурсов в мире. Она даже превзошла Японию по импорту энергоресурсов. Если президент Путин сам говорит о том, что энергетическая безопасность, безопасность поставок энергоносителей является ключевой проблемой, то ясно, что безопасность спроса на энергоресурсы играет серьезную роль в мировой экономической политике. И тот факт, что Индия имеет примерно миллиард населения, Китай – 1,3 миллиарда, говорит о том, что вы имеете дело с крупными экономическими величинами. Это относится к проблемам образования, к вопросам знаний и многим другим областям, современным технологиям. Как можно разрешать эти вопросы без учета таких крупных государств? Поэтому если существует клуб экономических игроков, типа ВТО, то этот клуб будет стремиться включить в свою сферу других важных игроков. Я думаю, что это важный фактор, который уже принимается во внимание теми, кто является членами ВТО. Один миллиард человек – это спрос, это примерно 40 % потребителей в мире. И этот фактор не утратит своей значимости ни при каких политических обстоятельствах. Я думаю, что «Восьмерка» должна это учитывать в своих экономических обсуждениях.

Т. КАНДЕЛАКИ – Мы говорим о потрясающих успехах китайской экономики, но теперь мы видим, что не менее крупные изменения происходят и в Индии: в секторе современной технологии, то, что происходит в области компьютерных технологий. Что бы вы могли нам сказать в нескольких фразах, каковы самые крупные достижения Индии?

К. СИБАЛ – Ну, дам вас один пример. Россия является крупным экспортером вооружения. Вы экспортируете из энергетики достаточно тоже много, где-то 13 миллиардов долларов, например. А мы только программ компьютерных экспортируем на 18 миллиардов долларов. Вот масштабы того, что мы делаем. И здесь мы были просто новичками в этой области 10 – 15 лет тому назад, но мы начали конкурировать с Соединенными Штатами в области программного обеспечения. И сейчас самое крупное число программистов в мире происходит из Индии. Я имею в виду высококачественные программные продукты, которые делаются для различных нужд. Тот венчурный капитал, который идет (это 40 % капитала венчурного) в Калифорнию – это индийские компании всяческие. Они вкладывают в это развитие современных технологий индийскую рабочую силу, и индийские капиталы. И происходит с энергетикой между высокой технологией Соединенных Штатов и высокой технологией индийских разработчиков и финансистов, которые участвуют в этом процессе. Сейчас этот сектор крайне быстрыми темпами растет. Примерно 30 % в год роста рынка сегодняшнего, и может быть, этот рынок вырастет в 2008-м году до 35-ти миллиардов долларов. Темпы роста населения Индии достаточно велики. Мы не можем этот процесс (НЕ РАЗБОРЧИВО), но в некоторых штатах, как например, в Тамелнаду рождаемость такая же, как в Европе - практически негативная. В северной Индии, где экономически более отсталые штаты, там прирост населения гораздо выше. Говорят, что примерно на 20 % в ближайшие годы вырастет индийское население. Проблема состоит в том, что Китай добился колоссального успеха в планировании семьи, в ограничении рождаемости, но делал это с помощью очень серьезного навязывания образа жизни определенного китайскому населению со стороны государства. Нельзя было иметь больше одного ребенка. Должны были делать аборты. Со стороны государства был очень строгий контроль за этим. Индия не может себе позволить такую же демографическую политику. И из-за политики: одна семья – один ребенок, которую проводил Китай, вы увидите, что китайское население будет со временем стареть. Это конечно, проблема. Но эта проблема кстати и для таких стран, как Япония и европейских стран. Но для такой страны, как Китай, их проблемы уникальны. Потому что при самом большом населении мира они сталкиваются с тем, что сейчас у них нехватка молодежи. Индия проводила более демократическую демографическую политику. Мы использовали не принуждении, ни для кого не навязывали и поэтому прогресс, которого мы добились, был гораздо более медленным, чем Китай. Но это все-таки был прогресс. И сейчас 40 % нашего населения – молодые люди до 24-х лет. И сегодня для Индии это колоссальный плюс, потому что в отличие от других промышленно развитых стран, где вы видите старение населения, Индия имеет ресурс молодежи, молодого образованного населения, рабочей силы. Для нас это колоссальный фактор. Сейчас люди говорят, что мы правильно вели себя, поощряя развитие семьи демократическим путем. Да, я бы сказал, что девушки в России самые красивые в мире.

