Гражданская восьмерка 2006

Гражданская восьмерка — это возможность для каждого
участвовать в обсуждении глобальных проблем!


 

Модный писатель Ирина Лежава

ООД Гражданское достоинство - оператор грантов для НКО



Точки зрения

Джон Киртон

16.03.07

Джон Киртон
Руководитель научной группы по исследованию G8 университета Торонто
Виктория Панова

03.12.06

Виктория Панова
Директор научной группы по исследованию G8 университета Торонто в России
Мона Брике

03.12.06

Мона Брике
Форум германских НПО по окружающей среде и развитию
Найджел Мартин

03.12.06

Найджел Мартин
Монреальский Международный Форум
Питер И. Хайнал

02.12.06

Питер И. Хайнал
Университет Торонто Исследовательская группа «большой восьмерки»

Материалы Гражданской восьмерки

Стенограмма Международного «круглого стола» экспертов НПО по вопросам борьбы с распространением инфекционных заболеваний 16 февраля 2006г.


Мы публикуем рабочий вариант стенограммы. При возникновении уточнений по содержанию текста просьба обращаться admin@civilg8.ru

ВИЧ/СПИД-инфекция в следственных изоляторах, тюрьмах и в местах отбывания наказаний. Вторая проблема – это инфекционные заболевания у бездомных и безнадзорных детей и подростков. События, происходящие в мире, эту проблему в последнее время обострили. Но еще больше обострилась проблема инфекционных заболеваний у тех лиц, которые в результате конфликтов, катастроф вынуждены эмигрировать, и тех, кто оказался за бортом этой жизни и не имеет достаточных средств к существованию. Наконец, мы хотим сегодня поговорить относительно инфекционных заболеваний у детей и подростков, имеющих проблемы с наркотиками и алкоголем. Еще одна большая проблема, которую сегодня выдвинула современная жизнь, - это новые инфекционные заболевания, которые представляют глобальную угрозу, в частности, - это проблема птичьего гриппа или куриного гриппа, которая сегодня на самом деле серьезно обеспокоила всю медицинскую, и не только медицинскую, но и всю общественность. Почему мы выбрали такие направления нашей сегодняшней дискуссии? Неслучайно. Выбрали потому, что в спектре проблем, которые будут рассматриваться на саммите "большой восьмерки" главами государств, судя по тем аналитическим материалам, которые подготовила параллельно с нами работающая правительственная группа, будут следующие заболевания (они представлены на этом слайде): туберкулез, ВИЧ/СПИД-инфекция, грипп птиц, инфекции, передающиеся половым путем, и проблема ликвидации на планете полиомиелита. Но в спектре этих проблем будут обсуждаться также и ряд вопросов, явлений, процессов или мер, - это прежде всего глобальный мониторинг заболеваемости инфекционными болезнями, это противодействие эпидемии ВИЧ/СПИД-инфекции, это проблема, связанная с ликвидацией полиомиелита, это предупреждение распространения птичьего гриппа и одна из очень болезненных проблем, в частности, для России – это проблема туберкулеза у людей, находящихся в заключении, в следственных изоляторах, в тюрьмах и в местах отбывания наказаний. Я думаю, что нам сегодня для того, чтобы успешно поделиться мнениями за это достаточно короткое время, необходимо установить регламент. Мы ограничим наши выступления и сделаем их меньше 10 минут. Если есть какое-то иное мнение, то давайте мы его обсудим, но первый наш с вами раунд в соответствии с программой посвящен проблеме туберкулеза у лиц, находящихся в следственных изоляторах и в местах отбывания наказаний.
Я думаю работать мы будем таким образом: 40 минут вместе, здесь и в такой обстановке и 20 минут мы будем общаться друг с другом, выяснять позиции и обсуждать те вопросы, которые мы могли бы еще дополнительно обсуждать. Мы проведем до обеда три раунда и два раунда после обеда.

доктор Смирнов Александр Мефодиевич, возглавляет медицинскую службу России, которая занимается проблемами заключенных в следственных изоляторах и тюрьмах
Проблема туберкулеза, которая существует в целом в России, имеет особую актуальность в уголовно-исполнительной системе. Совместная работа с Министерством здравоохранения и социального развития Российской Федерации по программе предупреждения и борьбы с заболеваниями социального характера, активное сотрудничество с Всемирной организацией здравоохранения и такими международными организациями, как Агентство США по международному развитию, Партнеры во имя здоровья, проект ТАСИС Совета Европы, Норвежская ассоциация "Сердце и легкие", Международная федерация Российского Красного Креста и Красного Полумесяца, Институт СПИД, Фонд "Восток-Запад", Открытый институт здоровья и др., положительно повлияли на эпидемиологическую ситуацию с туберкулезом в учреждениях уголовно-исполнительной системы. На слайде, который вы видите, по сравнению с 1990 годом заболеваемость туберкулезом уменьшилась в 2,8 раза. В результате мер, принимаемых программой, направленных на улучшение финансирования здравоохранения в уголовно-исполнительной системе, улучшилось лекарственное обеспечение больных, решается проблема лабораторной базы медицинских учреждений, оснащения их новым оборудованием.
Следующий слайд.
Для содержания и лечения больных туберкулезом Россия располагает 57 туберкулезными исправительными учреждениями, 50 туберкулезными больницами, а также туберкулезными отделениями в многопрофильных больницах. Реальностью настоящего времени является ВИЧ-ассоциированный туберкулез, что создает значительные трудности в размещении и лечении данной категории больных. На протяжении 3 лет количество таких больных составляет 2,5 тысячи. У них туберкулез протекает злокачественно из-за выраженного иммунодефицита, имеет склонность к генерализации и прогрессированию процесса. Сочетание этих двух инфекций существенно изменило эпидемиологию и клинику туберкулеза. Это требует внедрения новых форм, проведения комплекса обязательных лечебно-профилактических и санитарно-гигиенических мероприятий, многократно увеличивает финансовые затраты. Особенностью туберкулеза в уголовно-исполнительной системе является высокий уровень лекарственной устойчивости к основным туберкулезным препаратам, таким как идениозин. Первичная лекарственная устойчивость в учреждениях уголовно-исполнительной системы на протяжении 4 последних лет имеет тенденцию к повышению и в 2005 году она составила 52,1%. Вторичная устойчивость – 15,2%. Снижается показатель смертности среди обслуживающего контингента – с 238 на 100 тысяч в 1999 году до 103 в 2005 году, т.е. более чем в 2 раза. Для решения проблемы туберкулеза в Российской Федерации необходимо обеспечить преемственность между лечебно-профилактическими учреждениями уголовно-исполнительной системы и противотуберкулезными учреждениями здравоохранения после освобождения из мест лишения свободы. У нас существуют нормативные документы, которые регламентируют, что больные активным туберкулезом не освобождаются просто так, они направляются в лечебные учреждения органов здравоохранения, где и получают соответствующее лечение.
Существует также другая большая категория лиц, которые после освобождения не могут найти место жительства, работу, трудоустройство, и, естественно, у этой категории лиц процесс вновь активизируется и начинается процесс заражения, в том числе населения. В результате того, что они не смогли найти себя в обществе, они совершают вновь преступления или поступают к нам, т.е. цепочка опять продолжается. Поэтому эта причина порождает постоянный очаг инфекции, и одно из решений проблемы – создание специализированных медицинских и социальных центров, куда бы больные после освобождения могли поступать, получать соответствующее лечение, естественно также адаптацию, трудовые навыки, поскольку в процессе нахождения в уголовно-исполнительной системе они их также теряют. У нас существует такой парадокс, что те больные с тяжелыми заболеваниями, которые подлежат освобождению по болезни, отказываются от прохождения обследования (часть больных, конечно) в связи с тем, что их ничего не ждет в обществе, им некуда устроиться, в уголовно-исполнительной системе они получают необходимую медицинскую помощь, уход, поэтому это одна из проблем, которая настораживает в данном случае.
Следующая проблема, которая у нас возникает, - это ВИЧ-инфекция. Среди лиц, которые содержатся в уголовно-исполнительной системе, 10% ВИЧ-инфицированных всей Российской Федерации содержатся в наших учреждениях. Среди них 262 подростка, из них 22 девочки. Это потребители внутривенных наркотиков, среди нашей категории это составляет 90%. Из всех ВИЧ-инфицированных 15% находятся в антиретровирусной терапии. Среди лиц, которые содержатся в наших учреждениях, их около 5 тыс.человек. Ежегодно в следственный изолятор поступает около 6 тыс. ВИЧ-инфицированных. Эти наши учреждения, следственные изоляторы играют роль фильтра, поскольку большая часть поступающего в наши учреждения контингента не обращалась за медицинской помощью, не наблюдалась. Здесь и флюорографическое обследование, и проблемы туберкулеза и впервые обнаруженная ВИЧ-инфекция, т.е. она как раз именно у нас впервые и обнаруживается. В учреждениях уголовно-исполнительной системы проводится целый комплекс профилактических мероприятий, прежде всего направленных на предотвращение внутривенного употребления наркотиков, а также включающих инновационно-обучающие программы для медицинского персонала уголовно-исполнительной системы по вопросам безопасности и снижения риска ВИЧ-инфицирования, тестирование на ВИЧ-инфекцию, консультирование подследственных и осужденных на ВИЧ-инфекцию. Разработан и издан комплекс учебно-методических пособий по вопросам профилактики ВИЧ-инфекции, налажен учет лиц, инфицированных вирусом иммунодефицита человека. В учреждениях уголовно-исполнительной системы 24 субъектов Российской Федерации реализуются совместные проекты по снижению социально значимых заболеваний, в том числе по ВИЧ/СПИД. Также начат проект "Глобус" (Глобальное объединение против СПИДа), в 10 субъектах Российской Федерации осуществляется работа, направленная на обеспечение людей, живущих с ВИЧ/СПИДом антиретровирусной терапией, в том числе по программе профилактики передачи ВИЧ от матери к ребенку. В рамках реализации проекта Международного банка реконструкции и развития планируется поставка лабораторного оборудования для диагностики ВИЧ-инфекции и расходных материалов 30 регионов. В октябре 2005 года Федеральная служба исполнения наказаний России заключила договор с Фондом российского здравоохранения о совместной реализации программы развития стратегии лечения населения Российской Федерации, уязвимого к ВИЧ/СПИД, финансируемой Глобальным фондом по борьбе со СПИДом, туберкулезом и малярией. Целью данной программы является снижение заболеваемости и смертности от ВИЧ/СПИД путем укрепления возможностей российской системы здравоохранения на федеральном и региональном уровнях и оказания социальной поддержки больным ВИЧ/СПИДом, находящимся на лечении. Программа рассчитана на 5 лет. По результатам первого года реализации программы в учреждениях уголовно-исполнительной системы в 7 регионах 6 тыс. осужденных должны быть охвачены профилактической деятельностью, 200 сотрудников уголовно-исполнительной системы пройдут обучение по вопросам ВИЧ/СПИДа, не менее 700 ВИЧ-инфицированных осужденных получат антиретровирусную терапию. В последующие годы предусматривается ежегодный охват очередных 7 регионов страны, и таким образом к концу 2010 года будет достигнуто вовлечение 42 регионов в проводимое лечение больных СПИДом. Как видите, работа проводится в наших учреждениях довольно значительная, но основная проблема нашего здравоохранения – это недостаточное развитие материально-технической базы и финансирования.
Благодарю за внимание.

