Гражданская восьмерка 2006

Гражданская восьмерка — это возможность для каждого
участвовать в обсуждении глобальных проблем!


 

Модный писатель Ирина Лежава

ООД Гражданское достоинство - оператор грантов для НКО



Точки зрения

Джон Киртон

16.03.07

Джон Киртон
Руководитель научной группы по исследованию G8 университета Торонто
Виктория Панова

03.12.06

Виктория Панова
Директор научной группы по исследованию G8 университета Торонто в России
Мона Брике

03.12.06

Мона Брике
Форум германских НПО по окружающей среде и развитию
Найджел Мартин

03.12.06

Найджел Мартин
Монреальский Международный Форум
Питер И. Хайнал

02.12.06

Питер И. Хайнал
Университет Торонто Исследовательская группа «большой восьмерки»

Материалы Гражданской восьмерки

Стенограмма "круглого стола" по борьбе с распространением инфекционных заболеваний Международного Форума "Гражданская Восьмерка-2006". 9 марта 2006г.


Часть I

Георгий Комаров, Российская медицинская ассоциация. <…> Я думаю, что у всех имеется программа сегодняшнего заседания на русском и английском языках. И у нас есть сегодня возможность обменяться мнениями. Как видите, я сегодня даже не захватил свои знаменитые песочные часы и колокольчик. Почему? Потому что мы никого не будем останавливать. Мы дадим возможность всем высказаться максимально. Настолько, насколько представится возможным. В общем собрании нашего форума вы слышали о том, что мы не стремимся к тому, чтобы сформировать одну единственную точку зрения и на кого-то оказать давление, отнюдь. Но мы предполагаем, что когда летом этого года президенты встретятся на саммите в Санкт-Петербурге, они могут какие-то вопросы опустить, не включить в обсуждение.
Наша задача, задача гражданского общества, - побудить президентов обратить внимание на те проблемы, которые мы считаем важными. Чтобы они не выпали из поля их зрения, чтобы эти темы получили развитие и продолжение. И поэтому мы выслушаем все мнения, которые существуют на этот счет.
В секции по здравоохранению у нас будет пять раундов, в ходе которых мы сумеем обсудить все темы, включенные в программу. Кроме того, сейчас уже возникли вопросы о том, можем ли мы поднимать проблемы, обсуждение которых не входит в программу. Конечно, можем! Для этого мы здесь и собрались. Мы будем обсуждать и уточнять темы, позиции, относительно которых наши мнения оказались близки, в части из которых – полностью совпали. Они включены в повестку дня, которую мы сформулировали на круглом столе, прошедшем 16 февраля. Они очень важны! Сегодня на нашей встрече присутствуют те, кто не был в феврале на круглом столе. Поэтому, с вашего позволения, я сделаю короткое обобщенное сообщение относительно того, к чему мы тогда пришли. На экране будут появляться тезисы, однако это не те формулировки, которые мы тогда дали. Точные формулировки – в ваших документах. Именно их нам сегодня предстоит обсуждать, поправлять. Содержимое экрана призвано лишь «векторно» проиллюстрировать, какие направления мы обсуждали и к каким выводам пришли.
Вы помните, что на февральском круглом столе мы поднимали вопрос о о профилактике и лечении инфекционных заболеваний у маргинальных групп населения. У тех, кто наиболее остро нуждается в этом - мигрантов, материально необеспеченных людей, заключенных, больных СПИДом. Вы видите на экране выводы, к которым мы пришли. Они отображены на русском и английском языках. Мы создали эти рекомендации на основании анализа стенограммы, которая велась во время круглого стола 16 февраля.
Если говорить об организационных вопросах, то сегодня мы с вами поступим следующим образом: на каждом заседании у нас будет меняться модератор. Это делается для того, чтобы наши зарубежные коллеги не подумали, что мы узурпируем власть. Я, как координатор, свою функцию, наверное, выполнил, проведя всю предшествующую организационную работу. А том, насколько хорошо и основательно подготовлен этот круглый стол, судить, наверное, вам.
Модератором первого раунда любезно согласилась быть госпожа Мэри Коллинз, которая активнейшим образом участвовала в работе круглого стола 16 февраля. Мы благодарны ей за это. Кто будет выполнять функции модератора в следующих раундах мы увидим. А теперь давайте с вами посмотрим, к каким решениям мы пришли на основании проведенного в феврале круглого стола.
Вот наша первая рекомендация. Она не является окончательной. И одна из наших сегодняшних задач – внести предложения относительно ее улучшения. Оценить, какие позиции в ней можно усилить, как сделать формулировку более ясной и понятной, чтобы эта тема получила продолжение на встрече президентов летом этого года. Эта рекомендация станет темой для обсуждения в первом раунде.
Вторая рекомендация посвящена обеспечению максимально широкого доступа к возможностям профилактики инфекционных заболеваний и получению медицинской помощи всем без исключения категориям граждан. При этом особое внимание мы уделили незащищенным слоям населения – тем людям, которые являются наиболее уязвимыми.
Мы знаем с вами, что заключенным тюрем после освобождения, к сожалению, бывает очень трудно реинтегрироваться в общество. При этом в тюрьмах чрезвычайно высока степень распространения инфекционных заболеваний. И в процессе реинтеграции эти люди либо заболевают повторно, либо у них обостряются уже существующие заболевания. И они не только сами страдают, но и представляют огромную угрозу для общества. Мы этот вопрос обсуждали и пришли к выводу, что необходимо организовать бывшим заключенным помощь в процессе их реигтеграции.
Более того, сегодня во всех странах есть достаточно большое количество безнадзорных, беспризорных детей, которые также выпадают из поля зрения официальных систем здравоохранения и нуждаются в повышенном внимании общества. Их никто не лишал права на медицинскую помощь, на здоровье и жизнь. Этот вопрос мы также будем сегодня обсуждать.
Нам необходимо привлечь внимание президентов стран «восьмерки» и других государств к этой проблеме. Подвигнуть их к тому, чтобы увеличивались инвестиции в разработку и производство профилактических лекарственных средств, предназначенных для борьбы с ВИЧ-инфекцией, гепатитом С, туберкулезом, с инфекциями, передаваемыми половым путем. Мы говорили с вами на круглом столе о том, что необходимо создание контрацептивов для женщин, производство микробиоцидов – вакцин для профилактики антибиотико-резистентных штаммов туберкулеза, для ВИЧ-инфекций. И что самое важное – нужно обратить внимание президентов на необходимость ускорения разработки вакцины против H5N1 – вирусной инфекции птичьего гриппа.
На состоявшемся в феврале заседании мы подчеркнули необходимость создания системы глобального мониторинга инфекционных заболеваний. Она должна быть открытой для гражданского обществ и доступной для средств массовой информации. Тогда население сможет получать объективную информацию о том, что происходит в области распространения инфекционных заболеваний. Сегодня, к сожалению, эта информация является закрытой во многих странах и в нашей в том числе. До общества она доходит, к сожалению, очень поздно – в тот момент, когда уже возникают предпосылки к массовому распространению инфекционных заболеваний. Мы должны обратить на эту проблему внимание лидеров наших государств.
Наконец, пятый вопрос, который мы хотели бы вынести на обсуждение – устранение существующих в национальных законодательствах препятствий для обеспечения профилактики инфекционных заболеваний и получения медицинской помощи при их возникновении для всех категорий граждан. И в особенности - для групп повышенного риска и для лиц, которые не являются гражданами этих стран и временно пребывают на их территории: беженцев, вынужденных переселенцев, мигрантов... Они не меньше граждан страны нуждаются в медицинской помощи. Они должны иметь доступ к профилактике инфекционных заболеваний. Эти вопросы нам следует сегодня обсудить. Мы должны призвать лидеров государств большой восьмерки проявить волю и способствовать решению этой проблемы.
Я искренне надеюсь, что круг проблем, которые мы сегодня обсудим, не ограничится пятью этими вопросами. Есть темы, оставшиеся за пределом повестки дня предстоящего саммита глав государств большой восьмерки, которые мы считаем чрезвычайно важными. И нам нужно их сегодня обсудить.
Благодарю вас за внимание. И все бразды правления до обеда я передаю нашей уважаемой госпоже Мэри Коллинз. Я ее благодарю за активное участие в работе нашего круглого стола в феврале, а также заранее благодарю ее за то, что она сейчас будет помогать мне вести этот форум. Я чрезвычайно устал в организационный период. И с большим удовлетворением восприму ее помощь. Спасибо!

Мэри Коллинз, спецпредставитель главы Всемирной организации здравоохранения в России. Спасибо! Я буду говорить по-русски. Хочу поблагодарить господина доктора Комарова за прекрасную работу, которую он провел. Он поднял все идеи нашей прежней встречи! Я вижу в этом зале новые лица. Я хотела бы, чтобы вы назвали себя: какие организации каких стран вы представляете.

Андрей Федоров. Я, Андрей Федоров, представляю организацию «Всеукраинская сеть людей, живущих с ВИЧ-СПИДом». На этой встрече я присутствую впервые, приехал вместо Натальи Леончук из Украины.

Сергей Ватюгов. Добрый день! Меня зовут Сергей Ватюгов. Я представляю организацию «Трансатлантические партнеры против СПИДа». Мы реализуем программу поддержки стратегических инициатив с сфере ВИЧ-СПИДа. Мы впервые участвуем в работе данной группы и очень признательны за приглашение. Спасибо!

Участник. Я представляю Францию. Двадцать четыре года работал в Англии преподавателем медицины. После этого четыре года находился в Камбодже. Я считаю, что мог бы поделиться своим опытом, рассказать, как проводились различные совещания, какие меры предпринимались по борьбе с инфекционными заболеваниями. Спасибо!

Алексея Егоров. Я действительный член Медицинской Академии России, главный специалист института антибиотиков в Москве, заведую кафедрой инженерной энзимологии в Московском университете и кафедрой микробиологии в Академии последипломного образования. Мои интересы, прежде всего, связаны с пунктами три и четыре, которые ориентированы на создание новых средств лечения, диагностики, профилактики, мониторинга. Спасибо за внимание!

Дмитрий Ерошов. Ерошов Дмитрий Петрович, компания «Вим-Билль-Дан». Занимаюсь вопросами здорового питания и технического регулирования.

Наталья Васильева. Меня зовут Наталья Васильева. Директор открытого института здоровья. По-английски - «Open Health Institute». Наша организация занимается проблемами профилактики и лечения ВИЧ инфекции. Мы выполняем крупномасштабный проект «Глобус», поддержанный глобальным фондом по борьбе с ВИЧ, туберкулезом и малярией.

Сергей Мурсанков. Я Сергей Мурсанков, заместитель директора по развитию и внешним связям центра политических исследований «ПИР» Один из наших проектов называется «Биобезопасность и международное сотрудничество». Я являюсь координатором этого проекта.

Марина Семенченко. Меня зовут Марина Семенченко. Я представляю «ЮНЭЙДС», объединенную программу ООН по ВИЧ-СПИДу в России.

Ольга Червоткина. Я председатель астраханского областного общественного фонда инвалидов с эндокринными заболеваниями. Мы являемся учредителями гражданского общества «Дети России». Цель нашей работы – медико-социальная правовая защита инвалидов с эндокринными заболеваниями и больных сахарным диабетом. Я также представляю общественный политический совет губернатора Астраханской области.

Наталья Януль: Януль Наталья Алексеевна, представляю международный фонд технологий и инвестиций. Наш фонд создан для всемирного развития России, содействия развитию науки, образования и культуры. Наш интерес, который мы сегодня здесь хотим вместе с вами обсуждать, сосредоточен на пунктах один и три. Мы заинтересованы в развитии фундаментальных знаний, которые были бы направлены на противодействие глобальным угрозам. В первую очередь, на распространение эпидемий.

Орозали Узаков. Я представляю солнечную Киргизию. Работаю проректором высшей школы медицины. Сегодня присутствую здесь от имени Кыргызской национальной общественной организации "Врачи против насилия".

Анэс Зарифьян. Я, как и мой сосед справа, профессор Узаков, из солнечной Киргизии, в буквальном смысле слова: у нас уже весна в разгаре и ,в отличие от Москвы, тепло. Я работаю в своеобразном вузе. Это первый на территории СНГ Российский межгосударственный вуз: «Киргизско-российский славянский университет». Таких университетов в СНГ четыре. Исторически мы были первыми. Мы единственный из четырех, где есть медицинский факультет. Я имею честь быть деканом этого факультета. Меня зовут Анэс Зарифьян, я профессор. Кроме того, в свое время российские друзья доверили мне создать и возглавить филиал российской медицинской ассоциации в Киргизии. Спасибо!

Цутому Араки. Меня зовут доктор Араки. Я профессор и председатель университета в Токио. Я прибыл сюда вчера. Представляете, какое расстояние я преодолел? И сегодня я очень рад присутствовать на этом заседании. Если вы позволите, я был бы рад, если бы мне предоставили время, чтобы выступить сегодня с собственной презентацией. Она посвящена предупреждению инфекционных заболеваний, в частности, ВИЧ-инфекции. Когда я сказал своему товарищу, что собираюсь посетить Москву, он меня предупредил, что в Москве очень холодно. Я взял с собой много одежды. И мне очень приятно, что, несмотря на холодную погоду, у нас в зале теплая, доброжелательная атмосфера.

Дмитрий Лиознов. Я представляю Санкт-Петербургский государственный медицинский университет им. И. П. Павлова. Наш вуз активно вовлечен в оказание помощи ВИЧ-позитивным людям. Мы контактируем с сообществом ЛЖВС в нашем городе, с негосударственными организациями, которые оказывают различные виды помощи ВИЧ-позитивным, наркопотребителям. Кроме того, университет ведет активную исследовательскую деятельность, проводит обучение относительно ВИЧ-инфекции, наркопотребления, как для медицинских работников, так для ЛЖВС и работников негосударственных организаций. Спасибо!

Лабиб Эль-Али. Я из Канады, меня зовут Али. Я очень благодарен за возможность поучаствовать в этой встрече, вести диалог с вами. Спасибо!

Елена Зубакина. Меня зовут Елена Зубакина. Я представляю Союз охраны птиц России. Нас привела сюда необходимость наладить конструктивный диалог не только с государственными организациями, но и со структурами гражданского общества. Тема, в обсуждении которой мы намерены принять активное участие – птичий грипп.

Ксения Пахорукова. Мое имя Ксения Пухорукова. Я представляю Международный социально-экономический союз.

Виктор Зубакин. Я Зубакин Виктор. Представляю Союз охраны птиц России. Интересует тема «птичий грипп».

Лев Осипов. Меня зовут Осипов Лев Васильевич, я вице-президент ассоциации «Союзмедпром» и председатель экспертного совета союза российских ассоциаций медицинской промышленности.

Юрий Дощицын. Я Дощицын Юрий Федорович. Представляю здесь государственную организацию «Росмедпром», которая сегодня отвечает за развитие медицинской промышленности в России. Нас сюда привело изучение ситуации в отношении борьбы с инфекционными заболеваниями, которая сегодня возникла в России и в мире.