Т. КАНДЕЛАКИ – Вам не нравятся индианки? Там есть совершенно потрясающие. И когда мы говорим о Боливуде, мы говорим, что Боливуд сегодня – открытие Индии.

К. СИБАЛ – Да, конечно, если страна в мире, где Голливуд был оставлен позади – это Индия. Мы в Боливуде у себя производим больше фильмов, чем Голливуд это делает. Скажу вам следующее. «Миссия невозможна-3», помните? Мы делаем за неделю такой фильм, если вы смотрите на боливудский фильм, максимум месяц мы снимаем. Люди хотят боливудские фильмы, индийские фильмы. Есть спрос на эти фильмы, и поэтому мы производим самое большое количество фильмов в мире.

С. БУНТМАН – Я думаю, что в индийском кино это часть традиционной культуры, в этом ключ того, что это традиционная и современная – в одно и то же самое время.

К. СИБАЛ – Я люблю такого актера, как Медан.

Т. КАНДЕЛАКИ – Никогда не слышала о нем. Вы видели его?

С. БУНТМАН – Нет.

К. СИБАЛ – У нас есть свои герои, у нас есть свои актеры, у нас есть своя премия, похожая на Оскара, поэтому это особый мир кино, особый мир культуры индийской, который мы ценим, любим и много других актеров, которых я просто затрудняюсь сразу перечислять, их так много. Для вас это мало что скажет. Но у нас серьезное кино. Ну, есть Мигеес, Мунахай, есть интересные кинокомпании, которые… может быть, я пришлю вам сценарий, вы прочитаете? Может быть посмотрите фильмы? Я думаю, что для вас это будет интересно.

Т. КАНДЕЛАКИ – «Зита и Гита», помните? Это великолепно было. Мне они очень нравились. Сейчас в Москве и в России индийское кино в достаточной мере популярно. Многие мои друзья москвичи и не только из Москвы ездят в Индию за интересными впечатлениями. Мне кажется, что русские и индийцы очень различны, как вы думаете?

К. СИБАЛ – Я думаю, что стрессы современного мира таковы, что они заставляют людей в их отпуска путешествовать по миру, смотреть не то, что похоже на их культуру, но посмотреть что-то совсем другое, что-то экзотичное, и религия здесь не является ключевым фактором. Наверное, самый важный фактор – это культурное разнообразие, экзотика, и люди интересуются этим. С другой стороны, действительно есть интерес к восточному знанию, к эзотерике, к тому, что Индия может предоставить в наилучшем виде. И такого рода туризм тоже распространяется довольно быстро. То есть организованный туризм действительно растет быстрыми темпами. Если говорить о таком отдыхе, где можно участвовать в разных мероприятиях, групповая терапия и т.д. – вы можете найти все это в Индии. И группы, которые занимаются релаксацией, медитацией и т.д. – и это пользуется очень большой популярностью сегодня в западной мире. Мы предоставляем такого рода возможности духовного отдохновения или роста. Если хотите, для всех, кто хочет это попробовать, как посмотреть на вещи по-другому, как избавиться от стресса, как сохранить мир в душе, это вещи, которые мы предлагаем миру.

Т. КАНДЕЛАКИ – Мне кажется, в этом смысле христианство недооценивает важность коллективного участия людей в том, чтобы обрести мир в душе. Мне очень интересно, сколько вам лет, я боялась спросить.