Мы хотели бы послушать мнение наших зарубежных коллег. Д-р Смирнов рассказал, какая работа ведется и насколько серьезна проблема, которая имеет место быть сегодня у этих людей. Но возникает вопрос, в марте соберутся президенты стран "большой восьмерки". Они могут как-то в спектре видения своих проблем здравоохранения, инфекционных заболеваний, видеть и эту проблему? Или им не нужно на эту тему думать? Если нужно, то что бы вы могил им рекомендовать? Вот наша сегодняшняя задача.

Академик Перельман Михаил Израилевич
Мне кажется, что нужно подчеркнуть ту большую роль, которую сыграла передача всей, скажем так, тюремной системы в России из Министерства внутренних дел в Министерство юстиции. Это оказалось очень прогрессивным.
Второе, что нужно отметить, у нас тюремная система до последних лет была очень закрытой. Представители иностранных держав и организаций туда допускались с трудом, пройти было невозможно. В настоящее время все это демократизировано и приведено в порядок, о чем свидетельствует большой контакт всей уголовно-исполнительной системы с международными организациями. Мне представляется, что мы должны отметить, что в настоящее время каждый человек, лишенный свободы и поступающий в уголовно-исполнительную систему, каждый проходит флюорографическое исследование. Это очень большое дело. Нам кажется, что это пример, достойный подражания, во всем мире. Конечно, это требует, чтобы уголовно-исполнительная система была оснащена флюорографами. В настоящее время это цифровые аппараты, которые позволяют иметь полную информацию о состоянии легких у человека. Лечение больных туберкулезом в тюремной системе отличается тем, что там значительно легче, это парадокс, но там легче, чем на свободе, проводить так называемую контролируемую терапию. То есть организовать регулярный прием необходимых лекарств под контролем персонала. Самая острая проблема, которая с моей точки зрения требует привлечения именно государства, а не столько здравоохранения и медиков, заключается в том, как справедливо здесь сказал д-р Смирнов, что делать с больными туберкулезом, которые освобождаются из тюремной системы? К сожалению, здесь система здравоохранения, медики, врачи могут сделать не так много. Мы стараемся организовать дело так, чтобы больной туберкулезом, освобожденный из тюрьмы, из колонии, попал в так называемый гражданский сектор здравоохранения. Но это практически не так просто, потому что у многих людей нет семьи, нет постоянного места жительства, нет работы, отсюда возникает большая рецидивная преступность, отсюда много рецидивов туберкулеза и в результате эти люди заражают потом в гражданском обществе других людей. Это, с моей точки зрения, самая важная проблема, потому что она не решаема в здравоохранении и не решаема врачами. Здесь нужно вмешательство государства. И если мы готовим материалы к саммиту "большой восьмерки", то мне кажется, что одно из важнейших положений, которое нужно внести, - это мероприятия государств по устройству граждан, освобождаемых из тюремной системы и больных туберкулезом. Дело в том, что все проблемы, связанные с туберкулезом, они проблемы хронические, они быстро не решаются. Они существуют уже сотни лет и будут существовать еще долго. У нас нет оснований думать, что очень быстро проблема туберкулеза может быть в мире решена. Мы сравниваем всю эту проблему с вращением тяжелого махового колеса. Даже если начать торможение, попытаться все это остановить, очень быстро это не получается, инерция очень большая и резервуар туберкулезной инфекции очень велик. Поэтому мы считаем, что внимание членов "восьмерки" к этой проблеме обязательно должно быть привлечено. Эта проблема касается большинства граждан мира, а что касается уголовно-исполнительной системы, то без вмешательства государства, я повторяю, вопрос о судьбе лиц, освобождающихся из тюремной системы и больных туберкулезом, решен быть совершенно не может.
Спасибо.

Я считаю, что академик Перельман сейчас подтвердил и развил ту мысль, которую предложил д-р Смирнов. И на самом деле это очень продуктивная мысль. Я не знаю, может быть, я не очень осведомлен в этом, но мне кажется, что эта проблема имеет значение не только для России. Она, наверное, в равной степени актуальна для всех стран, потому что во всех странах больные, которые получают лечение, находясь в местах изоляции, заключения, когда они выходят в общество, то до момента их полной адаптации проходит определенное время, и вот в этот период у них могут и обостряться процессы, и возникать как бы новые заражения у этих людей, и они представляют огромную угрозу для всех остальных людей. Они являются, как выражаются наши специалисты, резервуаром инфекции, источником инфицирования, поскольку они представляют опасность для всего общества, у нас с вами есть все основания считать, что начало нашего «круглого стола» было более чем продуктивным. Мы сразу нащупали на сей раз очень продуктивную и перспективную точку зрения. Мне так представляется. Может быть, мы обменяемся мнениями и обсудим. Может быть, кто-то знает, есть ли какой-то опыт в других странах в этом направлении.



Мэри Коллинз, спецпредставитель главы Всемирной организации здравоохранения в России

Спасибо больше. Мне кажется, что мы уже начинаем нащупывать момент, и Всемирная организация здравоохранения совершенно объективно оценивает, что в России проводится работа, но можно ли чувствовать себя удовлетворенным сегодня. Я думаю, что выступления Михаил Израилевича и уважаемого д-ра Смирнова ни в коей мере не говорят о том, что мы удовлетворены тем, что происходит. Мы не удовлетворены, потому что видим высокую заболеваемость и не просто туберкулезом, а ассоциированными инфекциями – это туберкулез, СПИД и еще не названа здесь была, но такая проблема есть – еще и гепатит-С, который также является ассоциированным. Поэтому в этих условиях мне кажется, что наш возможно опыт и приемлем для тех стран, где хуже обстоит дело, но, наверное, для нас ценен опыт тех стран, где дела обстоят лучше, чем у нас. Было бы очень хорошо, если бы мы здесь обменялись точками зрения на этот счет. Это очень важно, потому что на самом деле, почему мы включили этот вопрос в повестку дня? Опыт показывает, что очень часто наши лидеры, лидеры наших государств за крупными глобальными государственными проблемами подчас забывают об определенной части общества, забывать о которой нельзя, то есть мы их ограничили в свободе, но мы не лишили, ни один суд не вынес такого решения лишить их права на здоровье, а на самом деле, когда в условиях пребывания в тюрьме у них возникает туберкулез, когда они друг от друга заражаются этим туберкулезом, и мы не можем воспрепятствовать этому, то, наверное, виновато общество, которое по сути дела вторично, то есть повторно наказывает этих людей. Эта проблема, мне кажется, вошла в поле зрения нашего сегодняшнего «круглого стола», потому что это на самом деле очень большая нравственная проблема. И мы должны, наверное, в результате нашего обсуждения разработать какие-то рекомендации лидерам государств, которые сядут в марте за стол переговоров и будут обсуждать очень важные проблемы, среди которых есть проблема борьбы с инфекционными заболеваниями. Впервые государственные деятели такого ранга будут обсуждать проблему борьбы с инфекционными заболеваниями на таком высоком форуме. Поэтому сегодня, мне кажется, очень важно что-то сформулировать для них, какие-то рекомендации.

Василий Федорович Учайкин, главный педиатр-инфекционист РФ, академик РАМН, профессор, доктор медицинских наук, заведующий кафедрой детских инфекционных болезней
Неясно, насколько все-таки у нас в местах лишения свободы инфицируются ВИЧ-инфекцией, особенно женщины, которые в этот момент являются беременными? Как осуществляется профилактика?


Д-р Смирнов
Я уже в своем выступлении сделал на это акцент, что основная масса заболеваемости туберкулезом, как и ВИЧ-инфекцией, она определяется и диагностируется при поступлении в наши учреждения, то есть люди не знали о своем заболевании, не обращались никуда. У нас, естественно, заболеваемость небольшая, если, например, взять туберкулез, где-то в пределах 5%, в результате контакта, и то она в первые годы идет. Инфицирован он мог быть и раньше. Те, которые ВИЧ-инфекция, основная масса приходит, т.е. единичные случаи, когда это возникает в учреждениях. Это наркоманы, наркотики шприцами, татуировки – это единичные случаи. В отношении профилактики у новорожденных мы пользуемся теми же самыми стандартными профилактиками лечения, которые и в органах здравоохранения. Тут нет никакой дискриминации. Проблема у нас существует с лечением и получением антиретровирусной терапии, поскольку она дорогостоящая. Но вот как раз матери обязательно проходят этот курс лечения.

Как осуществляется профилактика ВИЧ-инфекции у новорожденных, или беременных? Можно ли это осуществить? В Минздравсоцразвития есть крупная комиссия, которую возглавляет В.В.Шарапова. Я не уверен, что это ведется так, как надо по протоколу в местах не столь отдаленных.



Я еще могу по этому поводу пояснить следующее. Дело в том, что вообще у нас всего 2 ВИЧ-инфицированных ребенка. Они поступили к нам уже с матерью, роды не у нас происходили.