Владимир Антонюк. Мое имя Антонюк Владимир. Я представляю центральный институт организации информатизации здравоохранения, вместо замдиректора Сон Ирины Михайловны.

Вольга Баукат. Добрый день! Меня зовут Вольга Баукат. Я из Германии. Одна из наших целей – поделиться с вами опытом в рамках нашей программы <…>. Мы представим ее сегодня. Спасибо!

Елена Горланова. Я представитель прессы, московского отделения «Агентства социальной информации».

Мэри Коллинз. Я Мэри Коллинз. Я исполняю обязанности директора отдела представительства ВОЗ в России. Большое спасибо! И особая благодарность – нашим международным гостям, которые приехали из Германии, из Канады, откуда я сама родом. Из Японии, из Украины, из Киргизстана. У нас действительно получилось широкое представительство людей из разных стран. Нам предстоит большая работа.
Как уже отметил профессор Комаров, я буду модератором до обеда. Обед состоится, как ожидается, в час. После него будет перерыв. И другая сессия с другим модератором.
Сегодня утром я предлагаю изучить рекомендации, которые мы выдвинули на нашей встрече шестнадцатого февраля. Хотелось бы получить ваши комментарии и предложения. Я знаю, что у некоторых из вас уже возникли дополнительные рекомендации, у некоторых – подготовлены презентации, с которыми они хотели выступить. Поэтому вначале я бы попросила вас осветить работу, которая уже была сделана и дать ей оценку. И потом мы уже смогли бы перейти к обсуждению дополнительных материалов.
Если у вас есть комментарии, дополнения к рекомендациям, я прошу вас вносить их по мере обсуждения. Пожалуйста, предлагайте их сейчас. Таким образом, к концу завтрашнего дня, я думаю, мы сможем снова их просмотреть и, если будет необходимость, внести еще какие-то изменения. Я думаю, что можно начинать. Копии рекомендаций на английском и на русском языках должны быть у всех. Я заметила на экране, что в английской версии рекомендации есть несколько расхождений по сравнению с версией, которая у нас. Может быть, ее написали несколько более стандартным научным теоретическим языком. Тем не менее, нас интересует, в первую очередь, именно содержание, а не конкретика языка и какие-то языковые выражения. Поэтому давайте сосредоточимся, в первую очередь, на содержании и на сути этих рекомендаций. Наша первая рекомендация находится в таблице под пунктом один.

Комаров. Я хотел бы дать некоторые пояснения. На экран было выведено не точное содержание рекомендаций, а скорее смысловые тезисы. Точные формулировки содержатся в бумажной версии. Не обращайте внимания на экран, мы будем работать по версии, которая изложена в бумажном варианте.

Коллинз. Прочитать рекомендации или есть у всех копии? Здесь мы просим «большую восьмерку» предоставить финансовые и другие ресурсы, которые необходимы для оказания помощи слаборазвитым странам в таких областях, как лечение и профилактика инфекционных заболеваний. И также мы просим обеспечить выполнение ранее принятых обязательств в области здравоохранения и рассмотреть возможность принятия ряда дополнительных мер. Мы знаем, что лидеры государств «большой восьмерки» в течение последних лет брали на себя ряд обязательств. Мы просим их взять на себя обеспечение выполнения этих обязательств.
Я бы хотела сейчас использовать эту возможность для добавления еще одного заболевания, в борьбе с которым лидеры стран большой восьмерки уже взяли на себя обширные обязательства и сделали существенные шаги вперед. Это полиомиелит. Мы думаем, что полиомиелит искоренен. Однако он по-прежнему существует в ряде стран. Я убеждена, что нужно продолжать просить лидеров стран «большой восьмерки» следить за тем, чтобы обеспечивалось выполнение предыдущих обязательств, которые они взяли. Согласны? Принято?
Я знаю, что это в большой степени в интересах всемирной организации здравоохранения. Итак, пожалуйста, комментарии к первой позиции.

Реплика. Среди инфекционных заболеваний очень большое место занимают кишечные инфекции. И если мы говорим о развивающихся странах, об Африке, о странах третьего мира, то они являются одной из главных причин гибели населения. Поэтому я считаю возможным и необходимым включение группы «кишечные заболевания», или «диарейные заболевания», в текст рекомендации. Эта тема, на мой взгляд, достаточно важна. На возникновение и течение кишечных инфекций влияет и недостаточное питание, приводящее к снижению иммунитета и развитию всех других заболеваний, связанных с инфекциями.

Коллинз. Я думаю, что малярию тоже нужно включить. Потому что эта болезнь - одна из главных виновниц детской смертности во многих странах. Согласны? Не хотелось бы пропустить еще какие-то категории заболеваний. Еще комментарии по первой рекомендации?

Алексей Егоров. <…> эпидемии неинфекционных заболеваний – в частности, сердечно-сосудистых, онкологических. И здесь тоже существует большая проблема – создание вакцин. В нашей стране сердечно-сосудистые и раковые заболевания «лидируют» в списке причин смертности населения. По-видимому, здесь в большей степени имеют значение научные, фундаментальные аспекты проблемы. Существует достаточно много доказательств того, что есть прямая корреляция между инфекциями и этими эпидемиями, которые сегодня представляют глобальную опасность для человечества.

Коллинз. Да, они действительно чрезвычайно важны! Я не знаю, можно ли сделать такое предложение в первой секции. Мы сейчас занимаемся инфекционными заболеваниями. Тем не менее, есть вопросы, на которые нужно обратить внимание руководителей стран «большой восьмерки». Может быть, стоит включить дополнительные рекомендации о болезнях не инфекционного характера или недоказанного инфекционного характера? Потому что, безусловно, они уносят очень много жизней! Возможно, имеет смысл создать отдельную рекомендацию, которая будет говорить только о заболеваниях такого рода и поднимать вопрос о необходимости исследований? Может быть, так сделаем?

Комаров. Госпожа Коллинз затронула сейчас очень важный вопрос. Мне бы хотелось сказать – на правах не координатора, а участника: дело в том, что если мы сейчас с вами начнем обсуждать все те проблемы, которые существуют сегодня, мы перечислим тысячи заболеваний! И наверняка все они не попадут в поле зрения на саммите. Но мы можем сделать одну очень важную вещь! Обсудить тему, которая совершенно точно будут подниматься на саммите глав восьми государств в Санкт-Петербурге, а именно проблему инфекционных заболеваний. Мы можем сконцентрировать внимание на этой проблеме. Мы ни в коем случае не хотим ограничивать участников сегодняшней дискуссии, но, как сейчас очень правильно, на мой взгляд, сказала Мэри Коллинз - давайте мы сконцентрируемся пока на инфекциях. И одновременно подумаем, у нас для этого будет время. Обратите внимание, в нашей последующей работе будет специально предусмотренное время для того, чтобы мы поставили вопрос о расширении имеющихся и введении дополнительных рекомендаций. Как мне кажется, сегодня нам нужно обсудить конкретную тему – внести изменения в раздел, посвященный инфекционным заболеваниям. Я согласен с предложением Мэри Коллинз – включить полиомиелит. Ни у кого из присутствующих, по-моему, не возникает вопросов на этот счет. Действительно, нужно включать полиомиелит. Точно так же не возникает вопросов относительно малярии. Сегодня распространено заблуждение, что эта инфекция искоренена. Но это не так! Она есть, она уносит сотни, тысячи жизней! Особенно детских. Никто не исключает, что сегодня очень большая проблема – диарейные заболевания, кишечные инфекции, которые тоже уносят миллионы жизней людей на всей планете. Особенно тех людей, которые плохо питаются. Особенно жителей тех стран, где люди не достаточно хорошо налажена система водоснабжения, где не решены вопросы санитарной очистки населенных мест. Там эти проблемы очень актуальны. И мы должны их иметь в виду.
Я думаю, что это всё мы должны включить в перечень дополнительных рекомендаций, которые выработает без всяких ограничений наш форум. Мне кажется, мы сейчас должны обменяться мнениями относительно того, насколько правильно сформулирована первая позиция, нужно ли ее менять или дополнять? Для меня совершенно ясно, что нужно добавить полиомиелит, малярию и кишечные инфекции. Возникает вопрос. Нам нужно сейчас сформировать маленькую редакционную группу, которая будет наши замечания сразу вносить в документ. Такая возможность есть: в нашем распоряжении компьютер и принтер. Мы можем сразу вносить замечания, с тем, чтобы довести этот, первый, пункт «до кондиции», чтобы его можно было передать для включения в общие рекомендации нашего форума. Среди нас присутствует сегодня не просто врач, профессор, но и поэт, человек, у которого вышло много книг, который прекрасно владеет русским языком - Анэс Гургенович Зарифьян. Я бы попросил его войти в редакционную группу. И одновременно я бы просил войти в состав группы кого-нибудь англо-говорящего, чтобы они вместе работали. Нет возражений?

Реплика. Можно еще вопрос? В перечне отсутствует такое заболевание, как холера. Сейчас весна, скоро лето. Это очень большая проблема!

Реплика. Я хотел бы отметить следующее. Это касается маргинальных групп населения. Гражданские войны, этнические конфликты, вооруженные восстания и войны приводят к тому, что люди вынуждены перемещаться. И у людей, сменивших место жительства, возникают серьезные проблемы.

Коллинз. Я думаю, что это, скорее, относится к рекомендации номер два. Поэтому, может быть, стоит немножко подождать. Сейчас мы обсуждаем позицию номер один. Я думаю, что пока нам стоит остановиться на ней.

Егоров. Я предлагаю добавить в формулировку «…на обеспечение профилактики и лечения» еще одно важное слово - «диагностика». Это в самом первом абзаце. Поскольку это самостоятельная область. Можно было бы вставить «ранней диагностики», а может быть, достаточно написать в общем виде - «диагностики».

Реплика. Да, должно быть.

Коллинз. Согласны? Да?

Узаков. И смертность в тех странах, где высок удельный вес кишечных инфекций и патологий. Надо включить полиомиелит, гепатит, кишечные инфекции, болезни, связанные с плохим питанием. Этот раздел я поддерживаю.

Реплика. Я бы хотел добавить буквально одной строкой. Здесь прописаны новые инфекции. В частности, H5N1. Но, мне кажется, необходимо было бы упомянуть и такую инфекцию, как атипичная пневмония, или тяжелый острый респираторный синдром (SARS). Может быть, ее и не нужно выделять отдельно, но, я думаю, представители Канады вряд ли бы с этим согласились. Канада потеряла сорок три человека из-за этого заболевания. Я думаю, оно не осталось в прошлом. Мы можем еще столкнуться с этой проблемой. Спасибо!

Коллинз. Спасибо.

Реплика. Мне хотелось бы провести связь между первым заседанием и сегодняшним. Состав участников изменился. На прошлом заседании мы уже начинали перечислять массу проблем, касающихся и туберкулеза, и освобождающихся заключенных, и т.д.. С нами поделилась опытом организация, которая разрабатывала рекомендации для предыдущего саммита «большой восьмерки». Они рассказали нам, как им удалось добиться того, что их рекомендация, например, по достижению всеобщего доступа для профилактики лечения при ВИЧ-СПИДе, была принята и включена в список решений саммита. Они начали с разных предложений. Их было много. Понятно, что все предложения невозможно принять. Поэтому надо концентрировать внимание на приоритетах. И когда уже достигнут консенсус по приоритетным вопросам, начинается адвокативная работа во всех странах, не только в государствах «большой восьмерки». Я согласна с Георгием Алексеевичем: все проблемы, которые здесь поднимаются, очень важны. И нам стоит остановиться на вопросах приоритетных. А все остальное, что тоже очень важно, включить, как дополнительные моменты.

Реплика. Я хотел бы сказать несколько слов по поводу дополнения. Я считаю, что были важные замечания, прежде всего, относительно туберкулеза. Нам надо очень четко сформулировать, каким образом будем <…> призывы. Первым было распространение лекарств. И это касалось большого количества людей – миллионов, которые нуждались в лечении. Особенно в африканских странах, где по-прежнему увеличивается количество людей, страдающих туберкулезом, СПИДом. Это так же соотносится с обслуживанием людей, находящихся в заключении. Диагностика новой вакцины от туберкулеза, которая разработана. Все это необходимо реализовать. Также важны те ресурсы, которые будут выделены для этих целей. Это то, что мы можем сформулировать. Этот общий план-проект, который будет представлен лидерам «восьмерки». Именно на эти проекты необходимо выделять средства! Общественные организации по всему миру имеют представления, этот план уже сформулирован. Поэтому нам нужно определить направление для реализации этого плана, чтобы мы не оставались в стороне. Я предлагаю найти для этого соответствующее место в рекомендации. Может быть, это будет только одно из предложений. Будут и другие, которые мы обсудим. Необходимо сделать указания, чтобы они поняли, что по туберкулезу, малярии, ВИЧ существует план. Спасибо большое!

Коллинз. Я ваше намерение поддерживаю. Нам нужно подумать, какие моменты, связанные с конкретными инфекционными заболеваниями, мы должны включить в документы. Эта рекомендация имеет общий характер. Прежде всего, мы призываем лидеров выполнять свои обязательства относительно проведений исследований, определения уязвимых групп, включая меры профилактического характера. Конечная рекомендация должна объединить большинство инфекционных заболеваний. Мы должны принять решение: насколько необходимы отдельные рекомендации по конкретным заболеваниям? Потому что, поддерживая всемирный план по борьбе с туберкулезом и с другими заболеваниями, с ВИЧ, надо использовать примеры: что может быть сделано, что может быть внедрено.
Действительно, структуру мы уже сформулировали. Поэтому я выступила с таким замечанием. Кроме того, я призываю не говорить о конкретных шагах. Поскольку, природа наших обсуждений предусматривает указания. Мы не должны иметь твердой и четкой позиции относительно формальных процедур, которые будут использоваться на встрече лидеров. Мы сделаем то, что считаем нужным с точки зрения формулирования рекомендаций. У нас есть <…>… отдельно рассмотреть, а потом включить в общую структуру наших обсуждений рекомендацию, которая была предложена.