К. СИБАЛ – Я занимался йогой еще с самых ранних лет, с 15 примерно лет, с 18 лет. 11 лет назад я стал серьезно заниматься медитацией, этими серьезными вещами и аюрвердой. Я сказал себе, что я должен был знать об этом раньше. Дело в том, что вы воспитываете не только душу, но вы воспитываете свое тело. Вы становитесь гораздо боле активным, вы становитесь энергетически боле емким, потому что вы получаете больше кислорода, мы можете контролировать ваше дыхание, вы можете омолаживаться. И во многих центрах есть специальные курсы специального йоговского дыхания, которое позволяет человеку эффективно использовать кислород, который позволяет ему омолаживаться.

Т. КАНДЕЛАКИ – И это вам помогаете становиться моложе и моложе, таким молодым человеком?

К. СИБАЛ – Ну это вам виднее, со стороны это видно. Но я себя чувствую прекрасно. Я могу сказать, что когда вы получаете больше кислорода, это прежде всего отражается на состоянии ваших щек. Вы становитесь более (НЕ РАЗБОРЧИВО). Могу сказать, что щеки не самая главная часть человеческого организма, но приток кислорода сразу виден на лице у человека.

Т. КАНДЕЛАКИ – Скажите, сколько же вам лет?

К. СИБАЛ – Мне 62.

Т. КАНДЕЛАКИ – 62?! Невозможно! Я не верю. Никто не даст вам такого возраста. К сожалению, слушатели не могут вас увидеть, но я могу сказать всем, если вы хотите в 62 года выглядеть, как выглядит господин посол, занимайтесь йогой, как занимается он.

С. БУНТМАН – Кстати, что о связи между духовностью и политикой? Далай-лама не приезжает в Россию – только на один день. Но не может приехать из-за наших взаимоотношений с Китаем, мне кажется, что это абсолютно нетерпимо и неправильно.

К. СИБАЛ – Вы знаете, у нас очень серьезная проблема с Далай-ламой. Мы дали Далай-ламе убежище, он приехал в Индию, когда в Китае были гонения на его религию. Я встречался с Далай-ламой несколько раз, и я очень уважаю этого человека. Дело в том, что Индия играла решающую роль в выживании тибетской культуры, она находилась под угрозой. Люди, которые находятся вокруг Далай-ламы, действительно по корням близки с Индией, они сохраняют связи Тибета нашей страной, с общей культурой наших стран. И может, в один прекрасный день будет восстановление, и Далай-лама сможет снова вернуться в Тибет. Есть надежда, что это произойдет, и тогда тибетская культура снова будет расцветать. Но до тех пор, пока он находится в изгнании, это политическая проблема, проблема не только для России, но и для Индии тоже. Проблема отношений с Китаем, поскольку Китай очень чувствительно относится в этой проблеме, и я не хотел бы провоцировать политические страсти, но остаюсь действительно очень чувствительным к этому вопросу. Я не стал бы говорить о политической подоплеке, но хотел бы говорить о культурных корнях, о культурном взаимодействии, которое мы поощряем и стимулируем. Это культурное взаимодействие в интересах всего человечества. И если тибетская культура, которая сделала свой специфический вклад в мировую культуру, может быть открытой для нас и для всего мира, значит мы выполняем свою миссию правильно. И индийский буддизм – тому свидетельство. Мне говорили, что тибетские Ламы считают честь для себя иметь частицу индийской земли в руках, поскольку для них сегодня эта земля откуда произошел их бог – Будда. Поэтому я думаю, что у нас есть интимная связь и буддийскими и тибетскими буддистами. Я желаю всего самого доброго Далай-ламе.

С. БУНТМАН – Всегда очень странно, когда люди, у которых есть понимание и видение мира вступают в заблуждение. Каковы наиболее яркие заблуждения относительно Индии, которыми вы можете поделиться?

К. СИБАЛ – Об индийских женах?

С. БУНТМАН – Нет, тех, что вы считаете крупными заблуждениями в отношении индийской культуры.