Олег Зыков, президент Российского благотворительного фонда "Нет алкоголизму и наркомании"
Я сейчас буду говорить о проблеме, которая затрагивает все заявленные темы, может быть, за исключением птичьего гриппа. Слово "нравственность" уже прозвучало из уст Георгия Алеексеевича. На самом деле – это ключевая тема. Как мы относимся к нашим пациентам? Это объекты для наших манипуляций или это субъекты с некими ресурсами, и мы пытаемся реализовать эти ресурсы. Вообще достаточно много таких нравственных вызовов стоит перед медициной, да и вообще перед современным обществом, таких как эвтаназия, например. Такой же нравственной проблемой, которую нужно осмыслить и обсудить, является тема права на личный выбор, даже если этот личный выбор не нравится обществу в целом. Я – профессиональный нарколог и, занимаясь проблемами наркологии, хорошо понимаю, что нельзя помочь человеку, страдающему химической зависимостью, если ты не рассматриваешь его как личность, если ты его не уважаешь как личность, потому что это основа эффективных подходов и технологий. Потому что основной способ эффективных методов лечения в наркологии – это мобилизация собственных ресурсов личности. Не уважая личность, нельзя предложить схему, при которой можно мобилизовать ресурсы. Если наши технологии и подходы основаны на некоем репрессивном мышлении, наши больные – это резервуар инфекции, с ними надо что-то сделать, их надо куда-то изолировать от остального общества, это тупик. Это бессмыслица. Если мы видим в них людей, которые в какой-то момент сделали, может быть, неправильный выбор или так сложилась их жизнь, но тем не менее мы знаем, что это личности и у них есть ресурсы, значит мы можем развивать технологии, которые адресованы к мобилизации этим ресурсам. Это другой подход, и в нашем обществе, и в других обществах достаточно много сейчас проблем, связанных с развитием технологий, которые адресуются к личности больного человека.
Сейчас я уже перехожу к совершенно конкретным вещам. Вот такие технологии, которые связаны с ВИЧ-инфекцией, как технологии снижения вреда, которые предполагают повышение уровня мотивации пациента и вовлечение его в диалог со специализированной службой, такие технологии, как заместительная терапия и когда больной не хочет отказаться от употребления наркотика, но готов взаимодействовать с нормативным социумом и через этот процесс можно вовлечь человека в диалог, - все эти технологии на самом деле в подоплеке носят проблему нравственного выбора. Для меня это давно стало очевидным, что отношение к таким технологиям – это некая лакмусовая бумажка, на которой проверяется нравственность и отдельного специалиста, и целых правительств. К сожалению, мы знаем, что сегодня (это касается и США, и поведения некоторых специалистов из администрации г-на Буша, это касается российского правительства) эти технологии не поддерживаются. Более того, предлагается отказаться от этих технологий. Ну, в отличие от российского правительства, администрация г-на Буша является в сильной степени законодателем мод во многих процессах, в том числе и в социальной политике. И это отражается на поведении и международных сообществ, и международных организаций. Мы это на себе сейчас чувствуем, когда некоторые международные организации, по крайней мере, перестают активно поддерживать и лоббировать идеи программ снижения вреда и заместительной терапии. Это приводит к сворачиванию этих технологий на нашей российской площадке. Есть территории, которые продолжают это делать, но в целом правительство не развивает эти технологии, хотя понятно, что это вопрос нравственного выбора. Это вообще не вопросы денег, материального обеспечения. Это вопросы нравственного выбора. Я думаю, что это, конечно, глобальный вызов и это повод для того, чтобы мы и предъявили, и попытались осмыслить все-таки, куда же мы движемся. Мы пытаемся уважать наших пациентов, мы пытаемся мобилизовать их ресурсы или мы пытаемся манипулировать, изолировать, создавать некие резервации для этих людей, которые оказались в этой ситуации. Это касается и взрослых, и детей прежде всего. Я занимаюсь детской наркологией и хорошо понимаю, что, не пытаясь взаимодействовать с ребенком как с личностью, вообще невозможно добиться какого-то результата. Это касается и дальнейших действий, которые мы должны производить с этим ребенком – вакцинация и т.д., то, что в сегодняшнем нашем диалоге заявлено.
Еще буквально два слова по поводу неких технологических моментов, связанных с судьбой нашей бенициарной системы. Профессор Перельман сказал о том достаточно позитивном шаге - передаче тюрем из системы МВД в систему Минюста. Но следующим шагом, и я абсолютно в этом убежден, должна быть передача здравоохранения всей системы в систему здравоохранения. Это очень эффективный был бы способ. Я абсолютно убежден, что это неизбежно произойдет в конечном итоге, и на то есть разные причины.
И еще одна вещь. По поводу судеб людей, которые выходят из бенициарной системы. Во всем цивилизованном мире существует институт апробации, социально-психологического сопровождения. Это абсолютно профессиональная задача. В России не существует института апробации, у нас не существует механизмов социально-психологического сопровождения человека, который вышел из тюрьмы, из лагеря и не только, кстати. Не существует социально-психологического сопровождения человека, который получил условное наказание после суда. В результате и эффективность условного наказания, и судьба человека после тюрьмы не отслеживается никем и никак. Странно было бы ожидать от этого человека, что он адаптируется, когда никакие ресурсы общества не предъявляются и не мобилизуются для того, чтобы помочь адаптироваться. Поэтому это вопрос технологический – создание института апробации в Российской Федерации.
Спасибо.

Здесь договорились о том, что необходимо поддержать страны в обеспечении всеобщего доступа к профилактике и лечению, уходу и поддержке при ВИЧ/СПИДе к 2010 году. Потом вот это обязательство было расширено на Всемирной ассамблее здравоохранения, все страны – члены ООН приняли такое обязательство. То есть это на данный момент декларировано, а как этого достигать? Было обращение к Объединенной программе ООН по ВИЧ/СПИДу глобально поддержать страны в том, чтобы найти пути решения к тому, чтобы обеспечить такой всеобщий доступ. Сейчас в странах при нашей поддержке проходят национальные консультации по этому вопросу. В России такая консультация прошла 15 декабря, т.е. цель поставлена – всеобщий доступ к 2010 году. Теперь страны должны определить, какой доступ они могут реально достичь к 2010 году, какие препятствия существуют и какие цели для достижения. То, что мы сегодня слышали по системе исполнения наказаний, примерно 5 тыс. человек нуждаются в лечении, 700 могут быть обеспечены за счет средств Всемирного банка. Это средства временные и цель - обеспечение всех нуждающихся - пока достаточно далека. Что можно сделать, чтобы приблизиться к цели всеобщего или максимально близкого к всеобщему доступа.
Что касается профилактики, то 6 тыс.осужденных будут обеспечены, видимо, комплексной полноценной профилактикой. Опять средства временные. Действительно, здесь надо говорить не только об обеспечении вертикальной передачи и профилактике для детей, об обеспечении лечением всех нуждающихся, потому что остальные 4300 человек будут постепенно умирать без лечения. Наверное, очень многие проблемы у стран одинаковые. Я просто, не углубляясь в детали, предлагаю какие-то основные проблемы, которые возникают всегда.
Финансирование. В данном случае финансирование у нас недостаточное и не устойчивое, т.е. наличие достаточного и стабильного устойчивого финансирования – это очень важный вопрос для того, чтобы обеспечить всеобщий доступ к профилактике лечения, уходе и поддержке при ВИЧ-инфекции, тем более что лечение пожизненное.
Вовлечение гражданского общества. Поскольку ВИЧ/СПИД – это проблема межведомственная, межсекторальная, то без гражданского общества невозможно обеспечить ни профилактику, особенно в группах риска, а именно в группах риска у нас сейчас концентрируется эпидемия, у нас эпидемия на стадии концентрированной, ни лечение, потому что это лечение пожизненное и значит очень сложное, приверженность лечению один врач и даже социальный работник не обеспечит, а там более уход и поддержку.
Хотя бы два эти момента необходимы для выполнения тех обязательств, которые продекларированы на высшем уровне, наверное, можно обсуждать.

Давайте мы пообсуждаем эти вопросы. Если у кого-то есть необходимость для всех что-то сказать, у нас нет никаких препятствий для этого.

Доктор Ольга Демихова
Я – заместитель директора Центрального института туберкулеза Академии медицинских наук. Наш институт является сотрудничающим центром Всемирной организации здравоохранения. Мне бы хотелось сказать, что действительно тема, поднятая в докладе А.М.Смирнова, чрезвычайно важна. И этот аспект помощи людям, которые освободились из заключения, чрезвычайно актуален. И в этой связи мне бы хотелось сказать, что определенные шаги в этом направлении делаются и системой исполнения наказаний, и гражданским сектором. В частности, мне бы хотелось сказать в плане такой небольшой дискуссии с д-ром Зыковым о том, что гражданская система сейчас работает в очень тесной связи с Федеральной службой исполнения наказаний. Мы работаем в очень тесной связи. Другое дело, что мы имеем в этом плане дело с асоциальными людьми, которые в большинстве случаев не хотят лечиться или у них нет мотивации для этого. Это, конечно, представляет огромную опасность, потому что заболеваемости при контактах с бациллярным больным в несколько раз выше, чем заболеваемость среди общего населения в России. В этом направлении сейчас в ряде территорий, в которых проводится программа, и в том числе программы, которые осуществляются и внедряются 109-м приказом Минздрава РФ. Вот эти больные, которые выходят из тюрьмы, о них заранее оповещаются диспансеры. Диспансеры уже знают, им направляются истории болезни этих больных, и они знают, что эти больные должны к ним прийти, они его ждут и стараются организовать какую-то и социальную помощь, и лечебную, конечно же, и лечение, и помощь. Другое дело, что не все больные, к сожалению, хотят идти в этот диспансер, и они как-то уходят из поля зрения. В ряде территорий (Орловская обл., Ивановская обл., Нижегородская обл.) были организованы такие гражданские группы, которые помогают этим больным адаптироваться. В Нижегородской области такое общество было организовано совместно с британской организацией "Мерлин", которая частично финансировала, но частично, потому что этот почин очень быстро поддержало нижегородское правительство области. Они людям, которые выходили из заключения, выдавали заказы, помогали им устроиться с жильем, т.е. вот то социально-экономическое содействие, о котором говорил д-р Зыков, эти ростки, они сейчас появляются в нашем обществе, и это, конечно, очень важно, потому что это пример толерантности гражданского общества к этим людям, уязвимым к туберкулезу. То же самое в Орловской обл. Там пример совместного взаимодействия Федеральной службы исполнения наказаний, гражданской медицинской системы и Федерального агентства по международному развитию США. Опыт международных организаций и наших отечественных организаций дает очень большие плоды.
Спасибо.

Я благодарю профессора Ольгу Демихову за такой замечательный комментарий, тем более что появились первые ростки такого как бы нормального, толерантного восприятия обществом этой категории. Это очень радостно. Значит, общество при всех экономических трудностях оздоравливается. Хотя бы по этому критерию можно видеть, что происходит оздоровление общества. По отношению к этим людям, к обездоленным, к людям, пострадавшим, совершившим ошибки в жизни, преступления, но отбывшим наказание, общество должно быть по отношению к ним нравственным, и это внушает какие-то надежды на будущее. А в противном случае, если общество будет их встречать вот так жестоко и без достаточного понимания, мы не можем рассчитывать на какую-то успешность борьбы с этими инфекциями.

Мы переходим ко второму раунду нашей сегодняшней встречи и к обсуждению вопроса выявления, вакционопрофилактики и лечения инфекционных заболеваний у детей и у самых уязвимых категорий детей. У нас есть профессор Пак, который является специалистом в этой области, он просил бы выступить по этому вопросу первым.

Пак Сергей Григорьевич – профессор, член-корреспондент РАМН,
заведующий кафедрой инфекционных болезней Московской медицинской академии им. И М. Сеченова
Я не специалист по детским инфекциям, я специалист по взрослым инфекциям. Мне кажется, что здесь все настолько солидные люди, что никто не признается в том, что они не понимают, что здесь делается. Я тоже не понимаю, что я здесь делаю, потому что не оправданы и не поставлены цели точно, к которым мы должны стремиться. Если можем, то мы их осуществим, если не можем, то откажемся.
Мне кажется, что все эти вопросы, которые очень важны, сегодня решались в отношении туберкулезных больных, очень важные, но не для президентов. Если мы работаем для них, то это совершенно негодно, а эти вопросы надо решать на уровне горздрава, Минздрава. Мне кажется, что мы сейчас не понимаем одну главную вещь – что такое инфекционные болезни. Ведь это же все очень примитивные представления о тех инфекционных болезнях, о которых мы сейчас с вами говорим. Дело в том, что инфекционные болезни формировались как таковые совершенно случайно, по случайной выборке или направленные социально. Что это значит? А это значит, что больной заразен, если он опасен для окружающих и для врачей, его направляли раньше еще в инфекционные бараки. Надо понять, что все инфекционные заболевания, что нет неинфекционных заболеваний. Есть только опасные в данный момент, в данной категории, в данной точке. И малоопасные, и угрожающие в любой момент поднять голову и скосить большое количество людей. Поэтому я считаю, что мы должны прежде всего представить себе, что такое инфекционные болезни. Инфекционные болезни – это глобальнейшее явление. Я не буду повторять, что нет границ, нет политических партий, нет президентов и нет никого. Они никого не щадят. Следовательно, надо создать структуру через наших президентов, через богатых президентов, которая бы постоянно следила за тем, что вот этот возбудитель поднимет голову. Впервые в жизни сейчас этого уже заранее боятся и к этому готовятся. Н5N1 не единственный вирус, есть и другие вирусы, и другие микроорганизмы, которые поднимут голову и дадут эпидемию и массовое уничтожение людей. Это с одной стороны.
А с другой стороны, мы должны объяснить нашим пациентам о том, что без инфекции жить вообще нельзя. Что если мы сейчас ликвидируем все инфекции, мы все погибнем сразу, потому что необходима стимуляция иммунитета и т.д. Значит, вопрос стоит о регуляции инфекционных процедур. Все эти частные вопросы, которые сегодня поднимаются, они настолько мелки, что их не заметят ни Буш, ни Путин, потому что это очень мелко. Мы должны поставить перед ними несколько вопросов.
Первый вопрос. Надо определить, сколько денег нужно дать для того, чтобы оградить население Земного шара от инфекции. Сократить пушки, сократить ракеты.
Второй момент. Создать серьезные научные центры в разных районах Земного шара, которые бы имели большой объем работы и большие права по накапливанию материалов, по анализу этого материала и по выдаче рекомендаций. Вот что мы должны сказать сейчас нашим президентам.
Конечно, ведь туберкулез находится в привилегированном положении. Туберкулез всегда был привилегированным. А посмотрите, что делается с банальной инфекцией, сколько больных. И эти больные они вовсе не обязательно обездоленные. У бомжей меньше кишечных инфекций. Надо обратить внимание не просто на каждую социальную группу. Это дело специалистов. Надо обратить внимание на метод подготовки лечения этих больных.
И последний вопрос, который я хочу задать. Вы должны поднять перед президентами вопрос о том, что должно быть глобальное обучение медицинской и биологической науке. А не каждый должен крутиться в своем государстве, тем более в какой-нибудь Рязанской области, где что-то удалось сделать по поводу туберкулеза. Надо решать эти глобальные вопросы.