Комаров. Спасибо. Госпожа Мэри Коллинз сейчас очень правильную вещь сказала. Мы должны очень четко представлять, что к нашим рекомендациям, наверное, прислушаются лидеры государств «большой восьмерки». Но они прислушаются только в том случае, если наши рекомендации будут носить характер, совпадающий с программой их встречи. Они, наверное, примут во внимание все другие, дополнительные, рекомендации, которые мы с вами сочтем возможным сегодня сделать. Но решения они будут принимать по конкретным позициям, которые включены в программу встречи. И, как мне представляется, наша задача заключается в том, чтобы решения, которые они примут в рамках борьбы с инфекционными заболеваниями, совпадали с нашей точкой зрения именно по инфекционным заболеваниям, в первую очередь. При этом мы не исключаем, что мы можем им подсказать, чем стоит заняться в будущем. На следующей встрече в Германии они могут сконцентрироваться на других проблемах. Наше с вами желание охватить все понятно и естественно. Но это совершенно невозможно! Не потому, что президенты ленивые. Нет, не поэтому. Не потому, что они не понимают важность заболеваний населения. Совсем не поэтому! Потому что возможности у них тоже небезграничные. И экономические возможности стран небезграничные. И потому что они свою работу не заканчивают в этом году. Они будут продолжать работу. И, наверное, проблемы инфекционных заболеваний будут перед ними стоять. И не только инфекционных, но и многих других. Сердечно-сосудистых, которые уносят сейчас миллионы человеческих жизней, проблемы инфаркта миокарда, инсульта – эти проблемы сегодня очень важны для всех стран. Проблемы онкологических заболеваний... Но все охватить нельзя. Поэтому мне кажется, Мэри Коллинз права: нам надо сейчас сконцентрировать внимание на том, на что мы можем подвигнуть наших лидеров стран «большой восьмерки». Спасибо большое!

Реплика. Я поддерживаю то, что сейчас озвучил председатель. Я совершенно согласна и с рекомендацией, и с преамбулой. Мне кажется, в документе совершенно четко изложена позиция. Она сконцентрирована на двух основных вещах. Это, с одной стороны. необходимость выделения необходимых средств на борьбу с перечисленными инфекциями. И, с другой стороны, необходимость обеспечения доступа к профилактике и лечению для всех групп населения. Мне кажется, если мы последуем вашему призыву и сконцентрируемся именно на этих, основных, положениях, то мы сможем внести реальный вклад. Мне кажется, что наши предложения должны быть совершенно конкретными. У меня есть вопрос относительно рекомендации номер один. В последней ее части сказано о том, что «необходимо рассмотреть возможность принятия дополнительных мер, обусловленных углублением прежних и появлением новых вызовов и проблем». Меня, к сожалению, не было на первом заседании и мне было бы интересно услышать ответ на свой вопрос. Он адресован, скорее, тем, кто присутствовал уже и обсуждал эти проблемы ранее, о каких дополнительных мерах шла речь. И мне кажется, что если мы говорим о дополнительных мерах, мы должны привести конкретные примеры этих дополнительных мер.

Комаров. Поскольку мне довелось быть координатором на этом круглом столе, который был 16 февраля, наверное, этот вопрос в большей степени адресован ко мне. Да, действительно, сегодня есть новые вызовы. Сегодня в мире пошли локальные войны, которые оставили без крова огромное количество людей. Которые оставили безнадзорными и беспризорными многих детей. Сегодня появилось много беженцев, в частности после распада Советского Союза, после событий в Югославии, на ближнем востоке. В мире очень много страдающих людей! Они потеряли жилище, потеряли точку опоры. Этим людям стала недоступна медицинская помощь в тех странах, где они не имеют гражданства, где они временно скрываются от тех несчастий, которые их постигли.
В прошлый раз на круглом столе мы обсуждали то, что сегодня во всем мире наблюдается большое количество людей, которых никто не наказывал лишением права на здоровье. Они совершили правонарушение. Общество справедливо, а может, и не справедливо, изолировало их на какое-то время. Когда они возвращаются, они претерпевают очень длительный трудный процесс реинтеграции. За те годы, которые они проводят вне общества, у них складывается другой иммунитет, у них по-другому возникают и протекают инфекционные заболевания. И когда они начинают реинтегрироваться в общество, они не находят доступа к профилактической и лечебной помощи, которую должны иметь. И у них, в силу этого, возникают, углубляются, утяжеляются заболевания. И они сами становятся источниками распространения инфекций.
Я не знаю, как в других странах. Но здесь присутствует представитель этой медицины, специфической медицины, которая занимается заключенными, он мои слова подтвердит. Известно о случаях, когда люди, находящиеся в заключении, специально искусственно заражаются туберкулезом. Они хотят остаться в тюрьме, потому что не уверены в том, что когда выйдут в общество, их здоровьем кто-то будет заниматься. Они предпочитают находиться в тюремной больнице, потому что они не уверены, что, будучи на свободе, будут иметь доступ к нормальной медицине. К сожалению, сейчас такие парадоксы возникают.
Иными словами, наша современная жизнь выдвинула очень много новых вызовов. Существует так называемый «цивилизационный вызов». Мы в качестве дополнительного вопроса внесли это предложение и, наверное, оно будет обсуждено. Может быть, я забегаю вперед, но скажу: сегодня, на самом деле, идет борьба двух цивилизаций. Эта борьба проявляется негативными явлениями, страданиями людей. Мы с вами это видим. Мы наблюдаем, как обостряются отношения между Европой и Азией. Искусственно, в ряде случаев. Но важно не это. Важно то, что бедные страны, находясь в очень тяжелом положении и не видя адекватной помощи со стороны богатых стран, в обиде на них за это.
Наша задача заключается в том, чтобы заявить о следствии этого противоречия, которое возникло, как цивилизационный вызов – насилии. От безысходности, может быть, люди пытаются решить проблемы насильственным путем. Это приобретает характер эпидемии. Причем это насилие присутствует не только между отдельными группами людей, оно есть в обществе, везде! Но сейчас нам очень важно, как справедливо отметила госпожа Мэри Коллинз, сконцентрироваться на первой позиции. С тем, чтобы наша редакционная группа, внесла в первый пункт изменения, которые мы во время обеденного перерыва смогли бы проанализировать, а затем, после обеда, доложить о результатах. Спасибо!

Реплика. Я хотел бы добавить. Как я понимаю, слова в конце первой рекомендации касались того, что наши лидеры действительно приняли на себя обязательства поддерживать борьбу с инфекционными заболеваниями. И они наметили выделение на эти цели средств. Мы говорим о том, что нужно сделать очень многое для того, чтобы ответить на новые вызовы. И это было подчеркнуто в рекомендациях. Речь идет так же о появлении нового типа инфекционных заболеваний. Мы говорим о том, что они сделано достаточно, а этого недостаточно. И мы должны это отметить в наших рекомендациях. Мы призываем взять на себя дополнительные обязательства.

Николай Мякшин. Наши рекомендации должны быть восприняты правительственными структурами. У меня есть письмо от Министерства здравоохранения и социального развития, где сказано, что в настоящий момент экспертным советом организационного комитета по обеспечению представления в «группе восьми» осуществляется деятельность по разработке и обсуждению с партнерами «восьмерки» возможных инициатив в рамках утвержденной концепции. Скажите, пожалуйста, эти документы и вообще план мероприятий, которые собирается провести наше Министерство здравоохранения совместно с министерствами здравоохранения этих стран, он известен этот план? Можем мы его узнать? Тогда мы могли бы более конкретно и четко формулировать наше предложение, с тем, чтобы они были комплементарны друг другу и не вызывали противоречий.


Коллинз. Есть проект этого плана. Я не знаю, насколько широкое распространение он получил. На тех встречах, которые уже имели место, были консультативные группы, мы получили отзывы ряда стран. Возникли новые версии, которые будут объединены для рассмотрения экспертным советом в апреле для выработки конечной рекомендации в этом плане.

Комаров. Спасибо большое! Госпожа Мэри Коллинз очень правильно сказала, что эта работа Министерства здравоохранения прошла в закрытом режиме. Кстати говоря реформа здравоохранения идет у нас в стране в закрытом камерном режиме. Мы, как неправительственная организация, очень недовольны этим. Получается, что и врачи, и население – те, ради кого проводятся все эти реформы - оказываются в стороне. Мы очень недовольны тем, что Министерство здравоохранения, разрабатывая свои предложения к совещанию глав «восьмерки», не представило нам свои рекомендации. Мы их достали приватным порядком. Я бы хотел сказать буквально одно слово, если мне позволит уважаемая госпожа Мэри Коллинз. Здесь обсуждаются, по сути дела, те же проблемы: туберкулез, ВИЧ, СПИД, птичий грипп, гепатит С, H5N1-вирусная инфекция. Вот, по сути дела, все, что здесь есть. Но здесь не затронута необходимость обеспечения всеобщего доступа. Не поднимается вопрос об обращении повышенного внимания на защиту уязвимых слоев населения. Здесь об этом ничего не сказано, не освещены проблемы с наших позиций. Это замечательный продукт чиновников. А наша задача – этому продукту чиновников придать облик человеческого лица, чтобы это был документ, который позволил бы увидеть приоритеты. Вот наша задача, мне кажется.

Егоров. Я думаю, что Министерство здравоохранения смотрит на эти проблемы с точки зрения лечения. Мы хорошо понимаем, что сегодня есть громадный дефицит препаратов, существуют проблемы с разработкой новых препаратов и так далее. Однако другие ведомства не были привлечены к разработке этого документа. Поэтому хотелось бы уже сейчас в ходе нашего заседания попросить, чтобы всех нас проинформированы, какие встречи будут запланированы на официальном уровне. И, в том числе, какое участие промышленность примет в решении тех проблем, о которых мы говорим.
У меня есть еще одно замечание. Мы обсуждали в Министерстве промышленности эту проблему. В пункте первом первой позиции есть фраза об «оказании помощи экономически слаборазвитым странам». Надо сказать, что это безумно сложный вопрос, поскольку он имеет именно экономический характер. Он связан с проблемой обеспечения достаточно дешевыми препаратами, с налогообложением, с проблемами гуманитарной помощи. И здесь нужно очень много специальных решений на уровне правительств, которые могли бы обеспечить эту экономическую помощь. Может быть, этот вопрос вынести в отдельный, самостоятельный раздел, поскольку он присутствует и в шестом пункте? Вообще, по смыслу, он проходит через всю программу и затрагивает механизмы обеспечения оказания экономической помощи слаборазвитым странам в борьбе с особо опасными инфекциями.

Коллинз. Я думаю, можно продолжить и перейти ко второй рекомендации. Это действительно самая важная наша позиция. Потому что сама форма процесса еще не обозначена. Я думаю, что если мы хотим достичь настоящего влияния, нам необходимо выработать очень точную формулировку во второй позиции, которая будет стимулировать лидеров «большой восьмерки» принять срочные и решительные меры по отношению к уязвимым группам населения в отношении профилактики и лечения инфекционных заболеваний. Это та область, где гражданское общество может иметь очень большой вес. Может быть, вы хотели что-то прокомментировать?

Реплика. Небольшой комментарий по редакции первой рекомендации. Замечательно здесь все говорится, если не обсуждать помощь экономически слаборазвитым странам. Мне кажется, такой раздел, как «особенно на разработку средств предупреждения и лечения», следует перенести выше, чтобы читалось так. «Выделяемые государствами финансовые средства и другие ресурсы на обеспечение профилактики, диагностики и лечения инфекционных заболеваний, проведение научных исследований в этой области, особенно на разработку средств». Мне кажется, так логически будет правильно. Спасибо!

Коллинз. У нас есть отдельная рекомендация по исследованиям. Мы хотели на нее обратить особое внимание. Номер три.

Зубакин. Дополнение к первой позиции. Дело касается птичьего гриппа. Поскольку он связан с миграциями диких птиц, здесь недостаточно выделения средств только на диагностику, профилактику и лечение. Необходимы средства на изучение миграций диких птиц. Без этого проблему птичьего гриппа, к сожалению, решить невозможно.

Комаров. Прошу прощения, вы не могли бы четче сформулировать, чтобы в нескольких словах ваша рекомендация могла быть включена профессором Зарифьяном в первый пункт?

Зарифьян. Георгий Алексеевич, давайте договоримся: если у кого есть замечания, в перерыв пусть они сбросят их мне сюда, а я уже посмотрю. Потому что на слух воспринимается тяжело. Даже если формулировка идеальна.

Коллинз. Второе предложение. Может быть, собрать все рекомендации, связанные с исследованиями, и объединить их в рамках третьей позиции? Я думаю, это будет иметь большую силу, чем объединение всех этих моментов в позиции номер один. Мы имеем дело с предложением новой области действия, а не только с поздравлениями и благодарностями за то, что уже было сделано.

Реплика. Я хотела бы поддержать Мэри. Действительно, у нас есть возможность посмотреть свежим взглядом на то, что написано. Содержание некоторых пунктов пересекается. Сейчас мы можем убрать формулировки, которые дублируют друг друга. Из первого пункта - «разработка средств предупреждения и лечения». Позиция третья - «увеличение инвестиций для ускорения разработки обеспечения». Это в качестве примера. Если же речь идет о мониторинге, связанном с птичьим гриппом, может быть, это логичнее поместить в пункт о мониторинге. Это редакционной группе надо будет внимательно посмотреть.

Реплика. Я хотел бы поднять вопрос, ответ на который для меня, как, наверное, и для многих присутствующих, неочевиден. Каковы шансы, что наши рекомендации не в препарированном, а в том виде, в каком мы их подготовим, дойдут до уважаемых глав правительств на саммите? Если процедура предполагает, что наши рекомендации опять будут пропущены через каналы чиновников, то можно предполагать, что многое будет выхолощено, изменено и представлено совсем в другом духе, не в том, в котором мы сейчас обсуждаем? Кто-нибудь знает эту процедуру?

Коллинз. Я не знаю. Я не думаю, что мы можем гарантировать, что рекомендации, именно в той форме, в которой мы их подготовим, будут приняты официальными каналами. Потому что существует ряд мероприятий, которые проводятся на официальном государственном уровне в рамках подготовки к саммиту. Но существуют другие способы, которые гражданское общество может использовать для того, чтобы донести до сведения лидеров государства рекомендации. Мы обсуждали их на нашей прошлой встрече. Поэтому мы просим все организации гражданского общества напрямую пропагандировать рекомендации. Таким образом, чтобы они шли не только по официальным путям и каналам, а так же озвучивались на других мероприятиях. Например, сегодня будет встреча с шерпами. Вероятно, они немного больше расскажут о том, как рекомендации в рамках этой инициативы и встречи будут доставлены на высшие уровни. Но также есть другие каналы, которые должны быть использованы. Безусловно, если не пробовать, если не стараться, то в повестку дня большой восьмерки не войдет вообще ничего. Правильно? У нас есть возможности использовать разные каналы, разные точки влияния, чтобы передать наше сообщение. И чем больше каналов мы используем, тем больше шансов, что сообщения дойдут до лидеров.

Реплика. Мне бы хотелось заострить внимание на двух моментах. С моей точки зрения, достаточно важных. Может быть, они не войдут именно в данную первую позицию. Но, на мой взгляд, должны быть отражены. Роль некоммерческих организаций достаточно важна. Особенно в плане проведения профилактических мероприятий. Когда мы говорим о финансировании, наверное, стоило бы отметить, что некоммерческие организации, играя весьма и весьма важную роль в процессе реализации профилактических мероприятий, должны финансироваться. Необходимо на уровне глав стран «большой восьмерки» признать роль НКО и выделять соответствующее финансирование. Второе. Здесь говорится о том, что необходимо увеличение финансирования для слаборазвитых стран. Мне бы хотелось привлечь внимание к тому факту, что в Евразии сейчас намечается новая волна эпидемии ВИЧ-СПИДа, затрагивающая такие страны, как Китай, Индия и Россия. Может быть, стоит изменить формулировку «слаборазвитые страны»? Я, к сожалению, не могу предложить конкретного варианта. Чтобы эту зону обеспокоенности, в связи с дальнейшим развитием ВИЧ-СПИДа расширить. И сделать так, чтобы она включала не только Африку, но и другие страны, в которых намечаются вспышки эпидемии.