К. СИБАЛ – Поскольку посол является человеком высоком культуры, я скажу, что самое большое заблуждение в отношении Индии, на мой взгляд – искаженное видение образа Индии связано с кастовой системой. Касты существуют, касты являются историческим фактором. Мы знаем, что многие считают, что кастовая система не является предпочтительной, многие считают, что ретроградная система, но мне кажется, что на Западе (не в России, а в Западной Европе) чрезмерное увлечение кастами, педалирование этого вопроса. Мне кажется, что немножко озадачивает нас, потому что это не единственная форма, которая существует, и каста сегодня не играет ту самую роль, которую она играла несколько десятков лет тому назад. Понимаете, люди, которые пали жертвами бомбейских террористических актов, мы не рассматриваем их как членов то или иной касты. Это просто индийские граждане, они все живые люди, которые стали жертвами терактов. И то же самое относится, я могу вас сказать, в политической жизни, в культурной жизни. Я 40 лет нахожусь на государственной службе, я никогда не сталкивался с кастовыми предрассудками или с дискриминацией по кастовому признаку. Все, что члены тех или иных каст хотели знать, они могли знать и получать ту же самую информацию, что и представители высших каст, поэтому наша жизнь сегодня является светской, хотя религия играет большую роль, и традиции играют большую роль в Индии, но мы умеем интегрировать эти факторы в современной жизни. Поэтому тяжеленное внимание к кастовой системе в Индии создает неправильное впечатление о нашей стране. Мне кажется вот так. Сегодня это не фактор, который определяет культуру, политику, не является каким-то важным, ключевым элементом нашей жизни.

Т. КАНДЕЛАКИ – Наши слушатели не простят нам, если мы не спросим о системе жен, о системе брачных отношений. Кто там главный у вас в семьях: женщины, мужчины?

К. СИБАЛ – Это не очень серьезный вопрос, с должен вам сказать. Когда мы говорим о взаимоотношениях между мужчинами и женщинами… прежде всего хочу вам сказать, что у нас есть светский закон, который обеспечивает равенство мужчин и женщин. И возраст бракосочетания тоже определен по закону. Поэтому нарушения тут вряд ли возможны, поскольку мы соблюдаем все законы. Я думаю, что старая система взаимоотношений между мужчиной и женщиной ушла далеко в прошлое. Но в определенных частях страны сохраняется очень серьезное внимание брачному обряду, тому, что от него ждет, от свадьбы ждут соседи, близкие родственники, и здесь это своего рода способ защиты от того, что происходило во времена могольских завоеваний это те традиции, когда женщина должна была совершить самоубийство, чтобы не быть женой другого человека. Сегодня это вряд ли существует так, как вы можете представить это. Сегодня отношения мужчины и женщины гораздо более демократичны, чем можно было бы представить себе. Мы очень рады, что это происходит именно так.

Т. КАНДЕЛАКИ – Вы знаете, есть много случаев, когда русские мужчины женятся на индийских женщинах, и мы это приветствуем.

К. СИБАЛ – Я слишком стар, чтобы держать себе русскую жену, извините. Но спасибо за предложение подумать на эту тему.



 



философские стихи и проза о жизни

дизайн интерьера квартир, домов в Минске

горящие туры на кипр дешево

в солнечную испанию от турагентства зеленограда мира турс

конкурс рецептов яблочных пирогов







Точки зрения

Регина Гюнтер

02.12.06

Регина Гюнтер
Глава германского отделения Всемирного Фонда дикой природы
Марек Хальтер

02.12.06

Марек Хальтер
Французский колледж
Оливье Жискар д’Эстен

02.12.06

Оливье Жискар д’Эстен
Комитет в поддержку всемирного парламента COPAM
Мика Обаяши

02.12.06

Мика Обаяши
Институт устойчивой энергетической политики
Бил Пейс

02.12.06

Бил Пейс
Федералисты мира


Официальный сайт G8

Разработка сайта Интернет-технологии янв-март 2006
Поддержка и продвижение сайта март 2006 – 2011 Интернет-агентство Бригантина