Профессор С.Г.Пак поднял целый ряд вопросов, которые он считает целесообразным нам в результате нашего круглого стола сформулировать и, я думаю, что мы попросим Сергея Григорьевича все-таки эту формулировку в отношении создания этих центров, если они еще не созданы, в отношении выделения денег, которые необходимы для борьбы с инфекционными заболеваниями, наш круглый стол может обратить внимание президентов, чтобы в поле их зрения оказались и эти проблемы. Есть такая ситуация, которая позволяет нам послушать и другие точки зрения на этот счет.
Я хотел бы только немножко пояснить. Наш сегодняшний «круглый стол» называется флагманским, имея в виду, что мы начали процесс, который будет развиваться во времени и продолжаться. Мы не последний раз встречаемся здесь. Мы будем встречаться с определенной периодичностью. Сегодня г-жа Памфилова сказала четко, что уже следующая встреча обозначена, что мы встречаемся в начале марта. И даже более того, она предложила, что хорошо бы, чтобы мы встретились в этом же составе или немного измененном. Я думаю, что это правильно. Сегодня мы немножко познакомились друг с другом, мы узнали друг друга, мы узнали мнение друг друга по всем вопросам, и, по-видимому, нам есть смысл, может быть, немного в более широком составе и не в таких стесненных условиях, а где-то встретиться более широко и обсудить все эти проблемы. Но факт есть факт. Сергей Григорьевич поставил ряд вопросов. Мы их должны обсудить или высказать другие точки зрения.

Ян МакГован, профессор медицины (США)

Я хотел бы обратить внимание на выступление профессора Пака. Дело в том, что мы специалисты в определенных областях, а он – специалист-инфекционист широкого профиля. И его предложение в политическом плане представляется чрезвычайно важным и серьезным. Я знаю его точку зрения, и мне представляется, что если она будет изложена в письменной форме, то ее следует поддержать для тех рекомендаций, которые мы дадим участникам саммита, потому что мы действительно не можем концентрировать внимание на мелких и частных вопросах. Нужно подчеркнуть глобальное направление в борьбе с заболеваниями человечества, из которых львиную долю составляют заболевания инфекционного порядка. Он говорит, что все заболевания являются инфекционными, но не все разделяют такую точку зрения, но очень многие заболевания, которые раньше считались неинфекционными, в настоящее время также считаются болезнями инфекционного порядка, и достаточно упомянуть получение Нобелевской премии за открытие бактерии, которая у очень многих людей вызывает язвенную болезнь желудка и двенадцатиперстной кишки, которую все из нас врачей никогда инфекционной болезнью не считали, и за ее открытие присуждена сейчас Нобелевская премия по физиологии и медицине.

По этой позиции мне тоже надо выступить. Постольку поскольку мы многие годы занимаемся, правда, это касается только детей, но тут вопрос педиатрии. Я полагаю, что вычленение этих групп обиженных – это понятно, что это частный вопрос, конечно, поэтому в решении этой проблемы будем опираться на решение глобальных проблем. В этом плане вакцинопрофилактике нет альтернатив. Тут можно придумывать все, что хотите – качество воздуха, качество питания и качество жизни и т.д., но все прекрасно понимают, что решающий успех за здоровье человеческой популяции был достигнут, когда ввели хлорирование воды, а потом вакцинопрофилактику. Достаточно напомнить о ликвидации натуральной оспы, полиомиелита (в России он уже не встречается начиная с 1997 года). Сейчас, вы знаете, уже на грани ликвидации корь, коклюш (регистрируются единичные случаи). Также можно сказать о других инфекциях (краснуха и снижение гепатита Б в два-три раза). Поэтому что бы мы там ни говорили, решение этих проблем, которое обозначено этим раундом лежит только через вакцинопрофилактику. Другое дело – как это реализовать. Как сделать так, чтобы именно эти инфекции были максимально охвачены профилактикой в глобальном плане, в рамках национального календаря. Есть у каждой страны национальный календарь. Другое дело – эти дети, подростки уклоняются, трудно бывает их вовлечь в этот процесс. Что касается глобальной рекомендации "восьмерке", мы могли бы написать несколько пунктов на ваше рассмотрение, а именно – концентрировать внимание на полном объеме национальных календарей, чтобы действительно жестко выполнять, потому что многие страны этого не могут сделать из-за отсутствия средств, вакцин, дорогие вакцины. Тут есть вопросы. Нужно, чтобы все страны могли пользоваться этими достижениями и создать для этого доступ. Нужно создать для этой цели международный фонд с целевым финансированием, фонд с международным финансированием. Страны – участницы "восьмерки" могли бы вложить в него большие деньги. С целью финансирования научных разработок, в том числе выполнения национальных календарей, но и, кроме того, научных разработок по проблеме вакцинации. Создание эффективных вакцин против туберкулеза. Непонятно, почему до сих пор мы все пользуемся старым вариантом и не можем создать новую вакцину. В России такие наработки есть, в мире они есть, а ничего не продвигается. Я знаю точно, что это из-за отсутствия и недостатка средств. Создание эффективной вакцины против гепатита-С, в частности, у нас в стране в 5 учреждениях работают над созданием такой вакцины. Можно было бы поделиться, но не хватает денег. Теперь, поливалентные вакцины против ОРВИ и гриппа, ВИЧ-инфекции, птичьего гриппа – понятно.
Мне представляется, нужно создать международный резерв эффективных лекарственных средств. Поэтому конечно, обобщая, я мог бы сказать, что эти прецеденты обозначенные, они должны иметь первостепенный доступ. Как это организовать? Должны быть первостепенные группы на основе этих организаций. По всему миру они создаются.
Мне кажется, можно было бы все эти вопросы, которые я здесь обозначил, поставить перед "восьмеркой" и подумать сегодня здесь, как их наполнить большим содержанием.
Спасибо.

Вы очень хорошо сейчас подчеркнули один важный, на мой взгляд, аспект. Мы, собравшиеся, должны были это сказать. Да, действительно, есть глобальная проблема борьбы с инфекционными заболеваниями. Да, совсем ликвидировать инфекции не удастся, профессор Пак прав. Более того, их нельзя ликвидировать совсем в принципе, так же как нельзя ликвидировать радиацию. Человек умрет без маленькой дозы радиации, потому что не сможет просто без нее жить. Она стимулирует жизненные процессы. Так же и инфекция стимулирует иммунитет, без нее жить нельзя. С ними надо жить, но держать их в зоне контроля. Да, денег надо много. Да, надо перед президентами поставить этот вопрос. Этот вопрос обострился не только у нас в стране, он обострился в мире. Вы посмотрите, в мире огромное количество мигрирующего населения, сколько брошенных детей. Сегодня в России более 2 млн.детей-беспризорников. Они что, ходят в поликлинику? Они ночуют на вокзалах, они живут на вокзалах, в поездах, которые идут одну треть планеты из Калининграда во Владивосток. Мы, гражданское общество, не имеем права забывать о них, об их существовании. Да, конечно, бороться с инфекциями надо. Надо выделять деньги. Но сегодня есть первоочередная задача, которую мы за глобальными целями, за целью выделить средства на борьбу в рамках всего глобального сообщества, мы забудем о том, что есть люди, которым сегодня надо гораздо меньше, но нужно больше нашего человеческого участия. Мы не имеем права забыть о них. Но сегодня, когда они живут на вокзалах, может быть, вы и правы. Я хотел бы развить вашу мысль и предложить как участник круглого стола, я считаю, что Международный комитет Красного Креста мог бы взять или выступить с этой инициативой. Мы, круглый стол, могли бы рекомендовать создать международную программу по оказанию помощи этим детям по профилактике инфекционных заболеваний, хотя бы по вакцинации. А почему при вокзале нельзя организовать комнату, в которой бы дежурили студенты, врачи, квалифицированные медицинские сестры, и куда подросток мог бы обратиться, когда у него повысилась температура, который живет на этом вокзале, и у него будет выявлено инфекционное заболевание, и ему может быть будет введена там же и вакцина. Может быть, если общество сегодня не готово изменить его жизнь, то хотя бы общество защитит его. Может быть, об этом надо подумать? Я понимаю, есть глобальные проблемы. Нужно выделить 600 млрд.долл. на борьбу с инфекционными заболеваниями, но, может быть, нужно выделить 3 млрд.долл. на оказание помощи этим детям в первую очередь. И, может быть 3 млрд.долл. это реально. Может быть, 600 млрд.долл. это пока непосильно, а вот 3 млрд.долл. – реально. И, может быть Всемирная организация здравоохранения и Международный комитет Красного Креста сумели бы разработать такую программу и предложить президентам? Вот на каждом вокзале есть первый путь, второй путь, третий, четвертый путь, а что если сделать такую комнату, где написать "Добрый путь"? Мы, общество, должны быть по отношению к ним нравственными.

Мэри Коллинз

Эта проблема есть во всех странах, она только может быть по-разному выражена. Более того, она может быть в разной степени спрятана от общества. Общество предпочитает не видеть эту проблему, не замечать ее. Так лучше и удобнее жить. Удобнее решать глобальные вопросы.