Коллинз. Спасибо. Ваша рекомендация о роли гражданских рекомендаций, гражданского общества действительно была признана как очень важная. Что касается второй вашей рекомендации, я думаю, что этот аспект надо подчеркнуть во всех наших рекомендациях. В особенности, в рамках позиции два. Вопрос о роли НКО и гражданских организаций должен быть отмечен особо.

Реплика. Идея по поводу необходимости <…> роль неправительственных организаций в борьбе с инфекционными заболеваниями. Действительно, нужно выделить это отдельной позицией. Во всяком случае, мне кажется, что в четвертом пункте это прописано недостаточно ярко, недостаточно очевидно. Я думаю, эта тема заслуживает даже отдельного пункта.
Абсолютно согласна с замечанием по поводу слаборазвитых стран. Может быть, стоит переформулировать и обратить внимание на страны особого распространения, страны с повышенным риском распространения указанных инфекций.
Кроме того, у меня есть еще одно предложение. Как известно, основным препятствием к доступному лечению являются цены на лекарственные препараты. И, может быть, стоит обратить внимание глав правительств на необходимость объединить глобальные усилия, чтобы снизить цены на лекарственные препараты? Я понимаю, что все члены «восьмерки» – страны с рыночной экономикой. Но, тем не менее, это является основным препятствием для маргинальных групп по доступности к лечению.

Комаров. Это же касается нашей следующей позиции. Мы должны закончить вопрос с первой позицией, чтобы наша редакционная группа могла в течение обеденного перерыва доработать этот текст. Если у нас по первой позиции все и редакционная группа может приступать к работе, надо обсуждать вторую позицию. У нас остается очень мало времени. Нам нужно решить вопрос, кто у нас будет модератором после обеда.

Коллинз. Я бы хотела предложить. Может быть, Сергей сформулирует рекомендацию по роли гражданского общества и НКО, как более широкую тему? Я думаю, что нам всем было бы полезно это услышать. Пожалуйста, приготовьте все ваши рекомендации, сформулируйте их очень четко. Я думаю, что мы увидим их все в письменном виде, включенными в наш список.
Позиция два. Наша цель состоит в том, чтобы те люди, которые часто оказываются за рамками общества, получали доступ к необходимым мерам по профилактике, диагностике и лечению. Чтобы лидеры стран «большой восьмерки» обратили на них особое внимание. Я бы хотела пригласить вас высказывать дополнения и комментарии по позиции два.

Реплика. Уважаемые коллеги, я принимал участие в первом заседании в рабочей группе, выступал с презентацией по этому вопросу. Учитывая смысл той позиции, я думаю, что она изложена исчерпывающе. Здесь все наши моменты. Мое предложение – поддержать эту позицию в этой редакции.

Узаков. Уважаемые коллеги, смущает слово «доступность». Платная медицина, если есть деньги, всегда доступна. Здесь надо разобраться. Доступность бесплатной или платной медицины для малоимущих? Потому что обеспечить доступность, не имея материальных средств, невозможно.

Реплика. Я добавлю. Товарищ снял у меня с языка то, что я хотел добавить. Нас призвали сегодня к конкретным формулировкам. Та формулировка в пункте первом и в пункте втором, я сразу их объединяю по вопросу доступности, они не конкретны. «Повысить, усилить, рассмотреть…». Мне кажется, если мы примем решение, я предлагаю на оставить все, как есть, но в конце прибавить «…и обеспечить, в конечном счете…» или «…цель обеспечения, в конечном счете, бесплатного доступа…». Как в первой позиции, так и во второй, «…к диагностике и лекарственному обеспечению указанной группы населения, за счет выделяемых государственных средств и средств международных фондов». Это можно уточнять. Но эта формулировка - «за счет обеспечения, в конечном счете, бесплатного доступа» - очень конкретная. Потому что «повысить, усилить» - это мы всегда пишем. И ничего из этого не происходит потом. Потому что инфекционные заболевания касаются всех. Поэтому надо лечить бесплатно тех, у кого нет денег.

Коллинз. Спасибо. Я думаю, что это очень интересное предложение. Интересно было бы услышать ваше мнение. Как вы считаете, это реалистично? Я хочу пригласить сейчас Марину, потом профессора и вас, пожалуйста.

Марина Семенченко, ЮНЭЙДС. Это вопрос терминологии. Но понятие доступа появилось не сегодня, а, как минимум, год назад. Вернее, оно появилось еще раньше, но прозвучало в документах «большой восьмерки» год назад, когда говорили об универсальном доступе к лечению и профилактике ВИЧ-СПИДа. И что подразумевают под доступом? Есть такой термин. Доступность подразумевает доступность в плане денег, географическую доступность и приемлемость. Потому что если услуга есть, но эти маргинальные группы туда пойдут и их там оскорбят и не примут, то доступности нет, хотя услуга присутствует. Термин доступности, когда мы говорим об обеспечении доступности, он подразумевает, как минимум, эти три критерия. Можно, конечно, еще пояснять. Но, в принципе, это предполагается.

Коллинз. Я не уверена, может быть, в этом понятии на русском и английском языках есть какая-то разница? Но я согласна, что, может быть, стоить говорить об обеспечении универсального всеобщего доступа к профилактике, диагностике и лечению для данных групп. Я думаю, что и в английском нужно немножко изменить формулировку. Я думаю, что редакторская группа с этим справится. Что касается самого понятия «всеобщий доступ» - я думаю, оно было принято, как общий термин. И люди понимают, что это значит. И эта формулировка полностью согласуется с тем, какие мероприятия уже проводятся. Да?

Узаков. Если вообще убрать слово «доступность», он неплохо звучит.

Реплика. Может быть, как раз усилить немножко. Вместо «доступности», которая носит немного расплывчатый характер, так конкретно и говорить, как сейчас формулировали: «универсальный», «всеобщий». Если надо, в скобочках, может быть, пояснить: «бесплатный доступ». Чтобы не было разночтений на этот счет.

Комаров. Я думаю, что здесь есть проблема. Мэри Коллинз очень правильно сказала, что существует большая разница между русским и английским языками. Я бы Мэри Коллинз, как носителя английского языка, поучаствовать в составлении формулировок, чтобы у нас в английской версии точно было отражено было это понятие.

Реплика. Я думаю, что слова «доступность», «доступ» очень хорошие. Можно принять ту формулировку, которая будет согласована с политикой одной из стран «большой восьмерки», Великобритании. Речь идет об искоренении платы в развивающихся странах. Мы просим страны «большой восьмерки» устранить оплату за услуги по профилактике, диагностике и лечению в развивающихся странах.

Зарифьян. Не касаясь редакционной стороны этого пункта, хочу просто отметить, что я еще в Бишкеке по электронной почте получил и прочитал этот пункт. Он затронул мой интерес. И то, что я сейчас скажу, это, наверное, будет касаться не только присутствующих, но и тех, кто работает на ниве подготовки врачебных кадров. Потому что при всем уважении к НПО и их роли в этих процессах, все-таки, основная нагрузка будет падать на плечи докторов, наших будущих врачей. Мне кажется, тут возникают мысли о некой перестройке подхода к преподаванию такой дисциплины, как инфекционные болезни. Мы на нее смотрим, как на проходную дисциплину, определенную стандартом количества часов. В итоге, мы получаем врача, который, к сожалению, не в состоянии диагностировать даже очевидные случаи инфекционных заболеваний. Поэтому для работников вуза одна из задач сейчас – продумать, как дать знания будущим докторам, даже врач узкой специализации обязан с соответствующим алгоритмом подходить к профилактике, диагностике, лечению этих заболеваний.
Я должен сказать, что Киргизия, которая относится к категории, как сейчас выражаются, слаборазвитых государств, служит своего рода экспериментальной площадкой. И у нас есть десятилетний опыт отработки системы, рекомендованной всемирной организацией здравоохранения, которая дала определенные позитивные результаты. Для нас актуальны туберкулез, малярия, СПИД, потому что наркотрафик проходит через центрально-азиатский регион. Всем это известно, что на нашем пространстве идут очень мощные миграционные процессы. И мы уделяем внимание обучению студентов, а так же лиц, которые имеют дипломы врачей, стандартным приемам профилактики, диагностики, лечения данных видов заболеваний. Я признателен тем, кто первыми сформулировал эту позицию, этот пункт два.

Коллинз. Тем из вас, кто не встречался с нами в феврале, может быть, будет интересно узнать, что мы очень активно обсуждали вопрос обеспечения кадровых ресурсов. Я хотела бы привлечь ваше внимание к следующему. Я полагаю, что нужно предложить рекомендацию лидерам стран «большой восьмерки» и попросить их обеспечить необходимое количество квалифицированных подготовленных врачей, специалистов в области здравоохранения. Потому что подготовка ресурсов – чрезвычайно важная область. И, конечно, требует внимания. Я думаю, что нам нужно включить этот пункт в список возможных дополнительных рекомендаций, которые будут совмещены с другими, высказанными сегодня.

Реплика. Особым пунктом выделена необходимость уделять повышенное внимание к наиболее уязвимым группам населения. Совершенно понятно, что общественное здоровье во многом зависит от здоровья отдельных групп. И когда мы говорим о доступности услуг лечения для таких, наиболее уязвимых, групп, нужно говорить о том, что это вопрос здравоохранения. Проблемы, которые не позволяют данным группам иметь доступ к лечению, информации, и так далее, возникают, во многом, из-за того, что в некоторых странах эти вопросы регулируются правоохранительной системой, а не системой здравоохранения. Поэтому необходимо рекомендовать способствовать тесному взаимодействию органов здравоохранения и правоохранительных органов в регулировании вопросов доступа маргинальных групп к информации, лечению и услугам. Программа снижения вреда, например. В России нет согласованной позиции по этому вопросу. Она двойственная, в связи с тем, что эти вопросы находятся в ведении как органов здравоохранения, так и правоохранительных органов. Спасибо!

Реплика. Позвольте прокомментировать сразу три пункта. Первое замечание касается редакции. Если мы добавим «доступность» и «бесплатность», то сразу же ликвидируем этот момент. Второе. Может быть, вы меня опять отошлете к другому пункту, но когда мы говорим о доступности, о профилактике, о лечении в маргинальных группах, то мы обязательно должны усилить компонент НКО, НГО. Потому что они часто адвокатируют интересы этих маргинальных групп, они имеют доступ к этим категориям. И они могут служить мостиком между государственными службами, в частности, социальной помощью, медицинской помощью, и непосредственно получателями этих профилактических медицинских услуг. Наш опыт показывает, что лишь взаимодействие государственной медицинской службы и негосударственных организаций, обеспечивающих психологическую, социальную поддержку приведет к эффективному решению проблем. Поэтому, мне кажется, усиление в этом пункте будет важным отметить необходимость привлечения НГО. Если позволите, сразу скажу и относительно обучения. У нас тоже есть опыт обучения медицинских работников. И мы не можем иногда в рамках учебного курса преподать то, что мы бы хотели. Поэтому у нас, например, существуют элективные курсы по ВИЧ и курс, поддержанный фондом Форда (в вечернее время мы обучаем студентов профилактике, методам out rich работы, методам работы с целевой группой). Там же затрагиваются вопросы консультирования – до- и после-тестового. То, что студенты не получают в рамках базового учебного курса, приходится переносить на не учебное время. И отвечать таким образом на требования и вызовы времени.

Реплика. Я бы хотел очень коротко возразить коллеге и призвать забыть термин «бесплатная медицина». Все равно за лечение кто-то платит. Государство, «большая восьмерка», страховые компании. Термин «доступность профилактики» полностью передает то, что мы хотели сказать.

Реплика. Этот термин неоднозначен, об этом уже говорилось много раз. Речь идет о бесплатности услуг для пациентов. Нужно совершенно четко писать. Не надо двусмысленности. Не надо давать рекомендаций, которые требуют потом устных пояснений. Они должны пониматься однозначно. Извините.

Коллинз. Я уверена, что мы будем дорабатывать эту формулировку, мы к этому еще вернемся. Кроме того, в эту рекомендацию следует добавить вопрос обеспечения роли гражданского общества и неправительственных организаций. Это ключевой компонент, над которым мы работали, который мы будем предлагать для рассмотрения на саммите. Поэтому рекомендация будет должным образом сформулирована. Эта рекомендация состоит из двух частей. Требуются ваши замечания и комментарии по второй части этой рекомендации. Пожалуйста, кто-то в конце зала хотел сказать, поднимал руку. Будьте любезны!

Реплика. Предложение по редакционной правке. Позиция два, второй абзац. «На государственном уровне представляется весьма перспективным создание национальных программ и центров». Я думаю, что целесообразнее написать «представляется необходимым». Потому что, извините, без социально-психологической реабилитации этих групп населения у нас многие проблемы сохранятся. А «весьма перспективным» - это такая обтекаемая «штука». Можно сделать, можно – нет.

Комаров. Наверное, надо согласиться. Такие лирические пожелания… «Весьма перспективно»… Можно принять, можно так. «В перспективе отдаленной», «возможно». Эта перспектива может быть в следующем столетии!

Реплика. Хотелось бы пораньше все-таки!

Коллинз. Если я правильно понимаю, Вы хотите сказать, что надо обеспечить связь между первой частью и второй частью рекомендации? Поэтому нам необходимо сказать, что без психологической помощи мы не сможем достигнуть тех задач и целей, которые отражены в первой группе. Поэтому мы рекомендуем создание таких центров. Вы это имеете в виду?

Реплика. Усилить, считать необходимым! Более директивный оттенок придать этому предложению..

Комаров. Вообще, мы президентами командовать не можем. Мы можем им только предлагать. Мне кажется, формулировку нельзя делать императивную. Мы можем им предлагать рассмотреть.

Реплика. Георгий Алексеевич, по-моему, здесь достаточно деликатно. «Представляется необходимым», а не «представляется весьма перспективным». Представляется необходимым. Как говорится, вопрос уже назрел, надо принимать решение. Надо действовать.

Коллинз. Я думаю, это вполне понятно. Еще два человека хотели что-то сказать в конце зала. Пожалуйста.

Реплика. Мой комментарий в отношении второй позиции.

Участник. <…> международные организации, неправительственные организации и сообщества людей с заболеваниями нужно привлекать к разработке программ противодействия и реализации. Мне кажется, что это должно быть четко сформулировано.
Второй комментарий состоит в том, что несмотря на то, что закупаются препараты, люди продолжают умирать, и одна из основных причин - высокие цены на лекарства. О высокой цене не сказано ни в одной рекомендации. Мне кажется, это можно отнести ко второй позиции: «содействовать снижению цен на закупку препаратов для лечения и профилактики опасных заболеваний». Спасибо!