Олег Иванович Киселев, профессор, директор НИИ гриппа
…были вовлечены в нормальные здоровые процессы, а сейчас этот постыдный факт разведения беспризорничества мы вешаем на страны "восьмерки". Конечно, есть смысл обратиться к сердцам наших президентов, но я считаю, что для нашей страны, для России это на самом деле крайняя мера, потому что эти вопросы в нашей достаточно богатой и состоятельной стране должны решаться Государственной Думой. Здесь была депутат Государственной Думы. Вот это ее вопрос. И вообще это граждане нашей страны. У нас действительно миллион беспризорных детей. Этого не было после Второй мировой войны, когда мы потеряли более 25 млн. на фронтах. В первую очередь здесь должна прозвучать социальная оценка этих процессов, а потом заниматься уже вакцинацией. Больше того, я как раз больше бы поддержал выступления профессора Пака и профессора Перельмана, потому что на самом деле очень важно донести глобальное понимание проблемы инфекционных заболеваний до руководителей крупнейших государств мира. Дело в том, что мы видим ускорение распространения инфекционных процессов. Мы видим принципиально новые инфекции, которые распространяются по миграционным путям птиц. Больше того, я лет 8 назад сделал такой рискованный доклад "Вирусы как регуляторы численности населения планеты". Дело в том, что на самом деле на сегодняшний день мы можем констатировать простую вещь: инфекционные заболевания активно распространяются там, где мы наблюдаем высокую плотность населения. Высокая плотность населения требует интенсивного ведения животноводства и сельского хозяйства, происходит сближение максимальной концентрации видов и человека как вида на межвидовой границе. Идет мощнейший обмен между различными видами животных, вирусами и бактериями. Сам факт преодоления межвидового барьера любым инфекционным агентом приводит к его мощнейшей изменчивости, мутагенезу и обретению патогенного и эпидемиологического потенциала. Поэтому здесь, если попытаться говорить так глобально, как это сформулировал профессор Пак, то я бы сказал, что мы сегодня имеем три проблемы: угрожающее перенаселение планеты и сопутствующее этому повышение локальной плотности видов, грубейшее экологическое нарушение, связанное с необходимостью производства продуктов питания. Происхождение редких заболеваний было связано с грубейшим нарушением производства мясопродуктов.
И последнее, что я могу сказать, безусловно, сегодня даже мы переходим к такому термину, как инфекционные биокатастрофы. Птичий грипп на сегодняшний день – это реальная биокатастрофа, причем имеющая генетическое происхождение. Причем меняется генетическая среда в микромире. Я считаю, что все инфекционные агенты, которые сегодня сопутствуют человечеству, имеют равные права на свое представительство, потому что мы с трудом прогнозируем, какой из них будет лидером следующего десятилетия или двадцатилетия. Это первое.
Второе. Мы, безусловно, должны смириться с тем фактом, что будут появляться принципиально новые инфекционные агенты с принципиально новой генетической организацией и структурой, которые нам придется очень серьезно изучать, и мы не сразу поймем, что происходит, как это было действительно с бешенством коров.
Третье. Конечно, хороша мысль о том, чтобы Всемирная организация здравоохранения и страны "восьмерки" действительно обратили внимание на то, что на научные исследования, на технологические исследования на самом деле сегодня средств чрезвычайно мало. Действительно необходимы такого уровня центры, как CDC в Атланте, к примеру. У нас есть разрозненные сильные институты в стране, но у нас нет на самом деле такого мощного представительского центра. Я настаиваю на том, что нам нужны на самом деле и локальные и сопутствующие этим центрам или аффилированные с этими центрами резервные производственные мощности актуальных вакцин, быстрый обмен информацией.
Спасибо за внимание.

У нас во втором раунде обозначились две очень большие проблемы. Есть проблема глобальной борьбы с инфекционными заболеваниями, которая требует огромного внимания лидеров всех государств и выделения для этого огромных государственных средств. Эта проблема, наверное, как Полярная звезда. Она очень далеко, но у всех на нее настроен компас. Но есть другая проблема. Сегодня не только в России миллион бездомных детей. Во всем мире их много, а потом есть условно бездомные дети, у которых есть родители, но у которых нет на самом деле дома. Они выпадают из поля зрения тоже национальных систем здравоохранения. Они тоже не получают достойной медицинской помощи и профилактики инфекционных заболеваний и они чаще болеют инфекционными заболеваниями. Значит, есть проблема вторая. Она частная, конкретная. Общество не может пройти мимо тех детей, которые выпадают сегодня реально де-факто из поля зрения национальных систем здравоохранения и не получают в полном объеме профилактики инфекционных заболеваний и болеют ими чаще, чем могли бы болеть. Есть такая большая проблема. Поэтому я вовсе не против той позиции, которую высказал уважаемый профессор Пак. Я – за, я поднимаю руки. Надо ставить вопрос о серьезном отношении, о пересмотре отношения к инфекционным болезням вообще в мире.
Но есть большая очень важная нравственная проблема, где мы, гражданское общество, обязаны подняться и подать свой голос. Есть обездоленные дети, их очень много, они живут на вокзалах, они живут в подвалах. Вот в чем вопрос.
Какие еще будут точки зрения.

Профессор Зыков
Я хотел бы продолжить вашу мысль, пока она не утерялась совсем, по поводу детей на вокзалах и создания этих кабинетов помощи детям на вокзалах. На самом деле это сейчас происходит. В вашей формуле это была фантастическая идея. Это сейчас происходит. Мои сотрудники работают на вокзалах, бельгийское отделение "Врачи без границ" работают вместе с нами. Сейчас в Москве существует французский автобус, который приезжает к вокзалам. На самом деле – это некое международное сотрудничество, но это не проблема денег. Кстати, в Москве огромное количество денежных ресурсов, которое тратится нецелесообразно. Потому что дети, которые находятся на вокзалах, убежали от насилия, и любые попытки от имени общества, от имени государства производить какие-то насильственные действия над ними не приносят необходимого результата. Только общаясь с ними как с личностями, только меняя их мироощущение и миросознание, можно поменять их модус поведения, при этом понимая, что они подверглись насилию и они убежали от насилия. Значит, проблема-то в семье, и здесь возникает…

Все страны "восьмерки" имеют эту систему. Есть более успешные модели и менее успешные. Эксперты всего мира считают наиболее успешными канадскую и французскую модели. Если мы сможем поставить эту тему, если она прозвучит, - тему защиты прав ребенка как технология – и в этом смысле это поможет России осмыслить формирование правовой основы социальной политики в отношении несовершеннолетних. В этом ключе и в этом контексте, может быть, будут решаться разные проблемы, вопросы вакцинации и т.д. Мне не близка идея открытия кабинета для вакцинации. Ребенку нужны эмоции, чувства, любовь, а не вакцины. Вакцины нужны потом. Может быть, и то, и другое, но начинать надо с любви и с эмоций.

Вопрос заключается в том, что дети на улицах, на вокзалах и т.д. болеют инфекционными заболеваниями меньше, чем все остальные дети. Они в другом плане страдают. Они голодают, им холодно, они обмораживаются, ломают, пьют и т.д. А потому, что они уже имунитированы или отбиты те люди, которые уже померли.

Джулии Диксон, СПИД Фонд Восток-Запад (AFEW ), региональный директор по России

Дискуссия чрезвычайно интересная, просьба решить, в какой форме будут опубликованы результаты нашего круглого стола.

Я очень благодарна нашей коллеге из Великобритании, что она еще раз обратила внимание на наши обязательства, которые в прошлом году были приняты "большой восьмеркой" по обеспечению доступа к профилактике, лечению, уходу и поддержке при ВИЧ-инфекции. Цель-то поставлена, но практически все страны от нее еще очень далеки. Здесь есть вещи, как она подчеркнула, которые зависят от каждого человека, от врачей, от стран, но есть вещи, которые необходимо решить на глобальном уровне, и без этого эта цель никогда не будет достигнута.
Именно поэтому когда мы формировали общественное сопровождение в России официальной "восьмерки", основным принципом для себя мы решили, что это должна быть преемственность и последовательность, прозрачность и открытость. То, что были достигнуты эти соглашения во время председательств предыдущих, например, Великобритании, и по борьбе с бедностью, и по другим проблемам, - это не должно исчезнуть во время председательства России. Это – глобальная проблема. Мы должны подпитать новыми предложениями и передать дальше председателю из Германии. То есть это те темы, которые являются долгосрочными и глобальными и председательством одной страны не закрываются. Наша задача – обеспечить этот процесс.



Мы перешли к третьему вопросу. Это проблема инфекционных заболеваний у лиц, которые перемещаются, мигрируют. Те вопросы, которые Вы, коллега, обозначили в своем выступлении, они действительно решаются и здесь, и на другом «круглом столе» одновременно, и они, по-видимому, в итоговый документ будут интегрированы впоследствии. Будут выработаны какие-то общие подходы. Мы должны сформулировать свое видение, свои подходы. Я бы хотел обратиться ко всем коллегам. Надо сформулировать конкретные предложения в письменной форме, потому что стенограмма будет позже, и ее анализ будет позже. Нам сегодня к концу дня надо иметь некий общий документ, который мог бы представлять интерес, который мы могли бы вместе обсудить. Я предлагаю всем изложить свои предложения. Пусть они будут короткими, но в письменной форме.

Мы плавно перешли к обсуждению проблем с беженцами, эмигрантами, перемещенными лицами.

Совсем недавно мне пришлось встретиться в результате этих консультаций по обеспечению социального доступа с представителями многих стран СНГ, и у всех одна и та же проблема – решить проблему ВИЧ-инфекции среди мигрирующего населения, среди мигрантов, лиц, получивших статус беженцев, статус переселенцев, невозможно без какого-то межгосударственного, межправительственного соглашения. Это то, что одна страна решить не в состоянии. Пока этот вопрос никак не решается, т.е. неизвестно, как проводить профилактику этих людей в одной стране, неизвестно, как их лечить, т.е. все говорят о том, что одна страна с этой проблемой справиться не может. Должны быть какие-то соглашения, которые позволяют этих людей как-то сопровождать, отслеживать их перемещение и обеспечивать независимо от гражданства, независимо от статуса мерами по профилактике и лечению. Вопрос, который может решаться только на межгосударственном уровне.

Есть ведь, наверное, проблемы с теми людьми, которые перемещаются, большие контингенты. Они как бы сами по себе выпадают из поля зрения национальных систем здравоохранения в процессе перемещения, и они же представляют опасность для всего остального общества. Я так понимаю.

Да, это одна сторона проблемы. А другая – что так, как они перемещаются (я говорю о ВИЧ-инфекции), по законодательству всех стран, профилактика, лечение, тестирование ВИЧ-инфекции очень дорогие. Даже своим гражданам не предоставляется в некоторых странах практически вообще, а в некоторых странах маленький процент. Если ты не гражданин, тебе это вообще не предоставляется. Обеспечить эффективную профилактику ВИЧ-инфекции невозможно без работы на межгосударственном уровне.

Наверное, это и есть тот самый узелок, на который можно нам сегодня как-то завязаться. Дело в том, что вообще (как я себе представляю), какая мне разница, гражданин ли он этой страны или не гражданин. Он ко мне обратился. Я ему обязан оказывать медицинскую помощь в полном объеме. Мне кажется, что если сегодня действительно есть факт, что люди, которые перемещаются на чужую территорию, когда человек пересекает границу, он теряет право получения медицинской помощи. Почему? Может быть, это проблема, которую надо поставить перед президентами? Государства должны иметь между собой какие-то внутренние обязательства. Пусть правительства рассчитываются друг с другом. Мне, врачу, без разницы, какой национальности этот человек, какое гражданство у него записано в паспорте. Я ему должен сделать ровно столько, в чем он нуждается. Пусть правительства между собой договариваются, как им потом рассчитаться друг с другом за тот объем медицинской помощи, который получил человек. Я понимаю, что это утопичная идея, она не сразу может быть реализована, но стремиться к ней надо. Мне кажется так.



Спасибо, коллега. Да, мы должны что-то представить на зеленое сукно. Но Вы тоже правы в том отношении, что они очень забывчивые, они забывают иногда данные обещания, которые они подписывали. Ну, и потом, скажем так, я не знаю, может быть, я не прав, но вообще власть и нравственность – это проблемы очень трудно совместимые. Может быть поэтому и образовался наш круглый стол для того, чтобы напомнить лидерам государств о том, что здравоохранение, здоровье населения – это проблемы не только финансовые и не только организационные. Это проблемы нравственные, и они носят общечеловеческий характер. Я думаю, что Вы совершенно правы, что напомнить им надо. Но Вы правы и в другом, как я себе представляю, Вы правы в том, что они много читать не будут. По определению они не умеют много читать. Мы должны сказать кратко, но мы должны сказать, отталкиваясь от тех вопросов, которые мы считаем сегодня приоритетными. Вот наша задача. Из всего огромного перечня проблем, которые есть в этом вопросе, нам надо выделить самые важные на наш взгляд и о них заявить в итоговом документе. Он может содержать 4 позиции, 5 позиций, это на самом деле роли никакой не играет. Важно, чтобы эти позиции, которые мы будем излагать, дополняли то, что уже подготовит та рабочая группа, которая разработала документ, который я вам показывал – 54 страницы. Здесь находится все. Здесь и туберкулез, и СПИД, и птичий грипп. Президенты не будут это читать. Мы должны сделать на одном-двух листах пять предложений, но те, которые они будут читать. Почему? Мы должны так сформулировать свои предложения, чтобы у них не хватило совести их не читать. Вот наша задача. Чтобы они не могли их не прочесть, чтобы они к ним прислушались. Вот наша главная задача. Вот о чем нам надо поговорить во второй половине нашего «круглого стола».
Спасибо.

Д-р МакГоварн


Спасибо. Это замечательное предложение. Мы Вас очень убедительно просим отдать Ваш диск, и мы с удовольствием после обеденного перерыва послушаем Вас.
Мы сейчас на этой стадии уже как бы подведем небольшой промежуточный итог.

Д-р МакГоварн, будьте любезны.


Спасибо, уважаемый д-р МакГоварн. Нам бы очень хотелось, если бы Вы могли Ваше интереснейшее сообщение изложить очень кратко в виде двух-трех коротких фраз, которые мы могли бы включить в общий документ.

У нас обсуждается вопрос профилактики и лечения ВИЧ/СПИД, инфекционного гепатита-С и инфекций, передающихся половым путем. Причем мы говорим о том, что мы хотели бы на этом заострить внимание, как эта работа выполняется у детей и подростков, имеющих проблемы с наркотиками и с алкоголем. То есть этим самым мы не говорим, что только для них мы хотим изучать эту проблему, но мы хотим обратить на это особое внимание.

Профессор Ольга Доля - Центральный кожно-венерологический институт
Я хотела бы, безусловно соглашаясь с приоритетами туберкулеза и ВИЧ-инфекции, все же акцентировать внимание на инфекциях, передаваемых половым путем. Это та группа заболеваний, которые так же, как в первом раунде, она должна быть акцентирована в местах заключения, она имеет определенное значение, достаточно высокое, и вне этих мест.
Что касается детей с данной проблемой, то в рамках выполнения федеральной целевой программы, которая выполняется в нашей стране, созданы детские центры, их более 16 на территории России, где оказывается детям не только врачебная помощь, но и психологическая, поскольку в большинстве случаев эти дети являются жертвами насилия. Но возникает аспект, который очень трудно решаем, это аспект того контингента детей, безнадзорных т.н. детей и беспризорных. Здесь возникает аспект привлечения этих детей в эти центры. Мы рассматриваем несколько решений этой проблемы. Это в первую очередь привлечение волонтеров, т.е. службы волонтеров. В данном случае в Москве, в частности, проходит работа с Марфо-Мариинской обителью, которая своих выпускников обучает для работы с подобным контингентом. Помимо этого, все же без адекватной терапии заболеваний, передаваемых половым путем, крайне сложно говорить об успешном решении данной проблемы. В этой ситуации является приоритетным, в частности, с научной точки зрения, рассмотрение антибиотико-резистентности возбудителей инфекций, передаваемых половым путем. Изучение генотипии, в частности, проводятся работы в нашей стране, в Европе и в США по генотипированию возбудителей, передаваемых половым путем. Безусловно, это частная проблема, рассматриваемая сегодня, но ее приоритетное значение должно обязательно войти в протокол этого совещания.
Благодарю вас за внимание.

Профессор Демихова
Мне бы хотелось высказаться в поддержку предыдущего оратора. Я очень рада, что в России существует 16 центров по оказанию помощи детям, заболевшим такими инфекциями. К сожалению, по туберкулезу и ВИЧ-инфекции таких центров в России для детей пока нет. Мы ставили вопрос о том, что необходимо создание такого центра для детей. Может быть, не одного, а в нескольких территориях. Этот центр должен носить характер не только лечебный, но это центр профилактики, методический центр, обучающий, т.е. центр, совмещающий в своих функциях целый ряд параметров, которые могли бы помочь нашим детям. Эта замечательная мысль о службе волонтеров. Действительно, это очень важно привлечь таких беспризорных детей в такие центры. ВИЧ-инфекция способствует прогрессированию туберкулеза и на этапе инфицирования, и способствует реактивации туберкулеза как инфекции, и конечно, известно, что в России достаточно большой резервуар туберкулезной инфекции, поэтому дети – это самая уязвимая группа. В общем-то решение этой задачи во многом определило бы решение и общей эпидемической ситуации с туберкулезом, и самое главное – мы смогли бы помочь этим детям, нуждающимся в нашей помощи.
Спасибо.

Я думаю, что д-р Демихова лишь подтвердила и заострила внимание о том, что сегодня есть действительно очень большая проблема. Мы сегодня сталкиваемся с проблемой скрытой наркомании среди детей и подростков. Это на самом деле айсберг, только верхушка, которую мы видим. На самом деле их значительно больше. Даже по официальным данным, на одного зарегистрированного ребенка или подростка приходится 7-8 незарегистрированных. Иными словами, эта проблема для нас очень большая. Я думаю, что это проблема не только для нас. Она для всех стран очень большая сегодня. Тот новый цивилизационный вызов и тот информационный прессинг, который сегодня испытывает наше молодое поколение, оно не всегда справляется с этой нагрузкой и в ряде случаев оно очень часто уходит в эту проблему алкоголя, наркотиков. И то, что мы сегодня затронули этот вопрос, это очень важно. Пусть мы его затронули через призму инфекционных заболеваний, но, мне кажется, что мы все равно на него выходим. Я думаю, что мы находимся на очень правильном направлении. Мне бы только хотелось выслушать мнение всех остальных относительно того, как же все-таки пойти по пути. Возникло предложение, оно продуктивное – создать какие-то центры, привлечь волонтеров. Я думаю, что студенты медицинских институтов – это же огромный резерв. Мы забываем, что это будет одновременно и нравственное воспитание студентов. И уж чего тут греха таить, мы им дадим возможность немного заработать денег на жизнь. Может быть, эти вопросы надо рассмотреть. В любом случае, мне кажется, что мы приближаемся к решению одного очень важного вопроса – для уязвимого населения, для групп высокого риска, о которых мы сегодня говорим, нужно находить нестандартные способы решения проблемы и, по-видимому, это должны быть международные программы. Потому что даже при всем том, что наша страна не такая уж бедная, она не может организовать. Но вопрос упирается не в решение правительства, а в то, что наш чиновничий аппарат может убить любую идею, даже самую замечательную. Если это будут международные программы, жестко регламентируемые на правительственном уровне, на уровне президентов, то, наверное, к ним и отношение общественное будет иное. Мне кажется, что мы на очень правильном направлении. Нам надо каким-то образом двигаться. Мы по ходу обсуждения видим, что мы с разных сторон, но все время пытаемся сформулировать одну и ту же мысль, что нужны объединенные силы. Нужно, чтобы наши системы здравоохранения больше опирались на медицинскую общественность, и не только на медицинскую, а вообще на общественное мнение. Нужно изменить ментальность в обществе по отношению к этим людям, нужно изменить общественное отношение к этим проблемам. Это очень большая задача. Я думаю, что мы очень хорошо двигаемся с вами, хотя и есть здесь сомнения относительно того, стоит ли нам этим заниматься, а не лучше ли заняться глобальными вопросами. Глобальные вопросы мы вряд ли решим на этом круглом столе. А вот в частных вопросах мы что-то подвинуть можем.

Мэри Коллинз


Мне хотелось бы согласиться с тем, что сказала Мэри, и опять – все вопросы, которые после обеда поднимались, по сути они говорят о доступе, причем равном доступе для всех групп населения. Одна из проблем достижения всеобщего доступа к профилактике, лечению и т.д. – это равенство доступа, потому что пока средств мало, пока охват невысокий, естественно, эти услуги в первую очередь получат социально благополучные группы населения. А группы, о которых мы сегодня говорим, действительно их не получат. Это очень важно. Если уж "большая восьмерка" договорилась, что необходимо достичь универсального доступа, то теперь можно говорить о том, что нам мешает. Дискриминация - это очень большой барьер, который нам мешает в плане равенства в доступе к услугам для уязвимых групп, как дети, заключенные и т.д. Если мы хотя бы этот вопрос сможем поднять в развитие идеи достижения всеобщего доступа, это уже будет очень полезным.


Если нет больше желающих высказать свои суждения, у нас есть все основания двигаться дальше и по программе у нас следующим вопросом является – проблемы новых инфекций.
Здесь, я думаю, у нас есть, о чем поговорить и не только потому, что есть H5N1 вирусная инфекция, но и потому что обычные инфекции тоже приобретают определенные особенности своего распространения и требуют совершенствования помощи населению, какого-то акцента и участия, потому что тот же самый обычный грипп сегодня является большой глобальной проблемой. У кого есть желание выступить с анализом с этой проблемы или с комментариями?

Я хочу сказать, что, конечно, проблема встречающихся новых инфекций налицо. В своем первом выступлении я уже сказал, что должен быть создан мониторинг в виде какого-то центра или в виде какой-то организации всемирной и многопунктной (в Африке и т.д.), чтобы контролировать эту ситуацию. А сейчас нет такого интереса говорить о том, что механизмы развития инфекций стали другими, что дизентерия уже не та. Это все неинтересно. Мы должны сделать какие-то общие заключения для того, как это все контролировать. Я еще раз повторяю, мы должны ставить вопрос о ликвидации. Я хочу высказать еще одну крамольную мысль– а ликвидирована ли оспа? Хотя имеется постановление ВОЗ о том, что оспа ликвидирована. Черной оспы нет. Будет малая разница для человечества, если вместо черной оспы будет обезьянья оспа. Если раньше говорили о том, что она передается только от обезьяны к человеку, то сейчас уже описывается 700, 800, 900 случаев в Африке в виде эпидемии этой холеры. Клиническая картина абсолютно одинаковая, что и с черной оспой. Что самое интересное, что летальность этой обезьяньей оспы такая же в процентном отношении. Мы не умели лечить эти заболевания и не умеем лечить. Мы сейчас забыли об этом, о черной оспе. А ведь это потом отзовется. Должен быть какой-то орган, который наблюдал бы за этим явлением. Нет ли пока черной оспы, т.е. обезьяньей оспы пока в Европе?