Мэри Коллинз. В эту рекомендацию было добавлено кое-что в отношении роли НПО в гражданском обществе. Собственно, это наша основная идея. Что еще вы хотели сказать, будьте любезны.

Участник. <…> редакционной правки второй части в русской и, если позволите, в английской версии тоже, фразу о создании национальных программ по организации центров медицинской помощи надо поставить на первое место. И во втором пункте, где говорится о социально-психологической поддержки, может быть не «помощи», а «поддержки»? «Медицинской помощи и социально-психологической поддержки».

Комаров. Я так понимаю, мы не заканчиваем обсуждение второго пункта. Давайте сейчас все предложения вырабатывать. У нас есть буквально шесть минут, и я бы хотел обсудить один организационный вопрос. Мы договорились с вами, что у нас в каждом раунде кроме координатора будет участвовать модератор. Я предлагаю поблагодарить госпожу Мэри Коллинз за ее мужественный поступок: она первая приняла на себя «удар», а во-вторых, мне кажется, нам имеет смысл попросить Пьера Картера быть модератором второго раунда.

Пьер Картер, международный эксперт в области медицины (Франция). Спасибо, господин председатель, но у меня есть сложности: я не очень быстро и четко говорю по-английски. Я думаю, что слушать перевод с моего английского языка будет мучительно для присутствующих. Я не уверен, что смогу выразить свои мысли должным образом. Я прекрасно понимаю английский язык, но выражать свои мысли по-английски для меня затруднительно, понимаете? Если же я буду говорить по-французски, надо будет переводить на русский, а также на английский – для тех, кто понимает по-английски. Это отнимет много времени.

Участник. Я думаю, она не обижает нашего уважаемого гостя в связи с возникшими трудностями. Это просто альтернативное предложение, вполне приемлемое. У нас есть специалист по этому именно вопросу, академик РАМН, Алексей Михайлович Егоров и, мне кажется, он согласится взять на себя функции модератора. Он профессионал, мне кажется, это будет полезно.

Участник. Я бы хотел коснуться вопросов профилактики. Они как-то вскользь упомянуты. В мире существуют области, в которых население не болеет определенными заболеваниями, потому что питается определенным образом. У нас в стране, например, есть ряд продуктов, известных всем, например пробиотики, йогурты, кефиры, которые помогают улучшить ситуацию с кишечными заболеваниями. Но на государственном уровне этот вопрос профилактики не учитывается. Хотя можно было выработать списки продуктов, которые могли бы уменьшить свои продукты, которые могли бы уменьшить риск при том или ином заболевании. Давайте этот момент учтем в рекомендациях. Спасибо!


Часть II

Комаров. Уважаемые дамы и господа, к сожалению, еще не все собрались, но я думаю, что это не является основанием для того, чтобы мы не начинали работать. Профессор Егоров будет модератором нашего круглого стола. Напомню, что особенно торопиться нам не нужно, ибо мы будем продолжать обсуждение и завтра. Сейчас мы начнем обсуждать вторую позицию, примем какие-то поправки. Мы определили редакционную группу и госпожа Мэри Коллинз любезно согласилась осуществлять коррекцию на английском языке. Дело в том, что при переводе некоторых слов возникают определенные сложности. Сейчас мы продолжим работу. У нас есть полтора часа, после чего - в четыре - состоится общее собрание, общая сессия, на которой мы с вами заслушаем вторую сторону процесса. Мы послушаем шерпов и зададим им вопросы. Многие спрашивали, можем ли мы задавать им вопрос. Не только можем, но и должны! В четыре часа нам предстоит встреча с ними. А сейчас я с удовольствием большим передаю ведение нашего сегодняшнего заседания профессору Егорову. Пожалуйста!

Егоров. У меня вопрос: мы сегодня до конца дня должны обсудить все 5 позиций?

Участник. Нет, никто нас не гонит.

Егоров. Хотя бы давайте для себя определимся, что вторую и третью позиции мы сегодня закончим. Какие будут мнения относительно добавлений и редакционных поправок во второй пункт?

Участница. Спасибо. В первой части описания второй позиции упомянута доступность профилактики и медицинской помощи, а во второй части, где мы фактически даем рекомендацию про профилактике, я этого не вижу, хотя как раз профилактика, особенно для лиц с наркотической зависимостью, - это важный аспект. Не вдаваясь в детали, хотя бы слово «профилактика», наверное, нужно упомянуть, это будет логично.

Участник. Прошу прощения, но здесь нет частностей, здесь же говорится о национальных программах. Я так понимаю, что национальные программы будут включать в себя все: и профилактику, и лечение, и так далее.

Участница. Я не знаю по поводу других заболеваний, но что касается ВИЧ-инфекций, профилактика не ограничивается медицинской помощью. Это и образование в школах, и так далее…

Участник. Все, прошу прощения, я понял, как это сделать. «Центров профилактики», потом запятая, «медицинской помощи», и так далее.

Егоров. Еще предложение? Пожалуйста.

Участник. Как вариант, в продолжение предложения Марины, может, в разделе о комплексных национальных программах стоит уточнить: программах, направленных на обеспечение универсального доступа к информации, к медицинской помощи, поддержке социальной, и так далее, для представителей групп, наиболее уязвимых к инфекционным заболеваниям. Формулировка следующая получится: «на государственном уровне представляется необходимым разработка, и, может быть, реализация комплексных национальных программ, обеспечивающих универсальный доступ к профилактике, медицинской помощи и поддержке для представителей групп, наиболее уязвимых к инфекционным заболеваниям».


Участник. А чем она отличается от предыдущей?

Участник. Просто, знаете, это мое, может быть, частное мнение, но вторая часть позиции два звучит достаточно частно, потому что мы начинаем говорить о каких-то конкретных мероприятиях, которые могут быть лишь частью более широкого спектра действий.

Участник. Разве вторая часть не основывается на первой? В первой мы постулируем, что они должны получить доступ, бесплатный или какой-то универсальный, а во второй указываем, что «за счет организации центров».

Участник. Да, но организация центров – это лишь одна из возможных мер, к которой не должен сводиться весь комплекс мероприятий, необходимых для того, чтобы обеспечить общий доступ и к информации, и к медицинским услугам и так далее.

Егоров. Вообще, на самом деле, во втором пункте во второй части сказано о «создании национальных программ». Это, собственно, является механизмом реализации первой части, а какие это будут программы…

Участник. В каждой стране свои.

Участница. Извините, пожалуйста, здесь написано «национальных программ по организации центров», то есть вот тут уже уходит в частность, вплоть до железнодорожных вокзалов.

Участник. Я Вас поддерживаю! А если тогда нам избавиться от этих слов «организация центров», пусть это будет один из механизмов, а программа более широкая? Национальная программа, как один из пунктов, может включать в себя и центры, и еще многое. Просто убрать слова, с связанные центрами, и написать «национальная программа».

Участник. На круглом столе я говорил о том, что важным механизмом является сопоставление. Если бы мы предложили идею сопоставления программ в такой, например, формуле: «государствам «большой восьмерки» необходимо предпринять усилия по унификации национальных стандартов в области противодействия распространению инфекционных заболеваний». В этом случае у нас, как у участников этого процесса в этих восьми странах, появилась бы возможность, сопоставив результативность национальных программ, увидеть ресурсы и продвигаться вперед. Потому что формирование национальной программы вне контекста сопоставления – не очень ресурсный процесс.

Участник. А может быть, тогда ввести фразу «унифицированных национальных программ»?

Участник. Нет, я подчеркиваю: «унификацию национальных стандартов». Во-первых, само появление стандартов, темы стандартов очень важно, потому что тогда мы закладываем идею неких системных критериев. Не надо здесь, для продвинутой аудитории объяснять, насколько ресурсны ситуации сопоставления. Понятно, что по целому ряду позиций Россия, скажем, отстает. В прошлый раз эта тема здесь уже звучала, я упоминал программу снижения вреда, и сегодня об этом говорилось. Это вообще глобальный вызов, потому что в подоплеке присутствует проблема нравственного или безнравственного отношения к нашим пациентам, возникают и более глубокие вопросы. Но очевидно, в Великобритании и во Франции выработаны некие стандарты в отношении этой программы, а Россия и США занимают иную позицию. Интересно сопоставить. И в этом сопоставлении, в этой дискуссии будет рождаться истина, как всегда она рождается в дискуссии. Но здесь дискуссия будет не абстрактная, она будет посвящена теме формирования стандартов. И таким образом, мы получим некую рамку, некую канву событийную. Спасибо!

Участник. Вы знаете, я тоже хотел бы поговорить об унификации и о сопоставлении опыта, но, наверно, это было бы уместно в пункте четвертом, потому что не всегда чужой опыт подходит культурально. А вот в четвертом пункте это как раз будет соответствовать унификации.

Участник. Я с Вами согласен, но в таком случае из второго пункта надо убрать тему национальных программ и в какой-то формулировке, более общей или в более конкретной,…

Участник. Но мы не можем опять слепо принимать чужой опыт, он должен быть адаптирован, и вот как раз исследования по…

Участник. Унификация – это не слепое принятие, это выявление позитивного процесса.

Участник. Простите, если можно два слова..?

Участник. Вы сформулируйте тогда, запишите мне буквально…

Участник. Я бы наоборот предложил вообще уйти от слова «унификация», поскольку как только речь заходит о стандартах, сразу встает вопрос: «а чьи стандарты будем принимать, кто у нас тут законодатель?». Теряется специфика каждой страны. Я понимаю, что национальная программа должна строиться именно с учетом национальной специфики, с учетом финансовых, экономических, технологических, научных и других возможностей страны. Естественно, мы должны на что-то ориентироваться, мы можем обмениваться опытом, но унифицировать…

Егоров. Мне кажется, что есть очень хорошее слово «гармонизация», и вот «гармонизация программ» - такое словосочетание в точности соответствовало бы тому, о чем мы говорим.

Участник. Или как вариант - «разработка и внедрение программ на основе передового международного опыта».

Участник. Как раз здесь лучше было бы избежать темы передового опыта. Когда мы обсуждаем унификацию (я не знаю, почему мы боимся этого слова), мы выявляем тот опыт, который является передовым, начинаем на него ориентироваться, при этом не заявляя отставания или неотставания той или иной национальной программы. И потом, унификация всегда происходит в интересах создания более эффективных механизмов. Причем какая разница, чья это программа? Мы говорим о создании ситуации формирования эффективных программ.

Егоров. Я внимательно занимаюсь проблемой национальных стандартов и должен Вам сказать, что эта проблема завязывает такое громадное количество законодательных документов, что унификации не получается, поэтому лучше сохранить слово «гармонизация», которое дает возможность находить соответствие между программами разных стран. Понятие более гибкое.

Участник. Последнее замечание: унификация – это процесс. Он никогда не достижим, но, тем не менее, это процесс, и бояться его не надо.

Егоров. Последнее слово за модератором.

Участника. Скажу буквально два слова. Можно? Может быть, «разработка национальных программ и их гармонизация»? Тогда мы это учтем.

Комаров. Можно вопрос? Сегодня попытки всё стандартизовать, привести к одному мнению очевидны даже у нас здесь, в рамках гражданского общества. Если воспользоваться словами английского историка Тойнби, стремление к стандартизации - это признак разрушения. Прочтите последние книги Тойнби, которые сейчас уже вышли на русском языке. Это совершенно замечательные книги! Так вот он как раз и говорит о том, в разрушающихся обществах идет попытка стандартизации, попытка к однообразию мышления. Вот мы сейчас - гражданское общество, нам важно выявить различия во мнениях, и поэтому я думаю, что если в наш документ сейчас даже войдет два варианта, три варианта подхода, то в этом ничего страшного нет.

Участник. Уважаемый коллега, мне кажется, предлагая создавать центры, говорить о стандартизации и унификации преждевременно. Почему? Потому что возьмите заключенного или алкоголика в одной стране, и возьмите того же больного в другой стране. Мы иногда говорим, что заключенный в какой-то богатой стране живет лучше, чем, скажем, наш обычный работник. Как мы можем предлагать стандарты, не создавая этого? Потому что, чтобы стандарт создавать, надо стандартные деньги выделять, а не все страны готовы сейчас это выдерживать. Надо создать сначала.

Участник. Мы уже ушли от слов «организация центров» и перешли к созданию национальных программ. Национальная программа ориентирована на интересы конкретной нации.

Участник. Я профессиональный нарколог, так вот лечение алкоголика в Великобритании, в России или где-нибудь в Киргизии имеет одни и те же закономерности и одни и те же стандарты. Деньги здесь не при чем.

Участница. Можно еще одно слово? До обеда выступала Мэри, и мне очень понравилось, как она коротко сформулировала идею. Первая рекомендация президентам, относительно уже данных обещаний и необходимости сделать больше. Второй пункт, мне кажется, фактически сводится к тому, что мы призываем обратить внимание на группы риска, на те группы, которые сильнее нуждаются в помощи. Вот это главная идея! Насколько здесь стоит детализировать? Главное – привлечь их внимание к группам риска.

Участница. Во время предыдущей сессии была высказана идея по поводу второго пункта, о необходимости подчеркнуть роль неправительственных организаций в решении проблем групп риска. Может быть, стоит добавить в этот пункт и сообщества людей, живущих с ВИЧ-инфекцией, как было предложено Украиной.

Егоров. Я согласен с Вами и считаю, что широкий доступ к информации должен быть обеспечен прежде всего для организаций такого рода, с тем, чтобы они дальше могли его распространять. Я не уверен, что какой-нибудь алкаш имеет доступ в Интернет и так далее, но неправительственные общественные организации, безусловно, могли бы своими методами доводить эту информацию непосредственно до тех, кто в ней нуждается.

Участник. Тогда я прошу, чтобы этот аспект, о котором Вы сейчас говорите, вошел в пункт по неправительственным организациям, который предложила Мэри. Это нужно отдельно выделить. Я правда не знаю, кто будет автором, кто будет это оформлять, кто проявит эту инициативу, но мы договорились, что будет еще один пункт, посвященный специально неправительственным некоммерческим организациям, правильно? И тогда сюда нужно включить то, о чем вы говорите, как одну из важнейших граней их деятельности.

Участник. Давайте мы тогда как представители НКО, возьмем на себя эту функцию и, объединимся и сформулируем.

Участник. Конечно, вы ядро подготовите, а дальше уже редакционно оформят.

Егоров. Вы сформулируйте функции и механизмы их реализации в решении этой проблемы.

Комаров. Желательно, чтобы вы это сформулировали это сегодня, чтобы мы завтра могли обсудить эту позицию.

Участница. Я сказала ровно то же самое. Это надо сделать сегодня.