Сергей Григорьевич, я совершенно с Вами согласен, но я бы хотел обратить Ваше внимание на то, что не мы одни сейчас работаем. Сейчас работает очень большая группа наших правительственных экспертов. Мы имеем ту справку, которую они уже сегодня подготовили. То, о чем Вы говорите, о проблемах глобального мониторинга, здесь очень четко и хорошо разобранная тема.
Но я бы хотел ваше внимание обратить на другое. Ведь если мы оттолкнемся от понимания, а зачем мы здесь находимся, если они все разработали? Наша задача заключается в том, что это разрабатывают специалисты, исходя из возможного. Мы – гражданское общество, мы должны работать немного шире, мы должны побуждать лидеров наших стран к тому, чтобы они немножко шире смотрели на эту проблему, чтобы они смотрели на проблему не только технократически-организационно с гражданственных позиций, а чтобы они смотрели на нее с гуманистических, нравственных позиций. К сожалению, нет г-на Зыкова. Он активно поддерживал эту тему. Я еще хотел бы сказать – наша сегодняшняя задача – не решить какую-то проблему, а сподвигнуть хотя бы чуть-чуть власть к тому, чтобы она была более нравственной, чтобы она слышала то, что думает общество. Вот наша сегодняшняя главная и основная задача. А сколько на это будет выделено денег – я вообще не знаю. А сколько стоит (вы меня простите) один умерший бездомный ребенок? Я не знаю, сколько он стоит. И вы не знаете, сколько он стоит. Мы все вместе не знаем, сколько он стоит. Он стоит ровно столько, сколько стоит весь мир. Вот это максима, к которой мы должны стремиться и побудить наших лидеров стремиться к тому, чтобы власть становилась более нравственной.
Сегодня не случайно прозвучало рефреном, что хорошо, что мы поставили вопрос об обездоленных, брошенных, забытых обществом. С другой стороны, прозвучал второй тезис – а зачем заниматься ими, когда надо заниматься глобальными проблемами, и тогда и эти проблемы сами собой решатся. Но ведь мы с вами прекрасно знаем, что глобальные проблемы решатся через 20-30-40 лет, а они есть сегодня в нашем обществе, и они на нас с вами смотрят. То, что происходит сейчас в мире, в известной степени происходит только потому, что в мире существует величайшая несправедливость. Что есть обездоленные, а есть люди, которые живут в полном достатке и имеют все и пользуются всеми благами цивилизации. Да, это утопия, нельзя всех сделать равными. Да и не нужно, наверное. Но нужно стремиться к тому, чтобы мы походя, двигаясь по пути развития цивилизации, не забывали о слабых, о тех, кто в силу каких-то обстоятельств не вписался в эту жизнь. Вот о чем сегодня, мне кажется, надо думать в большей степени. Я думаю, что это так. Я предлагаю все-таки эту дискуссию сейчас не закрывать на такой ноте. Не надо ничего делать. Не надо гражданскому обществу собираться. Давайте будем так. Они подготовили доклад, ну и пусть они все делают. Когда они выделят 800 млрд.долл., вот тогда все проблемы и решатся. Я думаю, что они многое забыли. Наша задача в том числе и заключается в том, чтобы что-то им напомнить. Я так думаю. Я могу ошибаться.

Мэри Коллинз

Большое спасибо, Мэри. Вы очень хорошо сказали и очень хорошо поддержали эту идею. Мне кажется, весь наш «круглый стол» сегодня, если можно в двух словах сказать, заостряет внимание, что есть такие группы населения, которые сегодня универсально нуждаются в том, чтобы им общество оказало сейчас помощь, поддержку, обратило внимание на них, чтобы оно о них не забыло в своем стремлении перехода к постиндустриальному развитию.

Мери Коллинз

Лидеры наших стран будут обсуждать не все проблемы здоровья населения, а конкретную проблему борьбы с инфекционными заболеваниями. Вероятно, мы можем им рекомендовать на модели подходов к профилактике и лечению инфекционных заболеваний у этих маргинально уязвимых групп населения отработать фактически универсальные подходы к здоровью населения. Потому что когда мы говорим об инфекционных заболеваниях, то здесь чрезвычайно важно все, т.е. состояние исходного здоровья, характер питания людей, уровень их образования, уровень их санитарной культуры, доступность медицинской помощи, качество медицинской помощи, им оказываемой, достаточность финансовых средств. Иными словами, здесь фокусируются в одной точке по сути дела все проблемы. Мы говорим о модели. Инфекционные болезни являются сегодня моделью, на которой мы просто ставим вопрос об изменении отношения людей к здоровью как высшей ценности государства и вообще человечества, всего мирового сообщества. Мы идем зигзагами – от общего к частному, от частного к общему. И это, наверное, нормально для дискуссионного обсуждения на «круглом столе».
Спасибо.

Мне бы хотелось заострить внимание на том, что туберкулез и ВИЧ – это две основные болезни бедности. Это болезни уязвимых слоев населения. И самые уязвимые среди этих уязвимых – это дети, заключенные. И, конечно, мы должны к этому привлекать внимание, должны где-то об этом сказать и должны предложить свое решение, свое видение этой проблемы, потому что эта проблема очень тяжелая. Туберкулез является ведущим заболеванием, вызывающим наибольшую смертность среди всех инфекционных заболеваний. Сейчас эпидемия туберкулеза инициируется ВИЧ-инфекцией, поэтому такой рост туберкулеза во всем мире идет. И таких детских центров, о которых я говорила, их нет, насколько мне известно, нигде в мире, ни в одной стране. Наша страна начала заниматься туберкулезом в 1918 году, когда пришли коммунисты к власти. Мы их ругаем, это было тоталитарное государство, но первый декрет был о борьбе с туберкулезом, потому что это для России была исконно важная проблема. В общем-то эта проблема важна сейчас для многих развивающихся государств, которые имеют низкий уровень экономического развития.
Благодарю за внимание.

Сейчас проходят три «круглых стола». Один «круглый стол» проходит по энергетике, второй – по образованию и наш – по здравоохранению. Во время обеденного перерыва мне удалось пообщаться с модераторами других круглых столов накоротке. Они тоже говорят, что у них разные суждения, разные точки зрения, и что им трудно выйти на какой-то общий документ, который бы в полной мере удовлетворял всех и который мы могли бы как гражданское общество предложить в качестве дополнения к тем государственным программам, которые сейчас разрабатываются для президентов. Нам это необходимо сделать.
У нас в стране меньше, чем в других странах, развиты институты гражданского общества. Мы должны это признать, но мы интенсивно догоняем других. Я думаю, что вы являетесь свидетелями того, что мы к этому стремимся. Мы стремимся компенсировать этот разрыв. Нам не стыдно, что мы просим у вас совета, что мы хотим предложить свое участие в этих процессах. Я думаю, что сегодня наша задача заключается в том, чтобы все-таки в конце концов сделать что-то, что будет находиться в сухом остатке нашего сегодняшнего круглого стола.
Есть два пути. Нам сейчас начать обсуждать, какие вопросы включить. Есть второй путь – каждый сформулирует свои предложения в письменном виде в несколько фраз, и мы кому-то поручим проанализировать стенограмму, которая сегодня ведется, и с учетом этого сформулировать на одну-две странички предложения круглого стола. Это будет наш общий документ по всем трем круглым столам, который мы интегрируем в обществе. Мне кажется, что такая работа будет более продуктивной, чем мы сейчас на слух будем пытаться восстанавливать, что мы тут говорили в течение целого дня.
Давайте обсудим варианты.

Мне кажется, что ваше предложение очень конструктивное, очень прагматичное. Мы можем наши предложения прислать по электронной почте, а потом уже документ снова разослать по адресам и обсудить и внести свои предложения.

По второму и третьему вопросам повестки дня я предлагаю следующее. Поскольку беспризорные и безнадзорные дети, вынужденные эмигранты, беженцы, бездомные и нищие, как правило, и во всех странах концентрируются на железнодорожных вокзалах, на автовокзалах, т.е. там, где они находят себе и убежище, и средства к существованию, представляется возможным и важным организовать при этих объектах специальные пункты по оказанию им социальной, психологической и профилактической медицинской помощи без регистрации. Представляется возможным создание международной программы, которая бы финансировалась правительствами всех стран "большой восьмерки", скажем, через Международный комитет Красного Креста, и с привлечением к этой работе волонтеров, студентов медицинских вузов, что будет иметь очень большое нравственно-воспитательное значение, и то, что этим отверженным людям даст своеобразный сигнал, что мы о них не забыли, что мы хотим помочь им тем, чем мы можем на сегодняшний день им помочь. В частности, мы хотим им помочь с тем, чтобы они не испытывали дополнительных страданий от заболеваний инфекционными болезнями. Я думаю, что если бы мы пришли к пониманию того, что такую программу создания таких микроцентров на пересечении дорожных путей, там, где происходит концентрация этих людей, было бы очень полезным. Причем, как я понимаю, Красный Крест мог бы одновременно помогать этим людям тем, что мог бы раздавать им средства личной гигиены, те же самые контрацептивные препараты и там же можно было бы проводить скрининговое исследование на наличие инфекционных болезней и рекомендовать этим людям пройти полноценное медицинское обследование. Я думаю, что это было бы встречено с пониманием этими людьми и могло бы дать какую-то пользу. Это могло бы быть конкретным делом, потому что трудно сказать, когда государства выделят колоссальные многомиллиардные средства на глобальное решение всех проблем с инфекционными болезнями, а вот эта простая мера может дать очень большие результаты. Наша страна имела этот опыт. Мы имели высочайшую заболеваемость туберкулезом и благодаря простейшим организационным мерам она была снижена в десятки раз, если я не ошибаюсь. Тогда, когда произошло у нас сейчас ухудшение социальных условий, заболеваемость туберкулезом вновь поднялась в десятки раз в этих группах и в несколько раз в популяции, примерно в три раза. Фтизиатры подчеркивают, что я прав. Правда, я раньше был директором Института туберкулеза. Может быть, я эту проблему знаю немного лучше других инфекционистов. Может быть, есть смысл идти маленькими шагами и призывать к этому лидеров наших государств – делать конкретные дела, то, что может дать какой-то эффект.

Мы можем одно только делать – мы можем на самом деле только стимулировать национальные правительства и можем осуществлять гражданский контроль. Мы призваны осуществлять гражданский контроль. Другой вопрос -–а будут ли нас слушать и руководствоваться нашими рекомендациями? Наверное, отчасти, да. Но никто не питает иллюзий, что наши рекомендации один к одному президенты возьмут на исполнение.


Спасибо большое. Ваш опыт представляет, безусловно, очень большую ценность, потому что многие из присутствующих начинают этот путь, а для Вас он уже имеет определенную историю. Ваше предшествующее участие в этом процессе для нас особенно ценно, поэтому я хотел бы просить вас те предложения, которые у Вас сформулированы и находятся на Вашем компьютере, нам бы очень хотелось их получить. Я думаю, что мы их переведем и внимательно изучим. Они будут использованы при разработке тех универсальных предложений, которые будут носить характер заявлений гражданского общества, деклараций и которые будут рассмотрены президентами. Я думаю, что Ваш опыт очень будет полезен для нас.
Спасибо.


Спасибо. Это замечательное предложение, особенно ценное Ваше предложение относительно того, что, может быть, накануне встречи "восьмерки" собрать всех тех, кто участвовал в аналогичных обсуждениях в других странах, собрать их мнения. Сейчас это не представляет больших сложностей. Мы их можем собрать достаточно быстро и проанализировать. Это действительно была бы очень ценная инициатива. Очень многие позиции, я думаю, у нас и у них совпадут, хотя не исключается, что кто-то по-иному видит эти проблемы, и, может быть, лучше нас.


Правовая основа для того, чтобы можно было координированно действовать всем странам, для взаимодействия разных систем здравоохранения, чтобы сблизить законодательства.