Участник. У меня маленькое замечание. Во втором абзаце, который у нас все расширяется и расширяется с каждым предложением, может быть, мы детализацию уберем? В том месте, где мы говорим «на авто-, железнодорожных вокзалах…», а то мы можем азиатам добавить базары, автостоянки, еще что-то такое. Вдоль наркотрафика много мест!

Участник. Вы абсолютно правы. Что же такая мелочевка, прости Господи!

Комаров. Я поясню. Это у нас на круглом столе возникло. Представитель пенитенциарной медицины сказал, что это надо детализировать и настаивал на этом. Поэтому мы включили этот пункт, а вообще, в принципе, я совершенно согласен с той мыслью, которую высказал профессор Зарифьян. Ему сегодня вечером редактировать то, что мы сегодня наговорим, и поэтому он беспокоится, но это чрезвычайно важно. Вы поймите, президенты - люди очень занятые. У них и военные вопросы, и энергетика, и вопросы, связанные с международными образовательными стандартами. У них масса других вопросов, поэтому они в эти детали вникать не будут, нам надо сделать наши рекомендации наиболее общими, наиболее универсальными… Именно так, чтобы они были восприняты и получили какую-то реализацию – ведь это наша главная задача. А оттого, что мы «накрутим» каждый пункт и сделаем его на страницу текста, ей-богу, от этого ничего не изменится!

Участник. Тогда сразу давайте договоримся, Георгий Алексеевич, можем мы все убрать это перечисление, такое очень сентиментальное, даже плакать хочется над каждой строкой, и поставить просто «маргинальных групп риска». Я думаю, этого достаточно. Или как? А это слово, «маргиналы», мне всегда кажется каким-то немножко уничижительным.

Участница. Есть термин такой – «уязвимые группы населения».

Участник. Особенно, если учесть, что маргиналы – это некие <…> группы. И в зале тоже присутствуют в какой-то степени маргиналы.

Комаров. Нет, мы вообще все маргиналы, если так подходить строго.

Участник. Да, скифы мы, да, маргиналы мы.

Комаров. Если читать Гумилева, Тойнби, то мы все маргиналы, понимаете? Вопрос не в этом. Вопрос в том, что мы сейчас должны выявить все точки зрения, которые у нас есть, не отвергая ни одну из них. Но что мы можем сделать? Мы можем сформулировать пункт. Вот мое предложение. Мы можем сформулировать пункт и сказать: вот в этом мы сошлись, а вот в этом есть особое мнение. Вот все, что можно сделать, и это будет, наверное, правильно.

Егоров. Все-таки мне кажется, то перечисление, которое здесь есть, как-то более четко конкретизирует основные группы риска, его все-таки следует оставить.

Участник. Как скажете.

Участник. Простите, группы риска перечисляются же в первом абзаце. Здесь получается повторение.

Егоров. Да, извините.

Участник. Мы можем в первом абзаце заменить на «уязвимое население», оставив расшифровку, а во втором абзаце – сослаться на уязвимые группы населения.

Комаров. Один раз надо расшифровать, а потом уже можно говорить каким-то общим собирательным понятием?

Участница. Вот здесь, где идет перечисление – «беженцы, беспризорные, бывшие заключенные, одинокие женщины» – это что имеется в виду?

Комаров. Мога Кэмел настаивала на этом, если вы помните, на круглом столе. Что входит в это понятие? По мнению Моги, наверно, это женщины, которые в неполном браке воспитывают детей и испытывают большие трудности.

Егоров. Вообще-то это называется «матери-одиночки».

Участник. Да. Может быть, так и назвать? А то действительно, одинокая женщина – может, самая счастливая женщина?

Участница. А может, вообще не надо их включать?

Участник. Вы знаете, это вопрос спорный. Многие феминистки сейчас могут не согласиться с нами и вообще нас с вами в порошок стереть!

Участница. Можем неприятности получить.

Участник. Так что с женщинами делать-то?

Участница. Простите, но сложилось впечатление, что все, что сейчас обсуждается, говорится с точки зрения только СПИДа. Но ведь понятие «инфекционные заболевания» шире. В этой связи уязвимые группы для СПИДа одни, для птичьего гриппа - другие. А может, просто сказать «уязвимые группы» и поставить точку?

Участник. Вот как раз предложение закончить это перед скобкой «...и другие». И все.

Вопрос. После «лица с наркотической и алкогольной зависимостью»?

Участник. «…и другие», да.

Участник. Ну если это спасет, пожалуйста.

Егоров. Нет, а в этом пункте нет ни слова про СПИД. Здесь сразу говорится о доступности профилактики инфекционных заболеваний.

Участник. По-разному читается.

Егоров. Надо читать так, как здесь написано. Здесь написано «инфекционных заболеваний». Нет СПИДа.

Участница Дальше идет перечисление уязвимых групп.

Участник. Групп риска для СПИДа в основном.

Участник. Нет, и туберкулез, и птичий грипп - все одни и те же группы.

Участник. Одинокие женщины - это для СПИДа, да.

Егоров. Еще есть замечания? Мне кажется, что после того, как будет сформулирован пункт о функциях неправительственных организаций, можно будет как-то скорректировать этот момент. Но на этом сейчас остановиться с обсуждением, потому что, собственно, следующий пункт нужно обсудить полностью сегодня, и он достаточно сложный.

Участник. Да, давайте, потому что час времени остается.

Участник. Сразу по третьему пункту. Вернуться к варианту, который был вначале. Помните, мы гепатит как частный случай убрали и заменили более широким понятием «кишечные инфекции»? Потом добавили полиомиелит, малярию? В самом начале, когда мы обсуждали, помните, были предложения не ограничиваться этим перечнем? Давайте добавим эпидобстановку, вот у нас, например, в Кыргызстане есть проблема с малярией, подходит уже к этому дело…

Егоров. Мне кажется, здесь с самого начала есть дефект, потому что непонятно, к кому этот пункт относится: «…необходимо обеспечить». Кому – государству, президентам?.. Дело в том, что на сегодняшний день проблема создания новых препаратов настолько экономически трудна (это дорогой процесс, длительный), что очень многие фирмы практически перестали разрабатывать новые антиинфекционные заболевания, это хорошо известно. Нарушаются антимонопольные законы, когда фирмы объединяются для этих целей. И речь постоянно идет о том, чтобы правительство брало на себя расходы, связанные с разработкой, апробацией, регистрацией противоинфекционных препаратов по новым упрощенным правилам. Особенно, если мы вдруг встретимся с какой-то необычной инфекцией, которая неожиданно придет к нам с метеоритом каким-нибудь или с какой-нибудь птицей, прилетевшей из центральной Африки. Поэтому первое, что надо сделать, мне кажется – это точно определить, к кому мы обращаемся в этом пункте. Иначе совершенно непонятно, кого мы об этом просим. Если мы просим об этом фирму Байер, тогда надо написать «Байер».

Комаров. Нет, Алексей Михайлович, я тут не совсем согласен. Кому адресован этот документ? Саммиту глав государств. И мы обращаем их внимание, что нужно увеличить инвестиции для ускорения разработки и обеспечения производства. Ведь мы же к ним обращаемся. А что же мы каждый раз будем перечислять? «Государствам «большой восьмерки» необходимо увеличить инвестиции для ускорения разработки…»

Участник. Давайте напишем «государственное инвестирование».

Участник. Или так: «необходимо увеличение госинвестиций».

Участник. И других можно. Не будем ограничивать: «гос. и иных инвестиций».

Комаров. «…и иных инвестиций для ускорения разработки и обеспечения производства».

Участник. Вот это, наверное, правильно будет.

Участница. Алексей Михайлович, никто не будет спорить, что действительно необходимо увеличить инвестиции в научные исследования. Здесь Алексей Михайлович самую суть спросил: кому увеличить? Например, две цифры приведу. Соединенные Штаты к 2007 году запланировали увеличить инвестиции на фундаментальные исследования и довести их до 50 миллиардов долларов. Наша программа, российская - выделить в целом, на всю науку, включая фундаментальные исследования, на будущий год около 2 миллиардов долларов. Поэтому кто должен увеличивать? Все понимают, что эти глобальные вызовы, глобальные угрозы, которые мы сейчас обсуждаем, действительно стоят перед всем человечеством. И решать их нужно не только в национальных масштабах, но и в межгосударственных, так как мы изучаем космос, все государства объединяются, чтобы изучать термоядерные реакции, например. Это очень дорого. Точно также надо быстро и оперативно разработать новые лекарства, новые методы диагностики. Это глобальные вызовы, которые не ждут. И чтобы сделать этот прорыв, мы должны указать нашим правительствам, что они должны объединить усилия. У нас этого нигде нет. А ведь это очень важно!
Мы не будем писать конкретно, какую программу они должны организовать, потому что, например, та же Америка проводит международные программы и выделяет на это 45 миллионов. Поэтому мы не будем поэтому говорить: «давайте организуем такие и такие международные программы». Мы предложим нечто более глобальное. Давайте обязательно напишем «объединить международные усилия в области поиска и развития фундаментальных знаний по противодействию глобальным инфекциям». Таково мое предложение. Мы может быть, мы с Алексеем Михайловичем вместе отредактируем это.

Комаров. Я только хотел попросить Вас. Знаете, сейчас у нас возникает очень плодотворная идея. Сегодня у стран разные возможности, но вот вирусная инфекция H5N1 показала, что государственные границы легко преодолеваются, потому что этот вирус не видит различий между государствами: кто больше миллиардов выделяет, кто меньше – ему, извините, наплевать. Этот вирус распространяется, живет своей жизнью независимо от нашего желания и нежелания, и мне кажется плодотворной идея, которая здесь возникает сейчас.
Мы, гражданское общество, мы представители разных государств - Японии, Киргизии, Франции, Англии, России… Мы должны придти к пониманию относительно того, что есть вызовы, которые носят общепланетарный характер. Сегодня никто не убережется тем, что он выделил больше миллиардов для решения проблем исключительно внутри своей страны. Это не убережет его, если в сопредельном государстве возникнет серьезная инфекция. Сегодня нужно, наверное, чтобы мышление наших лидеров, наших президентов было все-таки планетарным. Чтобы они понимали, что сегодняшние вызовы, новые и старые инфекции, которые приобретают несколько иной характер - это угроза и им, и другим странам, изолированно эти проблемы не решишь. Может быть, нам сформулировать это – то, что мы должны их подвигнуть к совместному решению проблем. Скажем так, Соединенные штаты могут выделить больше денег, но Россия Кыргызстан или Япония могут под эти миллиарды выделить умы. Неизвестно, что ценнее…

Участница. Извините, я вас дополню. Россия может выделить лаборатории по разработке и испытанию вакцин, которых нет больше нигде в мире.

Участник. Совершенно верно. Кто-то поставляет интеллектуальный потенциал, кто-то - финансы, кто-то - ресурсы. Нам бы сформулировать эту мысль. У Вас очень плодотворная идея, я считаю.

Участник. Мне кажется, что все исследования в области новых препаратов являются интеллектуальной собственностью тех, кто эти исследования проводит. Миллиарды долларов выделяются компаниями, скажем «Байер», «Рош», «Глаксос Медляйн», но появится новый препарат, по новой цене... Для того, чтобы снизить эту цену, имеет смысл выделять финансирование для производство уже имеющихся аналоговых препаратов. Мне кажется, что в данном контексте обсуждения именно эта мысль утеряна. Есть пример Бразилии, которая выпустила препараты и на 95 процентов расширила доступ. Опыт показывает, что производство препаратов в своей стране может не в десятки, а в сотню раз снизить цену. В сто раз больше человек смогут принимать этот препарат. Спасибо.

Егоров. А какое ваше предложение?

Участник. Мое предложение можно сформулировать следующим образом: наладить местное производство лекарственных препаратов в стране - в России местное, на Украине местное…

Комаров. Простите, а что мешает России до этого саммита «восьмерки» налаживать у себя производство?

Участник. Это не ко мне вопрос.

Участник. Что-то мешает.

Вопрос. А что, «восьмерка» может обязать Россию сделать это?

Участник. Это очень серьезная проблема, я абсолютно согласна, мы должны отразить это.

Вопрос. Как?

Участник. Как – это другой вопрос.

Участник. Если можно, мне хотелось бы тут отделить зерна от плевел. Я абсолютно согласен с идеей, что есть глобальные проблемы, на которые мы должны обратить внимание «большой восьмерки». И я бы к таким проблемам отнес, в первую очередь, проблему птичьего гриппа, но не в том узком понимании, в каком большинство этих стран сейчас рассматривает эту проблему, а в более широком. Я готов специально прокомментировать и сформулировать. У меня готова формулировка по этому отдельным пунктом. Проблему птичьего гриппа я предлагаю вынести отдельным пунктом с конкретными рекомендациями «восьмерке», что нужно сделать. Это первое. Второе. Если мы говорим о том, что государства должны объединить усилия, это значит сказать все и не сказать ничего. Объединять усилия можно совершенно по-разному. В конечном счете все это выльется в конкретное выделение средств, ноу-хау, интеллектуальные ресурсы, оборудование и так далее, и так далее. Как правильно было замечено, все это интеллектуальная собственность, и не одно государство, ни одна фирма не пойдет на ее безвозмездное предоставление. Более того, чем отличается, допустим, область биологической безопасности от других сфер – оружия массового уничтожения, и так далее. Допустим, если мы возьмем ядерную сферу, то в ней все под гарантиями МАГАТЭ, там все контролируется. Если мы сейчас говорим: «давайте дружить, создаем там какой-нибудь межнационально-технический центр, будем исследовать», а у третьих стран первый вопрос будет: «А против кого это они дружить собрались?». Опять что-то создадут у себя, а нам доступа к этому не будет. Это очень деликатная сфера, где нужно быть очень осторожными с формулировками, и если мы хотим к чему-то призвать, то нужно говорить о конкретных мероприятиях. В рамках птичьего гриппа я готов сформулировать эту проблему.

Участница. У меня комментарий небольшой, буквально два слова. Человечество никуда не уйдет от необходимости объединять усилия в поисках совместных решений и начинать будут с фундаментальных исследований. Они очень дорогие, трудоемкие, требуют прорывных идей, на этом надо сконцентрироваться сейчас, а конкретные мероприятия предложить в следующих пунктах.

Участник. То, о чем говорилось выше, справедливо и в отношении производства на национальном уровне. Национальные программы у нас идут пунктом выше. Мы быстро забываем. Мы переходим к пункту и как будто заново рождаем что-то… И центры могут создаваться, и производства. А если мы пойдем по этому варианту, у нас каждый пункт сейчас раздуется на страницу, потому что все это можно бесконечно перечислять. И на то обратить внимание, и на это, и на пятое, и на десятое. Кто будет все это читать?

Егоров. Я, конечно, с Вами здесь полностью не согласен, потому что если малярийный комар сел на мой кожаный чемодан, и я прилетел из Центральной Африки в Нью-Йорк, то малярия придет в Нью-Йорк гораздо быстрее, чем распространяется птичий грипп. Поэтому проблема скорости распространения массовых инфекций, к сожалению, носит более серьезный характер. Это связано с коммуникациями и с техническими аспектами. Здесь речь идет не о национальных программах, а о международных программах, общих, которые бы позволяли объединить и интегрировать усилия…

Участник. Я «за», это Вы не поняли.

Егоров. <…> доступ остальные, поэтому на самом деле нужно создавать специальный фонд под руководством, я не знаю, Всемирной организации здравоохранения или какой-то другой авторитетной организации, которая, в свою очередь, могла бы распределить задачи, в том числе тестирование, апробацию. Многие задачи у нас в стране легче решаются, чем в Соединенных Штатах.

Участник. Я полностью согласен, Алексей Михайлович, вы просто не поняли. Я говорю о другом предложении! О том, что надо обязательно акцентировать внимание на необходимости производства лекарств на региональном уровне, на местном. Я говорю, что это та деталь, которая может вбираться понятием «национальные программы». Что, может, не нужно говорить об этом в отдельном предложении.

Участник. Нет, это правильное предложение, потому что стоимость производства препаратов в стране уменьшает стоимость в 4-5 раз, и это, соответственно, делает препараты доступнее. Но я еще хотел сказать об интеллектуальной собственности. У нас есть один очень хороший пример. Когда был прочитан геном и была идея, что Соединенные Штаты запатентуют геном человека, и президенты приняли решение, что геном человека не патентуется. Я думаю, что, может быть, учитывая глобальность проблемы (она уже не является проблемой какой-то одной страны, а затрагивает все человечеств), на препараты, которые имеют такое значение, не должно быть патентов. Они должны быть сразу введены в массовое производство, особенно в тех регионах, которые представляют эпидемиологическую опасность для распространения заболеваний.

Комаров. Я бы хотел прокомментировать. Вы знаете, когда-то люди нашли разумное решение вопроса. Встал вопрос о том, где хранить натуральную оспу. Мы не имеем права уничтожать этот биологический вид, мы должны сохранить его. Люди пришли к совершенно твердому решению, что можно определить несколько стран, в которых будут находиться банки этого возбудителя. И знаете, удивительное дело, до сих пор ни у кого не возникает претензий на эту интеллектуальную собственность. Все даже очень довольны, что не на территории их стран хранится этот штамм возбудителя. Наверное, мы точно также можем прийти к таким разумным решениям. С геномом человека нашли же общее решение? Нашли. Не всегда интеллектуальная собственность будет уязвленной, если это будет сотрудничество. Почему бы нет? Почему мы уходим от решения вопроса, который мы здесь подняли? Мне кажется, что это очень ценный вопрос, очень продуктивный. Почему нам нельзя договориться? Пусть между собой политики выясняют отношения, кто важнее, кто умнее. Нам-то с вами что делить? Мы-то понимаем, что мы стоим перед угрозой глобального распространения новых и старых, но приобретших особую опасность, инфекций. И вот перед этим вызовом мы должны найти какую-то новую формулу. Если они между собой договориться не смогут, мы обязаны договориться между собой. Мне кажется, это очень продуктивная идея. Давайте просто подумаем, как нам ее оформить.

Участник. Я не хотел бы вносить диссонанс, но если исключить вопрос объединения усилий, то все, о чем мы сейчас говорим, изложено в пункте №1: и выделение средств, и научные исследования, и помощь странам, у которых нет ресурсов. Если мы сейчас вернемся чуть-чуть назад, то окажется, что у нас получается два однотипных пункта, первый и третий. Может быть, имеет смысл их объединить? И чем меньше мы сделаем предложений, тем будет шансов их рассмотрения.

Участник. Я бы оставил третий пункт в той формулировке, в которой он сейчас есть и не добавлял бы ничего. Кроме того, я хотел бы возразить уважаемому Георгию Алексеевичу. Я работал в Женеве и знаю, с какими потугами каждый раз продляется решение ВОЗ. Первоначальным решением, в 95-ом году, было уничтожить все имеющиеся на Земле штаммы вируса натуральной оспы. По инициативе США и России -двух государств, где хранятся эти коллекции, проводится процедура продления. Решения о сохранении этих коллекций принимаются на сессии ВОЗ. Но с какими потугами! Будучи реалистом, я понимаю, что если мы с чем-то обращаемся к нашим руководителям, нужно это формулировать очень конкретно, очень деликатно и очень реалистично.

Егоров. Я хотел Вам ответить по поводу первого и третьего пунктов. Дело в том, что перед нами стоят две задачи. Одна медицинская задача, вторая – промышленная, связанная с созданием, производством, распределением препаратов и со всеми вытекающими отсюда последствиями. Мы их должны четко разделить, потому что иначе мы столкнемся с проблемой, существующей в наших больницах: есть деньги на лекарства и нет денег на диагностику. Понимаете? Это два самостоятельных вопроса. Там речь идет о медицинской помощи, а здесь – о создании технологической базы.

Участник. В первом пункте присутствует словосочетание «разработка средств». Возможно, надо эту формулировку как-то изменить…

Участница. Мы уже решили, что ее нужно убрать.

Участник. Но там речь идет о том, что не хватает денег. Начинается перечисление: на разработку лекарств, на кооперацию, и так далее. А здесь – рекомендации. Поэтому можно, конечно, и сократить, но…

Участник. Я думаю, что нужно четко акцентировать, потому у этих проблем разные решения.

Участник. Я бы все-таки предложил оставить третий пункт в его нынешней редакции с добавлением фразы о государственных и иных инвестициях и диагностических и профилактических лекарственных средствах. И на этом поставить точку.

Участник. А международная кооперация, которой столько было посвящено сейчас?

Участник. В первом пункте, мне кажется, эта тема достаточно хорошо прописана. Если мы хотим что-то углубить, должны быть конкретные формулировки, продуманные.

Егоров. Мне кажется, это неправильно. Существуют медицинская и технологическая стороны дела. Мы объединяем усилия по созданию и изучению ядерной энергии в Дубне, но это не имеет никакого отношения к глобальному решению проблем энергетики. Там речь идет о том, что международные усилия объединяются для создания новых реакторов и так далее. Такая же ситуация с космосом. При этом страны независимо друг от друга создают собственные ракеты, разрабатывают космические программы. Сейчас такой центр создается во Франции, он может быть создан в Соединенных Штатах, которые пригласили бы людей из разных стран, аккумулировали разные ресурсы для решения проблем.

Участница. Может быть, тогда прописать одно предложение: «создание центров кооперации». Тогда это будет сформулировано конкретно.

Участник. Я знаю, что вирусологический центр Кольцово давно добивается создания на его базе многонационального или межнационального технического центра для исследования проблем, связанных с вирусными заболеваниями, к коим относится и птичий грипп. Давайте тогда призовем создавать многонациональные технические центры по изучению этой проблемы. В рамках «большой восьмерки», с привлечением научного, финансового и технологического потенциала.

Участница. Пусть «восьмерка» рассмотрит этот вопрос, его юридические и финансовые аспекты, а страны будут привлечены к участию – финансовому, интеллектуальному, технологическому… Это можно прописать очень коротко.

Участник. Это было бы уже конкретное предложение.

Участник. Все понятно. Тогда это сохраняем в третьей позиции, да?

Участница. В первой и третьей позициях есть повторение, мы до обеда это обсуждали. Из позиции номер один нужно убрать все, что касается научных исследований. И получится, что она будет касаться того, что необходимо сделать сегодня и сейчас. Тех услуг, которые надо предоставить тем, кто в них нуждается. Пункт третий ориентирован в большей степени на перспективу. В нем говорится о научных разработках. Что здесь делать с препаратами, например, антиэритровирусными, я просто не знаю. В какой пункт их лучше отнести? Это действительно вопрос. Одно из больших препятствий к доступности лечения связано с интеллектуальной собственностью. Препараты стоят дорого, заболевание новое, срок действия патента, 20 лет, еще не истек и годовая цена на одного пациента доходит до 10 тысяч долларов. В Бразилии она составляет, по-моему, 160 долларов в год, за счет дженериков. На Украине - 270.

Участница. На Украине 270, потому что там дженерики есть.

Участница. К какому пункту это отнести? Люди-то нуждаются в лечении сейчас. Это действительно острая проблема, они же умирают!

Реплика. Только что мы обсуждали, что исследования из первой части нужно убирать. Даже оказание сервиса – это необходимое исследование. Есть различные модели, стандарты других стран, которые мы пытаемся адаптировать у себя. И проведение исследований, и их адаптация - это и есть в оказании сервиса исследований. Там они тоже на месте стоят.

Участница. В принципе, да. Но опять же, в зависимости от того, что мы хотим подчеркнуть. Сегодня люди, живущие с ВИЧ, которых в России зарегистрировано официально уже 340 тысяч, не получают ничего из этого. Поэтому мы можем говорить, что нужны исследования.

Участник. То же НГО, которое оказывает сервис, проводя исследования своей эффективности, я уж не говорю о медицинских учреждениях, которые тоже, оказывая помощь, проводят исследования - это и есть наука, которая позволяет адаптировать…

Участница Я абсолютно согласна, я просто не уверена, что сейчас мы для президентов стран «большой восьмерки» должны акцентировать внимание именно на этих научных исследованиях.

Участница. Можно поддержать Марину? Я абсолютно согласна с ее позицией. Необходимо сформулировать, возможно, даже отдельным пунктом, или переформулировать и подчеркнуть необходимость объединения усилий по снижению цен на антиэритровирусные препараты. Может быть, в поддержку национального производства - с тем, чтобы снизить цену лекарств.

Егоров. Это очень сложная проблема. Дело в том, что…

Участница. Она сложная, но ее необходимо поднимать, о ней необходимо говорить!

Егоров. Я сейчас закончу. Я уже говорил о том, что проблему экономической помощи в этой области надо вынести в отдельный пункт. Потому что американский налогоплательщик спросит: «почему за мой счет выпускают препарат, который мне же потом продают за 10 тысяч долларов, а африканцу, который целый день сидит, грызет семечки, продают его за 10 долларов?». По этому поводу ведется очень много дискуссий, должна быть создана специальная правовая база, которая бы позволяла фирмам-производителям этих препаратов и передавать их, допустим, в Африку, которая является источником инфекции. За счет снижения налогов, каких-то еще экономических рычагов обеспечить их поставку в эти регионы.

Участница. …и патентное право.

Егоров. Я еще раз говорю: на мой взгляд, должен быть самостоятельный раздел, посвященный созданию юридической базы для этой экономической деятельности. Я знаю, что наше Министерство промышленности готовит предложения по этому поводу.

Участник. Алексей Михайлович и другие коллеги, еще раз вас настырно возвращаю к первой позиции. Почему? Потому что мысль там, в этом огромном абзаце, одна: «ребята, вы мало выделяете денег на…». Дальше идет мысленное двоеточие и начинается перечисление: на то, на то, на то... Потом все эти «на…» начинают повторяться – в пункте втором, в пункте третьем. Если мы начнем выбрасывать то, о чем вы говорите, давайте выбросим и оказание помощи экономически слаборазвитым странам, потому что оно сейчас у нас появится вот где: «рассмотреть вопрос об оказании помощи». Давайте договоримся: или мы констатируем, или мы ограничиваемся в первом пункте тем, что говорим о недостаточном выделении средств на борьбу с этими заболеваниями. Точка. А потом уже начинаем расшифровывать в подпунктах. Или сохраняем все. Как мы договоримся?

Егоров. Здесь могут быть совершенно разные подходы, но я все-таки думаю, что та наука, о которой говорилось в первом пункте – наука медицинская. У нас сейчас была аналогичная дискуссия в Академии медицинских наук в связи с предложениями министра разделить институты на фундаментальные и прикладные. На самом деле, речь идет о медицинской науке, о том, как лечить. А второй вопрос, чем лечить. Это две разные вещи, они должны быть разделены, и мне кажется, что внимание надо сейчас уделять в равной степени и одной, и другой проблеме. Просто они решаются разными способами.

Участник. А может, тогда просто ввести фразу «на обеспечение комплексного подхода к решению» этих проблем? Охватить и медицинские проблемы, и социальные, и экономические…

Комаров. Позвольте буквально одно замечание! Мы с вами забываем, что параллельно с нами работают группы по подготовке рекомендаций по инфекционным болезням. Уверяю вас, там будут подниматься вопросы и науки, и организации производства, и обеспечения населения препаратами. Я сомневаюсь, что Министерство здравоохранения, которое нас не проинформировало о том, что оно разрабатывает, упустит эти вопросы. Мне кажется, что задача гражданского общества заключается в другом: не подменять их, а сказать, что бы мы хотели, чтобы они не упустили из виду какие-то вопросы. Обратите внимание, когда будете заниматься проблемами инфекционных заболеваний, не забудьте уязвимое население, не пройдите мимо него, как это очень часто бывает, вспомните о тех людях, которые выпадают из сферы деятельности государственных систем здравоохранения. Вспомните о детях, которые сегодня в результате конфликтов, войн, политических и прочих противоречий остались без родителей и без крыши над головой. Мы, гражданское общество, должны акцентировать внимание на гуманистических аспектах. Мы хотим решить вопросы производства препаратов, вопросы финансирования…. Но мне кажется, для нас сегодня важнее другое – обратить внимание лидеров государств на гуманистические, нравственные проблемы. Наша задача заключается в том, чтобы подвигнуть их к более широкому решению вопроса, не техническому или узкофинансовому. В этом наша задача, а мы сейчас с вами начинаем подменять этих ребят из Министерства здравоохранения, которые сейчас сидят и разрабатывают рекомендации для президентов.

Участница. Георгий Алексеевич, можно комментарий? Я абсолютно согласна с тем, что вы сказали, но было бы здорово, если бы государственные чиновники в своих документах настаивали на снижении цен на препараты. Хочу привести пример. Наш проект был поддержан глобальным фондом потому, что мы заявили о намерении добиться снижения цен на препараты с 7000 до 1700 долларов. Только под это нам дали деньги. Это было очень амбициозно, но за год мы этого добились. Ни государство, ни медицинские чиновники этого почему-то не сделали. Это сделала группа из пяти общественных организаций. Поэтому я еще раз настаиваю на том, что вот этот вопрос <…>

Участница. Именно всеукраинская сеть добилась на Украине снижения цен на препараты.