Спасибо.
Мне кажется, что вырисовываются пять проблем.
Первое. Обеспечение финансовых ресурсов, адекватных.
Второе. Обеспечение доступа для маргинализированных групп населения в особенности.
Третье. Совершенствование профилактики и лечения инфекционных заболеваний именно у детей.
Четвертое. Улучшение или совершенствование своеобразного мониторинга инфекционных болезней.
Пятое. Снятие тех законодательных барьеров, которые препятствуют сегодня эффективной работе в этом направлении.

Почему только для детей? Есть медицинские специальности, они общие, а потом применяются у детей. А если мы будем только для детей разрабатывать, то это непонятно. Мы должны иметь общую специальность, медицинскую – инфекции, терапию, хирургию, а потом уже разрабатывать у детей.

Профессор Пак возражает против того, чтобы мы акцентировали внимание именно на детях.

Нет, он не возражает, я совершенно согласна с профессором Паком, потому что акцентировать только на детях ни в коем случае нельзя. Укрепление глобального мониторинга инфекционных заболеваний в целом. Именно о глобальном мониторинге идет речь.

Улучшение глобального мониторинга.
И третье. Законодательство.
Пять позиций, которые у нас возникли.


Совершенствование лечения. Там есть чисто специальные вопросы. Уходит эра антибиотиков. Антибиотики доживают свое последнее десятилетие или столетие. Появляются новые возможности лечения инфекционных заболеваний генетическим механизмом, селекционным воздействием и т.д. Это же все вопросы специальные, не для президентов.


Скажите, пожалуйста. В каком-нибудь маленьком городе где-нибудь в Сибири, там что очень хороший детский стационар?

Все зависит от того, какие люди работают, и насколько они грамотные и подготовленные. Нужно обязательно включить вопросы поднятия квалификации врачей на мировом уровне.

Квалификация врача – это задача Министерства здравоохранения, врачебного сообщества, но отнюдь не президентов. Президенты могут решить вопрос об увеличении средств для того, чтобы улучшать и образование медицинское, и информирование населения, и строить совершенные стационары, и осуществлять разработку новых лекарственных средств, и производить формы, удобные для применения у детей. Это да.

И все-таки образование – это совершенно отдельный вопрос. Можно иметь компьютеры, томографы. И есть просто руки, которые могут поставить даже лучше диагноз. Мы должны все-таки иметь подготовку не только теоретическую и не только тестовую, от которой, кстати, в Западной Европе уже начинают отказываться, а непосредственно практическую подготовку для того, чтобы каждый врач мог хотя бы заподозрить даже инфекционное заболевание, не говоря уже о лечении. Многие инфекционные болезни должны лечиться на дому, не надо их никуда госпитализировать. Так делается в Швеции при достаточно хороших социальных условиях. Тратятся лишние деньги на стационары, потому что люди не обучены. Кстати сказать, я не хочу ставить свою страну в такое положение. Мы не хуже обучены тех врачей-инфекционистов, которых я видел в Западной Европе.


Первое. Просьба высказать свое удовлетворение или неудовлетворение результатами сегодняшнего круглого стола.
Второе. Просьба высказаться по тем пяти позициям, которые здесь сегодня нами обсуждались, которые предлагаются для рассмотрения или учета лидерами стран "большой восьмерки". Предлагается нам обсудить их сейчас более детально, может быть, с позиции, как их все сформулировать.

Первая позиция. Обеспечение лучшего финансирования, выделение соответствующих финансовых ресурсов на борьбу с инфекционными заболеваниями.
Второе. Обеспечение равного доступа, и прежде всего маргинальным группам населения.
Третье. Совершенствование профилактической медицинской помощи больным с инфекционными заболеваниями. Обеспечение создания новых лекарственных форм для детей, если говорить применительно к определенным заболеваниям. Совершенствование глобального мониторинга инфекционных заболеваний и информационных технологий.
Четвертое. Устранение препятствий в законодательствах, которые мешают сегодня иметь доступ к медицинской помощи всем равный, надлежащим образом финансировать оказание медицинской помощи и т.д.

Давайте обсудим каждый из этих вопросов по отдельности.

Предлагается принять все эти предложения, которые у нас есть, принципиально. Потом поручить кому-то, кто хорошо знает русский язык, чтобы это все оформить, а потом внести какие-то принципиальные поправки. Мне кажется нет необходимости все это обсуждать. Надо принять, отредактировать и внести замечания.

Очень важно привлечь к этому процессу министров, поговорить с ними. Еще одно. Нам нужно было бы устроить маленькую или большую пресс-конференцию, чтобы рассказать в средствах массовой информации, что мы обсуждали эту проблему и что мы хотели бы, чтобы эти вопросы попали в поле зрения президентов всех стран.

Это хорошая идея.

Что мы должны пропагандировать свою позицию, свое отношение, пробуждать и поднимать гражданское общество к участию в этих проблемах. Кроме того, это имеет еще и то значение, что мы должны повышать знания населения по медицинским проблемам, по тем же инфекционным заболеваниям. Мы сталкиваемся с тем, что сейчас большинство людей плохо знает симптомы инфекционных заболеваний. Они поздно обращаются к врачам. Это часто ведет к запущенным формам заболеваний, к тому, что пациенты обращаются к врачам, когда они уже начинают выделять те же микобактерии туберкулеза и т.д. Пропаганда наших позиций, повышение осведомленности и уровня знаний населения в проблемах инфекционных заболеваний – это очень важная проблема.



Мы всего одна треть этого «круглого стола», я считаю, важнейшая треть. Но, наверное, так же считают участники круглого стола по энергетике, точно так же считают на круглом столе по образованию, что они самые главные. В конечном итоге здоровье – это то, ради чего живет и что-то делает все общество. Больному человеку нужно участие и горсть таблеток. Больше ему ничего не надо. А все остальное нужно здоровому человеку. На самом деле эти два «круглых стола», которые работают параллельно с нами, работают на нас.
Э.А. Памфилова нам расскажет, как мыслится встреча с министрами, как мыслится дальнейшее развитие процесса, потому что мы только в самом начале этого процесса. Как в течение этого года будет развиваться процесс? Она нам эти вопросы сегодня должна осветить. Но я думаю, что даже уже то, что мы обозначили эти позиции – это чрезвычайно важно. Мне кажется, что очень продуктивно, что мы решили уточнить координаты всех и решили работать с электронной почтой.
Каждый должен рассмотреть эти пять позиций и по электронной почте прислать свои замечания и предложения. Важно их прислать.


Я хотел бы к тем предложениям, которые мы уже разработали, все-таки добавить то предложение, о котором я говорил утром. И финансирование, и все другие мероприятия, возможно, будут осуществлены в том случае, если есть какая-то база. Я имею в виду создание центров медицинской реабилитации в качестве отдельной программы. Она будет объединять вопросы и психологические, и воспитательные. Без создания структуры, которая все это бы осуществляла, все наши предложения могут повиснуть в воздухе.

Я согласна с Александром Мефодиевичем, что, может быть, в этом блоке проблем о равной доступности всех слоев населения включить какую-то технологию, как осуществить этот равный доступ, тогда это будет конкретно и будет какой-то самостоятельной программой. Мы должны не только дать идеи, но и подсказать технологии, как эти идеи воплощать в жизнь.

У нас складывается такой подход, и он, наверное, правильный. Руководители государств мыслят какими-то крупными категориями, они не будут разбираться с деталями, они будут смотреть масштабно. Наверное, одно другое не исключает. Нам надо таким образом сформулировать наши позиции, чтобы в них и была обозначена глобальная задача, имеющая значение для всех стран, и в то же время как-то подчеркнуть те проблемы, которые актуализировались в последнее время, как они могут быть решены.
Мы больше всего сейчас убеждаемся по своей стране. У нас очень умные депутаты Государственной Думы. Когда они выступают, мы смотрим это как спектакль. Но мы убеждаемся, что они начинают иначе говорить, когда им специалисты показывают направления. Может быть, и здесь есть смысл не просто обозначить проблему, очертить ее общие контуры, а может быть, есть необходимость немного расшифровать, что мы сюда вкладываем. Правительство выделяет средства, а дальше кто-то должен разрабатывать эти технологии. Почему гражданское общество должно быть в стороне от этих технологий?



Спасибо, Мэри. Вы выразили замечательную мысль, тайную надежду о которой я вынашивал, но не рисковал ее высказать. Было бы очень хорошо, если бы наш «круглый стол» в своем заключении порекомендовал именно то, что Вы сказали. Чтобы на проблемы здравоохранения наш уважаемый президент, наше уважаемое правительство обратили большее внимание и не только тем, что дали для этого денег. Сегодня очень важно (почему я неслучайно поднял вопрос в отношении средств массовой информации), чтобы эта проблема в обществе прозвучала не как экономическая проблема, а как нравственная. Это важнее денег. Если население на самом деле будет по-другому относиться к своему здоровью, к людям с различными заболеваниями, то даже, может быть, и не потребуется таких больших денег для того, чтобы решить эти проблемы.
Порекомендовать России взять на себя определенные и конкретные обязательства в этой области.

Видимо, это действительно может оказаться самой правильной мыслью. Потому что, когда мы говорим об уровне "большой восьмерки", т.к. своего опыта у нас мало в этой области, можно посмотреть, что было принято на предыдущем форуме. В отношении ВИЧ/СПИДа это как звучит? Всеми странами "большой восьмерки" было принято, что страны обязуются поддержать (началось со стран Африки), чтобы там был обеспечен всеобщий доступ к профилактике и лечению, помощи и уходу при ВИЧ/СПИДе. Потом это было расширено на все страны мира. Это очень глобальная цель. Сейчас встает вопрос о технологиях. Такая идея была высказана, обязательства приняты и сейчас во всех странах началось обсуждение – чего мы хотим достичь, что нам мешает, как мы хотим достичь. Как раз технологии – это следующий шаг.


Сегодня в других странах, может быть, немного иначе видится то, что мы сегодня обсуждали. Там тоже работают сейчас и тоже наверняка готовятся к этому саммиту "большой восьмерки" и тоже готовят свои предложения. И нам нужно будет свои разработки представить и поинтересоваться тем, что разработано в других странах в этом же направлении, и каким-то образом все это скоординировать. Я думаю, что нам не избежать встречи. Но тогда, может быть, мы будем обсуждать уже конкретные разработки и попытаться их соединить, сблизить позиции.



Спасибо. Я думаю, что это очень хорошее предложение и его можно будет реализовать. Я думаю, что это письмо будет проистекать из того, что мы сделаем с вами. В основе этого письма будет лежать этот документ. Я бы даже сделал другую вещь. Может быть, мы этот документ трансформируем в письма в посольства, но одновременно мы его преобразуем в своеобразный пресс-релиз для ведущих средств массовой информации. Предложение принимается.



 



философские стихи и проза о жизни

дизайн интерьера квартир, домов в Минске

горящие туры на кипр дешево

в солнечную испанию от турагентства зеленограда мира турс

конкурс рецептов яблочных пирогов







Точки зрения

Регина Гюнтер

02.12.06

Регина Гюнтер
Глава германского отделения Всемирного Фонда дикой природы
Марек Хальтер

02.12.06

Марек Хальтер
Французский колледж
Оливье Жискар д’Эстен

02.12.06

Оливье Жискар д’Эстен
Комитет в поддержку всемирного парламента COPAM
Мика Обаяши

02.12.06

Мика Обаяши
Институт устойчивой энергетической политики
Бил Пейс

02.12.06

Бил Пейс
Федералисты мира


Официальный сайт G8

Разработка сайта Интернет-технологии янв-март 2006
Поддержка и продвижение сайта март 2006 – 2011 Интернет-агентство Бригантина