Комаров. Я совершенно согласен! Давайте скажем, что мы подразумеваем под доступностью. Давайте скажем, что это не просто доступность диагностики, доступность лечения, но это еще финансовая доступность лекарственных препаратов и обеспечения ими населения. Давайте расшифруем. Когда мы проводили круглый стол 16 февраля, мы пришли к этим рекомендациям не консенсусно, поэтому они так выглядят сейчас. Этот текст писался исходя из стенограммы. Мы стремились учесть разные точки зрения. С величайшим трудом их удалось совместить. И сегодня мы можем увидеть такую вещь: что мы кружимся вокруг одного вопроса, пытаемся его «пробить», каждый видит самую свою болевую точку, понимаете... Но давайте посмотрим на это иначе: ведь все болевые точки имеют универсальный корень. Давайте подойдем к решению этих проблем с другой позиции. Будем иметь в виду, что эти ребята что-то вырабатывают. Вот мы с ними будем общаться. Ведь, во-первых, до июня месяца у нас это не последний круглый стол, мы не последний раз собрались. На следующей встрече будут присутствовать министры здравоохранения. Мы будем иметь возможность задать им вопросы и спросить их, узнать, что они делают. Кроме того, я убежден (хоть этот вопрос нигде не отмечен), что мы с вами вполне можем потребовать, чтобы они обнародовали свои наработки. А почему бы и нет? А почему на сайте в Интернете не разместить те наработки, которые сейчас провела группа, которая работает по линии министерств, ведомств, правительства? Почему нам нельзя посмотреть, что они там наработали? С позиций контроля гражданского общества над деятельностью государственных органов мы ведь имеем право этого потребовать? Имеем. Так давайте сегодня, вот сейчас будет встреча с шерпами, давайте мы сегодня поднимем этот вопрос. Давайте кто-то выступит от лица нашей группы. Вот Вы, скажем, инициатор этого вопроса, поднимите эту тему сегодня. А почему нет? Почему мы не можем их спросить: «А скажите, пожалуйста, что это вы там делаете в тайне от нас?». И Вы можете спросить. «А почему это Вы не можете рассказать, что вы там втихаря делаете за нашей спиной, а мы об этом не знаем?». Так мы же должны спросить об этом.

Участник. Подводя черту под дискуссией по поводу лекарственных средств, я предлагаю вернуться ко второму пункту и после слов «…по обеспечению доступности…» вставить «…лекарственными средствами, средствами профилактики инфекционных заболеваний, медицинской помощи» и так далее. Мы просто оставляем доступность лекарственных средств, и этим, я думаю, решаем всю проблему.

Участник. Я все-таки буду настаивать на том, чтобы было сформулировано производство препаратов, как хотите, как особое мнение. Сейчас в мире 50 миллионов человек живет с ВИЧ-инфекцией. Пока мы эти проблемы обсуждаем, каждые восемь секунд в мире умирает мужчина или женщина. Все понимают важность и глобальность данной проблемы, но 95 процентов цены на препараты, которые могли бы принимать люди – это плата за интеллектуальную собственность. Когда дело касается таких глобальных проблем, нельзя на вторую чашу весов ставить деньги. Эта стратегия понятна, эти препараты могут стоить не дороже аспирина. Нужно сейчас всеми способами этого добиваться. И встречу глав «большой восьмерки» использовать. Если даже оставить формулировку относительно снижения цен, она может остаться незамеченной. Поэтому обязательно надо указать «снижение цен и производство препаратов». Спасибо!

Егоров. Конечно, мы все сейчас находимся под впечатлением того конкурса, который провел Минздрав по программе «Здоровье». Обратите внимание, какое громадное общественное недовольство сегодня существует в обществе по поводу того, как был проведен этот конкурс. Чиновники стремились закупить только импортное оборудование по самым высоким ценам, даже не спросив мнения специалистов о том, нужно ли им это. Нужны ли томографы в деревне Тютькино или не нужны томографы? Мы ставим, с одной стороны, проблему обеспечения незащищенных слоев населения, а с другой – даем рекомендации относительно того, как мы считаем, это нужно сделать, за счет каких механизмов. Это наша задача, и мы должны этого добиваться. Потому что чиновники - на примере нашей страны это отчетливо видно – к сожалению, ведут сознательное уничтожение медицинской промышленности. Мы, как гражданское общество нашей страны, должны сейчас подняться. Те, кто читал последнее интервью с Давыдовым, нашим президентом и с многими членами нашей рабочей группы в «Московском Комсомольце», по-моему, четыре дня тому назад, должны были понять, что эта проблема сегодня становится катастрофически значимой в нашей стране. Поэтому я не думаю, что надо освещать только один гуманитарный аспект. Нужно бороться за механизмы, с помощью которых он будет реализовываться.

Участник. Переводя разговор в практическое русло, предлагаю следующую редакцию. Позиция три. «Необходимо обеспечить увеличение государственных и иных инвестиций для ускорения разработки и обеспечения производства…», добавляю: «дешевых, доступных для всех слоев населения диагностических, профилактических и лекарственных средств».

Комаров. Слово «дешевых», мне кажется, надо заменить на «качественных». Качественных и доступных. Вот так.

Егоров. И добавим сюда проблему сотрудничества.

Участник. Можно отдельным абзацем.

Комаров. Во-первых, нужно, конечно, стремиться к краткости, но нельзя за краткостью выплеснуть ребенка вместе с водой. Важно стремиться к краткости, но мы не должны ничего упустить. Коль скоро такая мысль в дискуссии возникла, значит, мы эту мысль должна зафиксировать.

Участник. Тем более, мы же встречаемся с «восьмеркой» именно для того, чтобы обеспечить кооперацию между странами. И это одна из эффективных форм создания вот коллективных центров.

Участник. Алексей Михайлович, поскольку эти контрацептивы нужно разрабатывать для женщин и для мужчин, я предлагаю такую редакцию: третья строка снизу – «контрацептивных и микро*вных препаратов или средств, далее вакцин, для профилактики туберкулеза и так далее». А то написано «контрацептивов».

Комаров. Я объясню, откуда ноги растут у этой идеи. На круглом столе присутствовала госпожа Мога Кэмэл, которая давно имеет дело с этим процессом. Она на этой формулировке настаивала, если Вы помните. Почему? Потому что этот вопрос сегодня для многих стран очень актуализировался. Презервативы для женщин – это оказывается, очень актуальная проблема. Может быть. Мне трудно судить, я не знаю. Наверно, это очень важная проблема для каких-то стран. А вот с предложением профессора Узакова из Кыргызстана я согласен. Нам нельзя уходить в частности.

Участница. Извините, это опять как «автовокзалы».

Егоров. На самом деле, это очень широкое понятие. Здесь есть и религиозные аспекты, которые надо учитывать. Предлагаю сформулировать следующим образом: «…предназначенными для борьбы с социально опасными, широко распространенными инфекциями». Может быть, это решит проблему.

Участник. Очень хорошо!

Участница. Я согласна, детализация не нужна. Но хотела бы объяснить, откуда это взялось. В принципе, имелись в виду женские презервативы. Это такая вещь, которая позволяет женщине, например, занимающейся коммерческим сексом, использовать презервативы независимо от желания ее партнера. То есть во многих странах, может быть, даже и в нашей, это имеет определенное значение, но это просто для объяснения. А так детали, конечно, убираем.

Участник. Все, что в скобках, мы уберем.

Участник. Зачем перечислять это?

Егоров. Вы что-то хотите сказать?

Участник. Спасибо большое, господин председатель. Я слушаю вашу очень активную дискуссию. Я понимаю, что иногда вы говорите очень похожие вещи. Несмотря на то, что перевод все время есть, мне бывает немного сложно все время следить за ходом вашей мысли. Итак, что касается патогенеза или вакцин, о которых вы сегодня уже говорили. Что мы думаем о производстве вакцин? Я думаю, что это новый аспект патогенеза, связанный с вакцинами – так называемая трансфекция. Передача инфекции от матери к ребенку. Степень заболеваемости очень высокая. В этой области существуют новые предложения относительно создания вакцин, которые существенно отличаются от тех, которые могут использоваться при лечении других заболеваний. Может быть, позже, когда будет больше времени, я мог бы выступить с предложением относительно разработки этих вакцин, если вы, конечно, дадите нам какое-то время, минут 5-6. У меня все есть с собой на слайде.

Егоров. Новые идеи, связанные с производством вакцин, особенно от инфекций, передаваемых от матери к плоду.

Участник. Можно я начну, пожалуйста? Большое спасибо за то, что вы мне предоставили возможность представить наши новые разработки по производству вакцин. Стратегия профилактики внешнего и внутреннего распространения ВИЧ-инфекции у новорожденных – чрезвычайно важная тема. ВИЧ передается с кровью и подлежит высокоактивному антиэритровирусному лечению, которое чрезвычайно эффективно и позволяет устранить вирус из кровообращения. Как мы знаем, ВИЧ содержится в вагинальных секретах и распространяется очень быстро после окончания приема антиэритровирусной терапии и в результате контактов в коммерческом сексе. Итак, нужен новый вид вакцины, который сможет укрепить внутренние иммунные механизмы вагинальной секреции. Пожалуйста, следующие слайды. Итак, на этом слайде представлена информация о людях, живущих с ВИЧ. Мы все знаем, что в мире около 40 миллионов людей живут с этим вирусом. Здесь мы видим, что от ВИЧ погибло более 25 миллионов погибло с 1981-го года. Количество новых случаев заражения – около 5 миллионов. Итак, высокоактивная антиэритровирусная терапия существенно сократила вирусную нагрузку ВИЧ в крови, увеличила количество лимфоцитов и Т-клеток, которые необходимы для восстановления иммунитета. ВИЧ продолжает существовать в лацентноинфицированных клетках в течение где-то 30 месяцев после начала курса антиэритровирусной терапии. Это программа очень серьезная. Мы говорим о низкой терпимости к терапии, высокой стоимости и возникновении лекарственной устойчивости. Итак, нужна стратегия, которая сможет помочь профилактике предотвращения этой инфекции. Более полмиллиона людей заразились ВИЧ в 2005-м году, значительная часть из них – дети. Передача вируса от матери к ребенку – известная проблема. Большое количество случаев инфицирования происходит во время рождения. Очень часто инфекция передается посредством грудного вскармливания после рождения. Грудное молоко чрезвычайно важно для ребенка, но, тем не менее, оно часто является инфицированным, в результате возникает большое количество случаев заражения детей. Приблизительно одна треть, а может быть, даже половина случаев инфицирования новорожденных происходит посредством грудного вскармливания. Мы хотели бы особенно отметить этот момент, он чрезвычайно важен в нашей работе. Как выяснилось, на риск инфицирования ВИЧ через грудное молоко, можно повлиять увеличением контроля над его вирусной нагрузкой, которая гораздо более высока в начале вскармливания, чем в его более поздних стадиях. Здесь представлены макрофаги, которые обнаруживаются в грудном молоке. Мы говорим о мононуклеарных клетках, периферийной крови. Большинство их этих клеток дендрилические. Иными словами, большинство из них продуцируется от дендрилических клеток. Красными стрелочками представлена макрофагия грудного молока. Целевые клетки, с точки зрения предотвращения ВИЧ-инфекции – это позитивные Т-лимфоциты, цд4. Основная цель нашего исследования – позитивные дендрилические клетки цд4. Работницы коммерческого секса обнаруживают устойчивость к ВИЧ, несмотря на то, что контактов у них с ВИЧ-инфицированными пациентами много. Речь в данном случае идет об особых цд8 позитивных ЦТЛ-реакциях. Иными словами, именно эти вещи являются принципиальной, важнейшей целью для разработки вакцин. Основными эпидемиологическими фактами, которые связаны с серой конверсией, было сокращение или прекращение секс-работы работницами коммерческого секса. Это наблюдение предполагает важность продолжающегося антигенного стимулирования для поддержания устойчивости к ВИЧ.
Итак, какой тип иммунитета необходим для того, чтобы повышать эту устойчивость, несмотря на постоянную подверженность риску? Для нас ключевым словом является установление внутренней устойчивости к ВИЧ. Необходимо стимулировать врожденный иммунитет мукоса. Здесь мы говорим о врожденном, приобретенном или адаптивном иммунитете. Мы говорим о пациентах, которых мы можем ограничить от заражения лимфоцитной инфекцией. Необходимо стимулировать иммунитет все время наблюдения пациента. Если есть вирус, который передается через мукос и попадает в систему кровообращения, то в мукосе мы говорим о Т-клетке гамма, дельта, джи, ди и nkt. Они выражают рецептор CD-4 одной из дендрилических клеток в кожной также являются клетки, указанные на этом слайде, и является важной целью для нашего исследования.
Наше предложение состоит в том, чтобы сократить выход вируса из дендрилических клеток, уже инфицированных ВИЧ, для предотвращения внешней передачи от матери к ребенку и внутренней передачи вируса, которую укрепит лечение высокоактивной антиэритровирусной терапией. Также мы говорим об активации врожденного иммунитета мукоса, который может быть принципиальным. Мы должны стимулировать именно врожденный иммунитет мукоса для профилактики передачи ВИЧ через внешние пути, а также через постоянно инфицированные вирусом клетки - такие, как дендрилические. Я хочу отметить, что для разработки вакцины важно…

Участник. Вот, пожалуй, и вся моя презентация. Возможно ли распечатать материалы и раздать их участникам, чтобы они изучили их внимательнее? Спасибо большое!

Комаров. Просьба. Есть какие-нибудь конкретные и четкие пожелания? Два предложения сейчас сформулированы. Первое – просьба, чтобы нас проинформировали о том, какие мероприятия Минздрав и правительство планируют провести в период подготовки. Второе – просьба сделать доступными те материалы, которые готовятся для обсуждения на «восьмерке». Это важно сделать для того, чтобы наши предложения не дублировали друг друга и мы, как некоммерческая организация, могли представить свои дополнения, критические замечания и дать этим мероприятиям свою оценку. Какие еще есть предложения?

Участница. Хотелось бы уточнить механизм доведения наших предложений до глав «восьмерки».

Комаров. У нас инициатива наказуема. Давайте Вы этот вопрос и зададите шерпам. А Вы зададите предыдущий вопрос.

Участник. Уже напугали меня. (смех). У меня риторический вопрос. Есть такая фраза: «…выделяемые государством «большой восьмерке» средства являются недостаточными». Вот у меня вопрос: насколько наши <…> являются недостаточными? Может быть, мы им говорим, что недостаточно, а они считают, что как раз достаточно.

Комаров. Знаете, это как в «Тысяче и одной ночи»: этот вопрос мы оставим на завтра. Спасибо всем за участие!



 



философские стихи и проза о жизни

дизайн интерьера квартир, домов в Минске

горящие туры на кипр дешево

в солнечную испанию от турагентства зеленограда мира турс

конкурс рецептов яблочных пирогов







Точки зрения

Регина Гюнтер

02.12.06

Регина Гюнтер
Глава германского отделения Всемирного Фонда дикой природы
Марек Хальтер

02.12.06

Марек Хальтер
Французский колледж
Оливье Жискар д’Эстен

02.12.06

Оливье Жискар д’Эстен
Комитет в поддержку всемирного парламента COPAM
Мика Обаяши

02.12.06

Мика Обаяши
Институт устойчивой энергетической политики
Бил Пейс

02.12.06

Бил Пейс
Федералисты мира


Официальный сайт G8

Разработка сайта Интернет-технологии янв-март 2006
Поддержка и продвижение сайта март 2006 – 2011 Интернет-агентство Бригантина